Алексей Сказ – Все качаюсь, как Зомби? Да легко! Книга V (страница 12)

Молчание стало еще тяжелее.

— Макс собрал нас не для того, чтобы мы мерились, у кого длиннее… список фрагов, — ее голос стал тише, но от этого только опаснее. — Он собрал нас, потому что мы — лучшие в своем деле. Каждый из нас может то, что не может никто другой. Но если мы будем продолжать играть каждый сам за себя…

Она не договорила, но смысл был ясен.

— Так давайте вести себя соответственно, — закончила она. — Или валите обратно! Мне нужна команда, а не детский сад.

Слова Леры повисли в воздухе как приговор. Митяй смотрел в землю, ковыряя носком ботинка обломки камня. Каната поправляла волосы, избегая чужих взглядов. Бастиан стоял неподвижно, но в его позе чувствовалось напряжение.

Лера поняла, что сейчас решается судьба их группы. Либо они найдут общий язык, либо развалятся еще до первого серьезного испытания.

— Хорошо, — сказала она, присаживаясь на поваленную колонну. — Тогда давайте поговорим начистоту. Чего хочет каждый из нас? Я здесь, потому что хочу помочь брату. Я хочу, чтобы он был горд тем, что доверил мне эту команду.

Она посмотрела на каждого по очереди.

— А вы? Почему вы здесь? Что вам нужно от этого данжа? И не надо мне сказок про лут и экспу. Давайте по-взрослому. Иначе мы не пройдем и следующей комнаты.

Несколько секунд никто не отвечал. Потом Каната тяжело вздохнула и тоже села.

— Мой отец… — начала она, и в ее голосе послышалась усталость. — Он хороший человек, но он — политик до мозга костей. Он видит в Системе угрозу, которую нужно контролировать. Жестко контролировать. Любой ценой.

Она подняла голову, и Лера увидела в ее глазах боль.

— Он не понимает… не хочет понимать, что это новый мир, с новыми правилами. Я видела, как он смотрел на твоего брата, Лера. Как на потенциальное оружие. Или на угрозу, которую нужно устранить. Он готов развязать войну с каждым, кто не вписывается в его представления о порядке.

Каната сжала кулаки.

— Я здесь, чтобы стать достаточно сильной, чтобы мой голос что-то значил. Чтобы когда я скажу ему, что Макс — не враг, а единственный, кто понимает, как в этой «игре» победить так, чтобы выиграли все, он меня выслушал. Я хочу стать мостом между его миром и миром Макса. И этот мост должен быть прочным, иначе ничего не получится.

Митяй хмыкнул, но в его голосе уже не было прежнего яда.

— Да уж, красиво сказано, — он пожал плечами. — Но у меня все проще. Я — геймер. Всегда был им, и всегда буду. А что делает геймер, когда выходит новое дополнение с крутым данжем?

Он поднял голову, и в его глазах заблестел знакомый азарт.

— Он несется его проходить! Чтобы первым собрать все ачивки, весь эпический лут и получить все секретные бонусы. Этот «Путь к Истоку» — это глобальный ивент. А за глобальные ивенты всегда дают самые жирные награды.

Митяй встал и начал расхаживать по поляне.

— Я месяц сидел на базе и тух от скуки! Просто тух! А с Максом всегда происходит какая-то дичь, всегда есть возможность прокачаться, всегда что-то новое. Он как магнит для приключений. Я здесь, чтобы выжать из этого данжа все соки. Потому что тот, кто сделает это первым, будет диктовать правила в следующей «мете». И я хочу, чтобы это были мы.

Он остановился и посмотрел на остальных.

— Все очень просто. Я хочу быть в топе. А быть рядом с Максом — это единственный способ, как можно туда попасть!

Далее все взгляды обратились к Бастиану. Он долго молчал, потом медленно снял шлем, обнажив измученное усталостью лицо.

— Моя задача — безопасность госпожи Канаты, — сказал он ровным, безэмоциональным голосом. — Ее цели — мои цели. Ее враги — мои враги. Ее победы — мои победы.

Он посмотрел на Митяя, потом на Леру.

— Но я не доверяю хаосу. И я не доверяю… — его взгляд упал на Лилит, которая до этого молча наблюдала за разговором, — инфернальным тварям. Ее присутствие здесь — неоправданный риск для госпожи.

Лилит сладко улыбнулась, ее хвост с сердечком на конце игриво качнулся.

— А я и не прошу доверия, бронированный человек, — ее голос звучал как мурлыканье кошки. — Я служу своему хозяину, потому что он сильный. Сильный и интересный. А сила — единственное, что имеет значение в любом из миров.

Она облизнула губы, и ее улыбка стала еще шире.

— Когда вы все умрете от собственной глупости, мы с хозяином заберем ваш лут. Это ведь тоже эффективно, не так ли?

Напряжение снова начало нарастать, но Лера подняла руку.

— Стоп, — сказала она. — Я поняла. У каждого из нас есть свои причины. И они… вполне разумные.

Она встала с обломка колонны.

— Но теперь у нас есть одна общая проблема. Мы застряли друг с другом. И либо мы научимся работать как команда, либо сгинем в этих джунглях поодиночке.

Лера обвела их взглядом.

