Алексей Сидоров – Охотники на монстров (страница 24)

Следующей причиной остановки послужила тень, мелькнувшая в кустах.

– Зверь, – произнес Гром, готовя автомат.

– Нет, – покачал головой Змей. – Человек.

От этого Грому стало не по себе. Видеть в ночное время на старом кладбище людей ему сейчас хотелось в последнюю очередь. Он тоже приготовил оружие.

В небе заухала сова, чем едва не заставила путников открыть беспорядочную стрельбу.

– Спокойней, – произнес Змей больше самому себе, нежели своему спутнику.

Тень вдали вновь показалась – она двигалась медленно и шла прямо на незваных гостей здешних мест.

– Стоять! – первым не выдержали нервы у Грома. – А то стрелять буду!

Тень и не подумала остановиться. Напротив, прибавила шаг.

Гром прицелился и дал короткую очередь. Попал. Тень вздрогнула, согнулась… а потом вдруг выпрямилась и вновь двинулась на них как ни в чем не бывало.

– Черт! – выругался Гром, возобновляя стрельбу. На сей раз целился уже в голову.

Тень подобралась совсем близко, и Гром смог разглядеть незнакомца. Это был обычный мужчина за сорок, одетый в мятые брюки на подтяжках и клетчатую рубашку. На голове возрастная лысина, на глазах – несуразные круглые очки с большими диоптриями. Только вот само лицо…

Гром не смог сдержать вскрика омерзения. Лицо незнакомца напоминало больше кровавые лохмотья. Щеки отсутствовали напрочь, обнажая челюсти и зубы, вместо носа – черный провал.

– Зомби! – понял Змей и открыл огонь.

Целился он преимущественно в голову – только так можно было остановить эту нечисть.

А вот Гром стоял, пораженный увиденным.

– Зомбарей раньше, что ли, никогда не видел?! Стреляй, мать твою! – рявкнул на него Змей.

Но Гром не поднимал оружия.

– Ну же!

– Это батя мой, – севшим голосом произнес Гром, глядя, как зомбак идет на них.

– Чего?

– Батя мой, говорю.

– Да не он это! Зомбак! Мираж! Стреляй, а не то…

Договорить Змей не успел – покойник стремительно подскочил к нему и одним ударом откинул в сторону.

– Гром! – крикнул из кустов Змей.

– Батя, – только и сумел вымолвить тот.

Мертвец был уже совсем близко – Гром мог явственно почувствовать сладковатый запах разложения.

– А-к-х-х-ш-х-н-н-г-к-х! – прохрипел покойник – в отличие от своего могильного собрата, говорить он не умел.

Грома словно окатило холодной водой. Только теперь он осознал, что перед ним зомби. Который очень любит человеческую плоть.

Парень вскинул автомат, однако нажать на спусковой крючок не успел – зомбак наотмашь ударил его рукой, и Гром полетел в сторону. Только это его и спасло.

Он грузно плюхнулся в густые заросли кустарника, ободрался, поранился, но остался жив.

Зомби пошел к своей жертве.

Путь ему преградил Змей, щедро поливая покойника свинцом, только тому словно все было нипочем.

– А-к-х-х-ш-х-н-н-г-к-х! – вновь прохрипел он и бросился прямо на Змея.

Хватка ожившего мертвеца была крепкой, как тиски. Змей вскрикнул, попытался высвободиться, но не смог – слишком сильным был захват.

Монстр потянул на себя парня, готовый откусить тому голову.

– Гром! – истошно закричал Змей, извиваясь и оправдывая свое прозвище.

Зловонные челюсти щелкнули у его горла.

– Гром, твою мать!

Гром очухался, выскочил из кустов. Чуть не дал очередь из автомата, но в последний момент опомнился. Перевернув оружие, бросился на зомби, осыпая того ударами приклада, сопровождавшимися глухим стуком трещавших костей.

Это, в отличие от пуль, возымело действие.

Победа была недалеко, но дальние кусты дернулись и зашуршали. Гром ускорился с высвобождением напарника, понимая, что это шевеление в кустах ни к чему хорошему не приведет.

Как знал.

С хрустом подминая ветки, на могилу вышли еще двое покойников. Эти были меньше первого.

«Подростки», – успел подумать Гром.

Секундное замешательство – и хлесткий удар откинул парня к памятнику.

– Гром! – злобно захрипел Змей, продолжая пребывать в плену мертвых рук.

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Поняв, что от друга ожидать помощи придется долго (быстрее его сожрут!), Змей исхитрился схватить автомат и дать очередь по руке монстра.

Это сработало. Очередь из свинца отсекла конечность.

Змей упал на землю. Монстр удивленно глянул на культю.

– Сдохни! – процедил сквозь зубы парень и выстрелил покойнику прямо в голову.

Башка мертвеца с треском развалилась на две части. Содержимое – что-то черное, зловонное – полилось наружу тягучим киселем, и его обладатель завалился на бок. Затих.

А вот подростки, идущие к живым, поняв, что действовать надо стремительно – еда-то огрызается! – ускорились и рванули в атаку.

Гром, наконец совладав с эмоциями, хладнокровно отстрелил голову сначала одному, потом второму.

– Отличная работа, – устало произнес Змей, поднимаясь.

Его всего трясло. Это небольшое происшествие заставило изрядно струхнуть – давно не случалось такого выброса адреналина.

«Засиделся у себя в штабе, – с досадой подумал он. – Надо было раньше выйти, ощутить вкус жизни… – Змей глянул на оживших мертвецов, которых они убили повторно, и мысленно добавил: – …или смерти».

Плюнув одному из трупов прямо на спину, махнул рукой:

– Пошли.

Цель была близка. Он это чувствовал. Звериный запах ощущался повсюду, тяжелый, удушливый.

Не прогадал.

Зверь нашелся метров через триста, у Ямы – места, куда местные власти закапывали бездомных.

В темноте зверь походил на куст – обычный куст шиповника, может, чуть плотнее ветки, без просветов, да ровнее верхушка. Но Змей точно знал – это он. Тот самый, о котором ему шептал Темногорск.

Только вот…

– Что это? – спросил Гром, разглядывая огромную тушу неведомого зверя, неподвижно лежащую возле могилы.