Алексей Сидоров – Адское турне (страница 27)

И все засмеялись.

– Не время расслабляться, – прервал дружное ликование Ожогин. – Мощности не хватает, чтобы разогнать.

Он показал по сторонам – зомби отступили чуть дальше от машины, но не расходились, образовав плотное кольцо. Рычали, чавкали, ревели, но не уходили. Блин, да у них даже головы вибрировали от звуков – не нравится уродцам наша музыка!

– Я слышал, что америкосы в Ираке включали на танках Rammstein или Metallica – и моджахеды расходились… – начал было Саня, который до этого все молчал.

Вот же бывают люди: не видно – не слышно, а потом в самый неподходящий момент вставляют свои пять копеек. Саня был как раз из таких!

– Там, в Ираке, не моджахеды! – пробурчал я. – А громче не сделать? – повернулся к Кэпу. Тот развел руками – дескать, все на максимуме.

– Нар-р-род! – вдруг Леву осенило.

– Что? – я повернулся к нему.

– Да блин! У нас же тут аппаратура есть… Ну, в машине. Комбик – стоваттник. Получше, чем эта пукалка в «буханке». Да даже мониторы взяли с собой – на сцене подзвучивать. Если их собрать, то киловатт звука выйдет.

– Киловатт? – переспросил Ожогин.

– Аккумулятор потянет? – спросил я.

– Обижаешь! – сказал Кэп. Он повернулся в салон:

– Юрка, видишь сзади большую красную коробку?

– Эту?

– Да! Заводи ее!

– А что это? – спросил Юрка.

– Что-что! Генератор. Не проходили такие в школе? – спросил Ожогин, потом понял, что сморозил лютую чушь. Отвернулся. – Подключайте свое барахло, народ!

– Да-а-а! Дадим металла стране! – протянул Лева, доставая свою стрелу из кофра.

Звуки за дверью затихли.

– Он что, ушел? – спросила Настя

– Откуда мне знать? – спросил Лена. Она подошла к двери, легонько постучала. Потом – громче.

– А ты не можешь его… Ну, это!

– Что? Прочитать мысли? – спросила ведьма.

Настя кивнула.

– Нет, не могу… Это и странно. Либо на него моя телепатия не действует, либо…

– Либо что?

– Либо это не человек – очевидно же, – буркнула Лена.

Настя снова постучал в дверь.

– Без толку! – донесся голос Лены. Она ушла в темный угол. Послышалась возня. – Помоги-ка мне!

– Что там?

– Да блин! Есть дверь, которую мы не заметили.

– Дверь? На ту сторону?! – Настя поспешила на помощь подруге.

– Нет, это вряд ли… Скорее, в караульную, – она уже открыла железную дверь, которую на фоне серых стен было очень непросто заметить – сверху она заросла паутиной и еще каким-то противным мхом, и этот навес плотно скрывал дверь от посторонних глаз.

Лена не ошиблась. Это действительно была караулка. Тут стоял пульт управления видеокамерами, правда, не было мониторов, кругом – допотопные телевизоры. С кинескопами.

«Вряд ли они работают сейчас», – подумала Настя, но потом все-таки нажала на большую красную кнопку на пульте.

Пол завибрировал – мониторы… Тьфу ты, телевизоры ожили. На них появилась черно-белая зернистая картинка.

– Что это? – спросила Настя.

– Видеосистема, – ответила Лена.

– Это я и так вижу, а что она показывает?

– Коридоры… Одни коридоры, – мельком глянула ведьма на картинки и пошла к шкафчику, что был справа от пульта. Открыла дверцы.

– Один ключ тут! – сообщила она радостно.

– Да, отлично! – ответила Настя, пытаясь переключать мониторы. Изображение менялось, но каждый раз на нем было одно и то же: серо-черные коридоры и ни одной живой души.

– А вот и второй, – Лена пнула ногой труп у стены, тот упал на бок, что-то вывалилось из кармана и звякнуло о бетон.

– Нашла второй ключ? – спросил Настя.

– Именно! Не я ли молодец, да, подруга? – спросила Лена, хитро ухмыльнувшись и продемонстрировав два потемневших ключа.

– Да, отлично, – сказала Настя и снова повернулась к монитору. – Господи, а это еще что?

На одном из мониторов она увидела тень. Но она не могла принадлежать человеку – существо семенило на четырех конечностях. Лапах? Кажется, был еще хвост, но она могла и ошибиться.

Рассмотреть существо она не успела – тварь скрылась за поворотом, окончательно пропав с экранов.

– Что это было? – прошептала Лена.

– Похоже, это тот самый хрен, который нам стучал!

– Ну что, собрали свои контрабасы? – спросил я, оглядывая пацанов.

Лева подключил гитару в комбик. Саня вытащил из чехла бас, Макс достал ведущий барабан, в простонародье сольник.

– Ну а чо?! Хоть какой-то звук будет… Хотя нет, погоди! – он покопался в грузовом отсеке и выудил стойку, повесил на нее тарелки хай-хэта, взял палочки. – Теперь готово!

– Что играем? – спросил Лева.

Я задумался. Вокруг были толпы зомби, которые так и норовили нас сожрать, а у меня даже не было идей, чем бы их помучить.

– Может, «Марш мертвецов»? – вдруг спросил Лева.

– Да, точно, самое время для него!

Макс дал счет – и мы вдарили металл!

«Не мертв, но уже не живой», – я выплевывал слова в микрофон, пытаясь подражать вокалисту любимой группы. До сих пор был без понятия, как он умудряется делать такой призвук у голоса – одновременно стальной, но с хрипотцой. Самый мужицкий из всех мужицких. Круче только у Хэтфилда из Metallica да у Адамса из Manowar. Но у тех стальные яйца, закаленные годами гастролей – понятно, почему такие голосяры.

«Ничего, я тоже так смогу!» – решил я и просто растворился в эмоциях, тем более что ничего представлять дополнительно мне и не надо было. Вокруг действительно были орды мертвецов. И они начали расступаться, отходить дальше – прочь от наших звуков.

– Работает! Блин, чуваки… ребята, оно работает!!! Да, да здравствует металл! Самая душеспасительная музыка на свете. Ур-а-а! – Ожогин радовался как ребенок. – Мочите! Да!

Он затряс головой, как латиноамериканский подросток на концерте Iron Maiden, только длинных волос у него не было, да и тон кожи бледноватый, а в целом один в один!

Я посмотрел на него, усмехнулся. Как раз пошло соло.

«Лева, давай! Только не слажай, только не сейчас!» – подумал я, даже глаза закрыл. Меня это пугало сейчас больше, чем зомби. Сколько репетировали этот момент – и всегда одно то же. Просто перетягивал струну, паршивец!

Вот сейчас – и-и-и… Он справился! Не слажал! Чисто, круто!