— Я не прошу вас полюбить друг друга. Не прошу забыть о своих целях. Но пока мы здесь, у нас одна задача — выжить и дойти до конца. А для этого нам нужно…

Ее слова прервал шорох. Из темноты между грибными стволами, шурша тысячами шипов, на них двигалась новая, еще более многочисленная волна «Инфернальных Терновых Зомби». И впереди них, возвышаясь над остальными, шел их предводитель — «Инфернальный Терновый Исполин (E-ранг)».

— Похоже, время для разговоров кончилось, — прошептала Лера, хватаясь за кинжалы.

Глава 7

Воздух внезапно загустел, налился тяжестью. После послышалось омерзительное, влажное хлюпанье, будто гигантский слизень полз по мокрым листьям, смешанное с сухим, пронзительным треском ломаемых вековых колонн. А затем — запах. Едкая, тошнотворная смесь гниющей органики, озона и чего-то приторно-сладкого, как жженый сахар.

То, что в итоге вырвалось из тьмы, заставило даже циничного Митяя присвистнуть. Волна «Инфернальных Терновых Зомби» была вдвое больше предыдущей, но все внимание команды было приковано к тому, что возвышалось в ее центре.

«Инфернальный Терновый Исполин 18 ур. (Е-ранг)»

Тварь была противоестественно огромной. Ее тело, если эту пульсирующую массу можно было так назвать, напоминало раковую опухоль размером с деревенский дом, сплетенную из черной, обугленной древесины и подрагивающей серо-зеленой плоти. Из его спины, подобно ногам богомерзкого паука, росли шесть массивных отростков, каждый толщиной с корабельный канат. Вся их поверхность была усеяна зазубренными костяными лезвиями размером с мачете, с которых на мох капал едкий черный сок. Он шипел и дымился, выжигая в земле дымящиеся оспины.

На секунду в голове Леры воцарилась ледяная пустота — это тварь была чем-то, что не должно существовать. Но тут же ее вытеснила собственная стальная воля. Волевым усилием она направила мысли в сторону того, что это лишь сложная, смертельно опасная, но всего лишь задача. Ее мозг, натренированный десятками рейдов брата, заработал с бешеной скоростью, раскладывая пасьянс из сильных и слабых сторон ее безумной команды.

Ее голос прозвучал в мысленном чате, отсекая панику.

«Работаем», — передала она. — «Каната, этот гигант твой! На контроль его! Замедли, заморозь, сделай его неповоротливой мишенью. Митяй, фланги твои, уничтожай всю мелочь, не дай им даже шанса подойти и добраться до нас. Бастиан… прими на себя его первый удар. Что бы ни случилось, не дай ему прорваться к Канате. Лилит, ищи пробелы в его броне, слабые места, все, что заметишь! Я же буду твоими клинками, Каната. Все, что прорвется через твой лед, — мое».

Она ожидала чего угодно: спора, ворчания, циничного комментария от Митяя. Но в ответ в мысленном чате воцарилась звенящая, сосредоточенная тишина.

Митяй лишь хищно оскалился, и вокруг его копья заплясали первые искорки чистой энергии. Каната закрыла глаза на долю секунды, и воздух вокруг нее похолодел, а на кончиках ее длинных волос замерцал иней. Бастиан сделал полшага вперед, вместе с этим раздался глухой стук металла о камень. Они были готовы.

Бой начался как по нотам, и дирижером в этом оркестре хаоса и разрушения была Лера.

Первой вступила Каната. Она вытянула руку с посохом вперед, и из его навершия вырвался концентрированный, почти невидимый поток ледяного воздуха. Он не нанес Исполину видимого урона, но эффект был мгновенным и ошеломляющим. Температура в зале резко упала. Гигантские лозы, до этого двигавшиеся с пугающей скоростью, покрылись толстым, хрустящим слоем инея. Их движения стали медленными, неповоротливыми, а хитиновая поверхность — хрупкой, как стекло.

— ВЫКУСИ, ТВАРЬ! — взревел Бастиан, и его голос прозвучал как удар молота по наковальне. Он принял на свой огромный щит первый, самый яростный удар гиганта.

Две лозы, каждая весом в несколько сотен килограммов, обрушились на него с силой тарана. Раздался оглушительный, глухой треск, от которого, казалось, задрожали сами колонны. Щит загудел от чудовищного напряжения, по его поверхности побежали мелкие трещины, но Бастиан устоял. Он словно врос в землю, его ноги продавили каменный пол, превращая его в несокрушимую скалу на пути разъяренного монстра.

В это же время Митяй, действуя с неожиданной точностью, выпустил две идеально рассчитанные волны чистой энергии по флангам. Они не были особенно мощными, но их хватило, чтобы создать временный зазор, отрезавший Исполина от подмоги. Десятки мелких зомби, пытавшихся обойти их с боков, с пронзительным визгом откинулись назад.

Лера превратилась в смертоносную тень. Ее движения были быстрыми, точными и абсолютно бесшумными. Она скользила между замедленными, замороженными лозами, ее кинжалы, усиленные «Прикосновением Апокалипсиса», со свистом рассекали воздух, срезая отростки у самого основания. Темный ихор брызгал во все стороны, но ни одна капля не коснулась ее. Ее задача была простой — лишить гиганта его смертоносного оружия, отсекая щупальца одно за другим.