Алексей Сказ – Пока еще зомби? Ну ничего! Книга IV (страница 22)
Я был заперт. Идеальная, прозрачная тюрьма, сковавшая каждую мышцу, каждый сустав. Я видел пещеру перед собой, но изображение было искажено, оно преломлялось через толстый слой магического кристалла, в который я был заключен. Рядом со мной, в такой же ледяной гробнице, застыла Ника. Ее лицо, обращенное ко мне, выражало шок и недоумение. Она была похожа на прекрасную, но жуткую демоническую статую, пойманную в янтарь.
Перед моим застывшим взором все еще маячило системное уведомление, насмешливое в своей лаконичности.
D-ранг…
Мой разум, в отличие от тела, оставался кристально ясным. И он отказывался принимать происходящее. D-ранг⁈ Просто немыслимо! У меня были максимум навыки Е-ранга, даже у Заар-Ноха не было таких. Так что это за хай-левелы здесь появились? Это было совершенно не смешно.
Впрочем ладно, главное, что даже так я не был мертв, а всего лишь парализован. В этом и заключался главный эксплойт моей не-мертвой природы. Мне не нужно было дышать. Мое сердце не билось. Мои нервы не могли отмереть от холода. Пока мой мозг и ядро энергии были целы, я был в игре. Я оказался в ловушке собственного тела, но мой разум был свободен. И он начал работать с бешеной скоростью, анализируя ситуацию, как геймер, попавший в безвыходный, на первый взгляд, баг.
Я начал искать лазейки. Я попытался сконцентрироваться на энергии внутри себя, заставить ее двигаться, разогреть тело изнутри. Но это было все равно что пытаться сдвинуть гору силой мысли. Ледяные оковы были довольно сильны, они подавляли любые мои попытки. Но я не сдавался. Я чувствовал слабый, едва заметный прогресс, хоть это было и немного, но это был шанс. Оставаться и дальше в таком беспомощном состоянии я точно не собирался.
И тут я увидел виновников этого действа.
Из той самой трещины в дальней стене, откуда и ударила ледяная волна, показались две фигуры. Они неторопливо вошли в пещеру, и их шаги гулко отдавались в наступившей тишине. Я, запертый во льду, мог лишь наблюдать.
Одна из фигур была миниатюрной и двигалась резко и не терпеливо. На ней была легкая системная мантия, расшитая какими-то светящимися рунами, а в руке она держала короткий кристальный посох, который пульсировал лазурным светом. Даже на расстоянии я чувствовал исходящую от нее силу.
Вторая фигура была ее полной противоположностью. Огромный, почти двухметровый мужчина, чья фигура излучала спокойствие и несокрушимую уверенность. Его экипировка даже на вид была функциональной и качественной. Поверх плотной куртки из темной, прочной кожи был надет тяжелый стальной нагрудник, покрытый сетью мелких царапин — явных свидетельств многих битв. В одной руке он сжимал рукоять массивного силового молота, а в другой нес большой, окованный сталью щит, способный укрыть за собой троих. Каждая деталь его снаряжения, от сапог до заклепок на броне была системного происхождения.
Я напрягся, пробиваясь через ледяной плен, чтобы активировать «Оценку». Информация на системном окне появлялась с трудом, мерцая и искажаясь, но я смог получить четкие данные.
Мой холодный, аналитический разум на мгновение дал сбой. Мир качнулся. Уровень 13… ЭИ F… Как, черт возьми, у нее D-ранговый спелл при таких характеристиках⁈ Читы? Или уникальный артефакт, который позволял игнорировать требования к рангу?
Впрочем, даже это было второстепенно, ведь… я знал это имя. А также я знал эту нетерпеливую, резкую манеру двигаться, эту ауру самоуверенной, всесокрушающей мощи. И еще имя…
…Каната.
В этот момент они заговорили, и их голоса подтвердили мои догадки.
— Говорю же, надо было просто все взорвать, — самодовольно произнесла девушка, пнув ногой застывший труп одного из бандитов. — Зачем эта разведка? Скукота! Видишь, Бастиан, один спелл — и все готово. Легкая зачистка!
— Осторожность важна, госпожа, — спокойно и ровно ответил гигант в доспехах. Его голос был глубоким и лишенным эмоций.
Госпожа. С одним этим словом, все встало на свои места. Сомнений не осталось. Это действительно были они. Я прерасно знал этих людей. Вот только что они здесь делали?
