Алексей Сказ – Я пока еще зомби? Ну ничего! Книга IV (страница 10)
Мусорщик застыл, глядя на сестру. В его взгляде смешались ужас, шок и… дикая, первобытная гордость. Он понял. Она сделала то, на что у него так и не хватило духа.
Тишину разорвал властный окрик, заставивший всех вздрогнуть:
— А ну расступились!
Толпа поспешно раздвинулась, пропуская патруль. Впереди, мрачный как грозовая туча, шел Бульдог. Он окинул взглядом избитого подчиненного, затем перевел тяжелый взгляд на сестру с битой в руках.
— Что здесь произошло? — его голос не предвещал ничего хорошего, он был холодным и острым, как осколок льда.
Никто не решался ответить. Тогда Бульдого не стал тратить время на расследование. Он ткнул толстым пальцем в сестру.
— Ты! — затем его палец, словно ствол пистолета, нацелился и на Мусорщика. — И ты!
Он подошел ближе, его лицо исказилось от ярости.
— Нападение на защитника Общины — это нападение на всех нас! — прорычал он, и его слова были адресованы уже всей толпе. Решил устроить представление. — Это ты дал ей оружие? — он схватил Мусорщика за воротник. — Дал биту в руки этой сумасшедшей, чтобы она напала на моего бойца?!
Вина была мгновенно и безапелляционно переложена. Толпа молчала, вжав головы в плечи.
— Я-я… н-нет… м-мы не собирались… — залепетал Мусорщик, бледнея.
— Молчать! — оборвал его Бульдог. — Твоя вина очевидна! Но наша Община милосердна. У вас будет шанс искупить свой проступок. Кровью!
Он обвел толпу торжествующим взглядом.
— Они оба отправляются в штрафной отряд для грядущего рейда! Пусть докажут свою преданность на передовой!
По толпе прошел вздох ужаса. Штрафбат. Билет в один конец.
Лицо Мусорщика исказилось отчаянием. Вся его мечтательная эйфория рассыпалась в прах. Он посмотрел на меня с немой мольбой. Но его сестра… она лишь криво, торжествующе усмехнулась. Она получила свою месть, а остальное, видимо, уже не имело значения.
— Взять их! — приказал Бульдог.
Двое охранников с ухмылками шагнули вперед, намереваясь схватить брата и сестру.
И в этот момент мы с Никой двинулись.
Я обменялся с ней коротким, понимающим взглядом. В моих зомби-глазах и ее демонических зрачках плескалось откровенное, холодное веселье. Эта драма становилась все интереснее.
Прежде чем охранники успели дотронуться до сестры, я молниеносным рывком оказался рядом. Моя красная рука импа-здоровяка, сомкнулась на горле одного из них с силой гидравлического пресса. Хруст шейных позвонков был почти не слышен за общим шумом. В тот же миг изящный хвост Ники оплел шею второго. Она не стала душить его. Резкий рывок в сторону — и раздался отвратительный влажный звук рвущейся плоти. Голова охранника мотнулась под неестественным углом. Мы одновременно отбросили безвольные тела в сторону.
— Какого черта?! — взревел Бульдог, инстинктивно отступая на шаг.
И тут, словно по команде, наши с Никой капюшоны слетели с голов.
Наступила гробовая тишина, которую через секунду разорвали крики чистого, первобытного ужаса. Толпа отхлынула назад, давя друг друга. Они увидели меня — синекожего зомби с нечеловеческими, горящими голубым пламенем глазами. И ее — инфернально прекрасную демоницу с водопадом алых волос, витыми черными рожками и хищными когтями. Патруль, преодолев первый шок, вскинул оружие.
Паника грозила вот-вот захлестнуть площадь.
— СТОЯТЬ! — отчаянно выкрикнул Мусорщик.
Все взгляды, полные страха, устремились на него. Он понял. Это был его единственный, последний шанс. Он сделал шаг вперед, вставая между нами и патрулем.
— Они мои! — выпалил он, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Я их призвал! Это мои демоны! Не стрелять! Они пойдут со мной!
Он выпятил грудь, отыгрывая роль «повелителя демонов», хотя я видел, как у него трясутся поджилки. Мы с Никой решили подыграть. Я издал низкий, угрожающий рык, от которого у ближайших охранников застучали зубы. Хвост Ники хищно хлестнул по воздуху, и наконечник-сердечко прочертил на бетоне неглубокую, дымящуюся борозду.
Бульдог и его люди были ошеломлены. Они смотрели то на нас, то на паренька, который якобы нами командовал. В их глазах читалась смесь страха и растерянности. Они понимали, что перед ними сила, с которой им, скорее всего, не совладать. Убить «призывателя» с такими «питомцами» прямо сейчас могло обернуться бойней, в которой они сами и полягут. Отпустить — тоже не вариант, это удар по их авторитету.
После долгой, напряженной паузы Бульдог принял единственное возможное для него решение, чтобы сохранить лицо.
— Хорошо, — процедил он сквозь зубы, с ненавистью глядя на Мусорщика. — Ты… и твои твари… пойдете в штрафбат. Вместе. Увести всех!
Охрана, не решаясь подойти к нам, окружила нашу странную группу с безопасного расстояния, подталкивая нас дулами автоматов в спину.
Не то, чтобы эти пукалки для нас представляли какую-то угрозу, но мы решили подыграть, использовать эту ситуацию и посмотреть на этот цирк немного дольше.
Поэтому мы двинулись вперед. Со стороны других у нас наверняка был самый странный и, без сомнения, пугающий отряд в этом лагере.
Игра становилась гораздо интереснее.
Глава 7 - Интерлюдия 2
Лера шла по центральной улице базы, и люди расступались перед ней, как вода перед ледоколом. Они опускали глаза, старались не встречаться с ней взглядом, торопливо уступая дорогу. За прошедший месяц она заслужила репутацию. Не героя, не спасителя, а чего-то другого. Чего-то смертельно тихого и опасного. «Призрак Палыча», «Тень Воеводы» — так шептались за ее спиной. Она была ассасином, лучшим разведчиком базы, единственной, кто совершал одиночные вылазки в самые опасные сектора города и всегда возвращался с информацией, а иногда — с головами особо сильных тварей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.