Алексей Сказ – Я все еще зомби? Нехорошо! (страница 26)
Яма. Это, кажется, одно из ключевых мест. То самое, что генерирует энергию для ритуалов и порталов. То, о чем говорили Рогатый и Лилит.
Ника двинулась вниз по тоннелю. Чем ниже она спускалась, тем сильнее становилось ощущение давления. Воздух стал тяжелым, пропитанным болью, страхом и отчаянием.
Она вошла в Яму.
Это была огромная, естественная пещера, которая уходила вниз под крутым склоном, создавая самый настоящий овраг. В его центре находился большой, пульсирующий сгусток темной энергии — Ника не могла точно рассмотреть, что это — будто клубилась аморфная черная масса. Но не это привлекло внимание, на самом дне, на разных уровнях возвышения, были высечены уступы и ниши. И на этих уступах…
…были люди. Сотни людей. Пленники.
Они сидели или лежали, прикованные цепями к стенам или к грубым костяным крестам. Их одежда была изодрана, тела покрыты ранами и ожогами. Их лица были изможденными, глаза пустыми или полными ужаса. Импы, в основном Смотрители и Палачи, сновали между ними, издеваясь, избивая, калеча.
Это не была просто пыточная. Это было место для сбора негативной энергии. Место, где страдания людей были топливом для импов.
Ника замерла, спрятавшись за выступом. Ее сердце сжалось от боли за этих несчастных. Это был худший кошмар, воплощенный в реальность. Она видела, как импы наслаждаются этим. Как их мерзкие морды искажаются в садистских ухмылках, когда они слышат крики боли. Они не просто выполняли приказ. Они кайфовали от этого.
Гнев снова вспыхнул внутри Ники, яркий, обжигающий. Она хотела кричать, броситься на них, разорвать на куски. Но она знала, что это самоубийство. Она одна. Их — десятки, с боссами где-то рядом.
Нужно терпеть. Нужно ждать. Макс и Митяй придут. Они уничтожат их. Всех до единого.
Она заставила себя отвернуться от основной массы пленников и начать сканировать округу в поисках чего-то важного. И неожиданно для себя, нашла то самое важное… самое важное для нее. Она увидела ее…
…Мама.
На небольшом кресте, чуть в стороне от основной массы пленников, распятая, висела… Мама.
Шок был таким сильным, что Ника едва не вывалилась из скрытности. Ее мать. Она была жива. Но…
Ее тело было покрыто ранами. Одежда порвана. Голова опущена на грудь. А вокруг нее… четверо низших импов. Они издевались над ней. Били плетками с шипами, смеялись. Один из низших импов тыкал ее в бок когтями.
Тело Ники двинулось раньше, чем мозг успел отдать приказ. Все, что оставалось от ее стратегического мышления, смыло волной чистого, животного гнева и ужаса. План? Разведка? Терпение? Все к черту! Они тронули ее мать!
Первый низший имп даже не успел понять, что произошло. Кинжал Ники вонзился ему в горло, перерезая артерию. Чавкающий звук крови, хрип.
Второй. Он повернулся на звук падения первого, но не увидел ничего. Ника уже была за его спиной. Точным ударом в основание черепа.
Последние импы наконец поняли, что происходит что-то неладное. Один зарычал, озираясь, а после бросился на нее.
Ника отскочила, уходя от его когтей. Она была в ярости. Она не могла убить их всех в одиночку, но она могла уничтожить тварей перед ней!
Она использовала свою ловкость, уворачиваясь от атак, попутно нанося быстрые, точечные удары кинжалом. Вонзила его в глаз низшему импу. Тот закричал, схватился за лицо.
Остался только один низший имп, который уже убегал, и отдалился довольно далеко. Ника не стала его преследовать, ведь прямо перед ней была…
…Мама! Все еще висящая на кресте.
— Мама! — закричала Ника, выходя из скрытности. — Мама, это я! Вероника!
Она бросилась к матери, пытаясь снять цепи. Но мама не реагировала.