Пока мой разум лихорадочно искал способ решения, как выбраться из этой ловушки, эти двое, убедившись, что угроза нейтрализована, начали осматривать пещеру. Каната с детским любопытством пнула ногой замороженные ошметки «Посланника», а Бастиан профессиональным взглядом оценивал алтарь и трупы культистов. Они не обращали на нас внимания, считая двумя ледяными статуями, идеальными трофеями. И это была их ошибка.
Я отбросил все вопросы. Сейчас они были не важны. Важно было одно — выбраться из этой ледяной тюрьмы. Я начал действовать. Я сконцентрировался на своем ядре энергии и на навыке, который не требовал движения.
Активация навыка: Энергетические Манипуляции (E)
Полная активация была невозможна, лед сковывал потоки энергии. Но я и не пытался совершить мощный выброс. Мой план был тоньше. Я начал генерировать крошечные, микроскопические импульсы энергии внутри своего тела. Это была медленная, ювелирная работа, требующая немалых усилий. Каждый импульс был похож на попытку заставить дрожать одну-единственную клетку в парализованном теле. Я посылал эти микро-импульсы одну за другой, заставляя их проходить сквозь мою не-мертвую плоть и врезаться в ледяную корку изнутри.
Сначала ничего не происходило. Я чувствовал, как энергия вязнет в магическом холоде, как мои усилия тонут в этой бездне. Но я упорно продолжал, как геймер, часами гриндящий редкий ресурс с почти нулевым шансом дропа. Раз за разом. Импульс за импульсом. Затухание. Снова импульс. Снова затухание. Я вкладывал в этот процесс всю свою концентрацию.
И вот, на сотой или, может, двухсотой попытке я услышал его. Тихий, почти неслышный щелчок, который прозвучал в моей голове громче взрыва. Я не мог видеть этого, но знал — на поверхности моей ледяной тюрьмы появилась первая, едва заметная волосяная трещина.
Процесс пошел.
В этот момент я заметил движение в соседней ледяной глыбе. Нет, не движение. Изменение. Лед, окутывающий Нику, начал едва заметно светиться изнутри тусклым, багровым светом. Я почувствовал, как температура вокруг нее очень медленно, на доли градуса, но начала повышаться.
«Видмо, е
Она тоже пришла в себя и, не сговариваясь со мной, делала то же самое, что и я, — боролась. Только если я использовал системный навык и холодный расчет, то она действовала инстинктивно. Ее внутренний огонь, часть ее новой сущности, восстала против сковывающего неестественного холода. Она стала очень медленно «разогревать» себя изнутри.
Я увидел, как лед вокруг нее, у самой кожи, начал подтаивать, образуя тончайший, микроскопический слой воды. Этого было достаточно. В этот самый момент мои вибрации, распространяясь по общей ледяной массе, достигли ее. И тут произошла синергия. Вода стала идеальным проводником для моих микро-импульсов. Резонанс.
Звук был похож на треск старого дерева. Паутина трещин мгновенно расползлась по поверхности ее ледяной тюрьмы, а затем перекинулась и на мою.
— Что за?.. — Каната, до этого с интересом разглядывавшая руны на алтаре, резко обернулась к нам. — Они что, живы⁈
Ее голос был полон искреннего, неподдельного изумления. Очевидно, она не могла поверить, что кто-то способен был сопротивляться ее имба-заклинанию.
— Бастиан, они пытаются выбраться! — крикнула она.
Ее телохранитель мгновенно отреагировал. Он развернулся, выставляя вперед свой огромный щит и поднимая молот. Он был готов к бою.
Но было уже поздно. Я почувствовал, что структура льда ослабла. У нас был один-единственный шанс.
Я собрал всю доступную энергию для последнего, самого мощного импульса, который смог сгенерировать. Одновременно я почувствовал, как Ника выпустила изнутри резкую, концентрированную вспышку жара.
ТРЕСК!
Звук был оглушительным, как выстрел из пушки. Ледяная тюрьма не выдержала двойного удара — изнутри и снаружи. С ослепительной вспышкой лед, окутывающий нас, разлетелся на тысячи сверкающих в свете рун алтаря осколков, которые дождем посыпались на пол пещеры.
Мы были свободны.
Я тяжело опустился на одно колено, пытаясь восстановить контроль над телом. Ника стояла рядом, от ее кожи шел легкий пар. Мы оба тяжело дышали (в моем случае — скорее по привычке). Освобождение отняло у нас почти всю энергию. Мы были ослаблены, но зато свободны. И прямо перед нами, в десяти метрах, стояли двое из сильнейших игроков, которых я когда-либо знал. И их лица выражали не радость встречи, а холодную, убийственную решимость.