Алексей Сидоров – Адское турне (страница 32)
– Черт! Они стреляют! – заорал я.
– Да вижу…
Ожогин вытер со лба пот, который начал заливать ему глаза.
– Лева! – закричал я, заметив кое-что еще. Наш гитарист уже превратился в черного монстра с огромными ручищами и головой. В принципе, мы таким его уже видели – там, в бункере Аида. Этот безумный мудак превратил его в такое чудовище, и вот оно вернулось.
– Он что, изменяется? Или у меня в глазах двоится?
– Не двоится… – начал я, но тут первый залп ударил справа от «буханки». Вспышка синего электричества – и земля поднялась в воздух.
– Чер-р-рт! Уходи! – закричал я, но Ожогин уже выкручивал руль.
Меня же заботило то, что сейчас происходило с Левой. Контур его массивного тела, ростом под три метра, вдруг начал растекаться и дрожать в воздухе. Раз – и я стал видеть обычного гитариста, каким он был всегда. Каким мы все его знали многие годы – с лишним весом, но вполне нормальных габаритов парень. Секунда – и он снова огромный монстр.
«Что за хрень?»
– Он превращается туда-обратно. Не может удержать форму, – предположил я.
– Они его прикончат. Посмотри, из чего они палят.
Дорога впереди напоминала кадры из фильмов про Великую Отечественную войну. Ну, когда немцы сбрасывают бомбы на позиции наших – и, кажется, что сама земля желает отвернуться от творящегося на ее поверхности ужаса. Вспышка – взрыв, вспышка – взрыв. Сплошной хаос из вспышек и летящей в воздух земли. Нас пока спасало только то, что эти парни были еще далеко. Но как только мы будем рядом, то нам хана!
– Барсик! – закричал я, заметив летучего монстра в небе. Он спикировал на палящих бойцов. Те вынуждены были сменить цель удара, начав палить в воздух. Мутант летел к ним, словно японский пилот-камикадзе.
«Какой еще, нахрен, камикадзе? Ты вообще о чем думаешь, дурья башка?! Он не умрет! Никто не умрет сегодня», – повторил я сам для себя. Для успокоения.
– Он отвлекает, дает нам время! К Леве! – закричал я.
«Буханка» выскочила из очередной земляной воронки, взмыв в воздух. Только колеса коснулись земли – Ожогин заложил крутой вираж – мы приближались к бегущему гитаристу. Все-таки неудачные попытки превращения туда-обратно сказывались на темпе Левиного бега, он начал сдавать. И да, я снова видел нашего гитариста. Он бежал грузно, запыхавшись. Секунда – и перед нами опять монстр, и он мчит на всех парах. Без тени усталости, глаза горят огнем.
– Черт! Макс, открывай дверь фургона!
Он подскочил к двери:
– Что? Зачем?
– Когда подъедем – тащите его внутрь.
– Он же огромный!
– У тебя есть другие варианты?
– Есть тащить! – ответил Саня, встав рядом с Максом. Он открыл дверь «буханки», воздух ворвался хрипящим потоком в машину, взметнув в воздух стопку сет-листов – распечаток с порядком песен выступления группы на концертах. Бумаги залетали по всей машине. В них я не разглядел Юрку.
«Видимо, забился в дальний угол. Ну и правильно, пацан. Разумно!»
– Лева! – заорал я в окно. Он повернулся на мой голос. Машина как раз поравнялась с ним. – Прыгай сюда! Прыгай!
Он повернул голову, но это была башка монстра. Не его. Я увидел хищный блеск глаз, а еще оскал, который мог принадлежать только зверю. В нем не было ничего человеческого, ничего от нашего друга.
«Но он там, это точно!»
– Правее! – заорал я Ожогину. – Когда скажу – резко закладывай.
Барсик тем временем сделал круг над палящими парнями в экзоскелетах. Он ловко уворачивался от вспышек электричества, но близко подлетать и не собирался, у него была другая задача – отвлекать. И с ней он справлялся просто блестяще.
«Вот молодчага. Надо будет купить ему вискаса, когда все закончится», – я уже представил, как он замурчит, когда начнет вкушать это лакомство.
«О чем я вообще думаю?!»
Повернул голову – Лева начал растворяться в воздухе. Мелькнуло знакомое лицо гитариста, не твари.
– Сейчас! – закричал я.
«Буханка» рванула вправо. В этот момент перед нами как раз расцветал электрический шар, содрогнулась земля. Все это придало машине ускорение, ее отбросило в сторону Льва. Его даже не пришлось затаскивать в машину – пацаны еле успели расступиться, как тело гитариста по инерции швырнуло в салон, прямо в кресло. Так, словно он тут всегда там и был. За одним исключением – он сидел на кресле вверх ногами.
Но это были его обычные ноги. Человеческие. Не монстра.
– Готово! – закричал я Ожогину. – Уходим! Валим отсюда к чертовой матери!
Чуваки в черных экзоскелетах снова открыли огонь. Только вот они даже прицелиться толком не успели – над ними снова прошелестела крылатая тень. Как истребитель над вражескими позициями, Барсик дал круг, на ходу зацепив когтями черный фургон. Тот, вопреки всему, даже не шелохнулся. «Тяжелый, – подумал я, – может, набит чем? То-то у него просадка такая».
– Он жив? – спросил я про гитариста.
– Вроде да! – ответил Саня, полезший к Леве, чтобы перевернуть его.
– Отлично! Валим нахрен! – заорал я.
Ожогин выкручивал руль, выводя нас на дорогу к Автобану. Вдалеке я уже видел КПП, которым заканчивался Мертвобан.
«Там должны быть пулеметы, должны быть! – подумал я. – Это наш шанс на спасение. Они их задержат!»
Барсик тем временем удачно отвлекал наших противников. Они вынуждены были палить в него, не зная, что он и не собирался бросаться на них.
«Хорошая животинка, только где Настя? Моя Настя!» – подумал я.
– Что случилось? – застонал сзади Лева.
– Ты живой?! – спросил я.
Он кивнул:
– Только тело ломит. Что со мной было?
– Потом расскажем, когда выберемся из этой жопы, – сказал я.
Отвернулся, посмотрел на дорогу. И тут понял, что в салоне что-то не так.
«Чего-то не хватает или… кого-то».
– А где Юрка? – спросил я, резко развернувшись к ребятам.
Пацаны пожали плечами. Мальца в салоне не было.
– Лена, ты где? – спросила Настя. Сначала шепотом, потом громче: – Ты где? Ну хватит, не время шутить.
Нет ответа.
«Она исчезла. Только что была тут и… Может, это ее тот монстр выкрал?»
– Лена-а-а-а! – закричала она во весь голос.
Ни звука в ответ. Только где-то далеко капала вода.
Кап-кап! Кап-кап!
«Божечки, я осталась одна. Совсем одна».
Насте и раньше-то не нравилась перспектива шарахаться под землей, но сейчас, потеряв во тьме подругу, которая лучше ее соображала во всех этих коридорах, она лишилась последних остатков самообладания.
– Лена-а! Ты где? Лена-а! – простонала она.
Рукой коснулась лица и почувствовала на нем горячие капли. Ее слезы!
– Мутанты не плачут! – сказала она, но не поверила в то, что пыталась внушить сама себе.
«Вот оно доказательство, что эта мысль – неправда. Еще как плачут. Еще как!» – подумала она.