— Мама! Мамочка! Очнись! Это я!
Она трясла ее за плечо. Голова матери медленно поднялась. Ее глаза…
Ника обомлела. Глазницы матери были пусты. Выжжены.
— … К-кто… это? — слабым, хриплым голосом прошептала мать.
— Мама! Это я! Твоя дочь! — Ника кричала, слезы текли по лицу.
Та вздрогнула от звука, но, кажется, не поняла слов.
— Не слышу… — прошептала она, протягивая руку, нащупывая лицо Ники. — Но руки… такие нежные… как у моей девочки…
Она не слышала, твари перебили ей слух. Она была слепа и глуха.
— Кто бы ты ни была… беги… беги отсюда… эти твари… они… беспощадны… — она едва говорила, голос был едва слышен.
Сердце Ники разрывалось. Ее мать. В таком состоянии. А она… она ничего не может сделать.
Внезапно раздались шаги. Множество шагов. Цокот копыт, скрежет когтей. Ее заметили?
Раненый имп, что убежал ранее, бежал обратно и рычал, указывая на нее. Из тоннелей и с уступов Ямы начали спускаться другие импы. Десятки. Низшие, Палачи. Они окружали ее.
Ника поняла. Это конец. Она облажалась. Поддалась эмоциям. Подвела Макса. Подвела Митяя. Подвела папу. Подвела маму…
Но она не сдастся! Стиснув зубы, Ника схватила кинжал из тела мертвого низшего импа и с двумя системными кинжалами в руках кинулась на тварей.
— Вы… — прорычала она, побегая к окружающим ее тварям. Голос дрожал от слез и ярости. — Вы… заплатите! За все!
Она бросилась вперед, прямо в толпу импов. Глупо? Да. Самоубийственно? Возможно. Но она не могла просто стоять и смотреть на них. Не после того, что они сделали с ее семьей.
Она двигалась как в тумане ярости. Уклонялась, резала, колола. Ее ловкость и навык скрытности, даже если он и не всегда срабатывал действуя хорошо в открытую, помогали ей. Она была маленькой, быстрой, неуловимой. Импы не ожидали такой ярости от «аборигенки».
Она убивала. Одного низшего импа, другого. Вонзила кинжал в глаз Палачу. Отскочила, уходя от удара топора. Смотритель попытался схватить ее. Она увернулась, но он успел царапнуть ее когтем. Боль пронзила руку, но она не остановилась.
Она была окружена. Импы наседали со всех сторон. Их было слишком много.
Один из них схватил ее за ногу. Другой — за руку. Третий — за волосы. Ее прижимали к земле. Она вырывалась, царапалась, кусалась. Смотритель неосторожно наклонился слишком близко. Зря он это сделал…
— ААААРГХ! — взревел он.
Ника впилась ему зубами в ухо и вырвала его. Кровь хлынула. Имп отшатнулся, вопя.
Остальные импы в шоке замерли.
Она все еще пыталась вырваться, но хватка была слишком сильной. Десятки когтей и рук держали ее. Она была прижата к холодному, влажному полу Ямы. Бессильная.
Гул голосов. Шаги. Более тяжелые, чем у обычных импов.
Кто-то подошел. Ника подняла голову, отплевываясь от крови и грязи и увидела их.
Рогатый, Заар-Нох. И рядом с ним — Лилит. Демоница с красной кожей и сияющими глазами. Сами боссы.
Они стояли над ней, рассматривая ее, как любопытный образец.
— Что здесь происходит? — голос Заар-Ноха был низким и властным.
Смотритель, лишившийся уха, подбежал, прижимая рану, и начал сбивчиво докладывать.
— В-владыка! Недоразумение! Эта… человечка! Пробралась! Она… напала на наших! — он дрожащей рукой указал на трупы низших импов и свое окровавленное ухо. — Она… дикая! Опасная!
Заар-Нох презрительно фыркнул.
— Жалкие крысы не стоят моего внимания. Прикончите ее и очистите место.