Алексей Сидоревич – Детство: дорога к именам (страница 40)

– Как себя чувствуешь, внучок?

– Плохо, Дед. Флешу вроде полегче, голова только болит. Но всё равно спасибо.

– Зато матчасть по «Буцефалу» оба знаете, хоть руководство для не очень новой модели. Бронемашина с вами до самых восточников будет. А это значит, что в объезд Пустого хребта поедете. С юга, там хоть и далеко, но двуногих уродов точно нет. А от нечисти отобьётесь. Я те места знаю, бывал там.

– Дед. А у тебя было такое, что ты видишь какую-нибудь вещь впервые, а кажется, что она тебе уже знакома?

– Это дежавю. Так бывает со всеми. Дело нередкое.

– В том-то и дело, что у меня – никогда. Пока Ломак в этот раз не пришёл в другой снаряге, знакома она мне показалась. И разгрузка эта – не его, он её в своей кладовке нашёл, сам мне пояснил. Но такое у меня только с ней. Бред какой-то!

– Не бред… Тебя в её кармашке ко мне принесли. Спустя пять лет после того, как я сам сюда провалился. Эх, ну и наломал я тогда дров, внучок! Мне очень тяжко об этом вспоминать… Обещаю, при случае всё тебе расскажу. Только не сейчас…

– Я подожду, как сможешь. И что б ты там о себе не думал, роднее тебя у меня всё равно никого. Это чтоб ты знал, Дед.

– Спасибо…

Было видно, что Дед не мог говорить, как и то, каких трудов ему стоило держать себя в руках. Женя молча обнял его и они так простояли до подхода автобуса на Столичный. Он попросил Деда остаться в Лесном и не провожать колонну. Неосознанно чувствовал, что так будет правильнее, а затягивать расставание – не выход. Хотя родичи Флеша уселись с ним на заднее сиденье, сам Женя смотрел на одиноко стоящего Деда. Даже когда отъезжали, он всё не уходил, а так и стоял у придорожного столба, смотря вслед автобусу. Спустя минуту остановка скрылась за поворотом и лишь Габбро пылил вслед за машиной.

Глава 17

Снова в путь. Попрощавшись с родичами, вчетвером загрузились в десантно-грузовое отделение их «Буцефала». Вместо смотровых триплексов имелось несколько мониторов с камер кругового обзора. Два бойца, что находились в отделении с ребятами, помогли распихать рюкзаки с пожитками на специальные места и пристегнуться.

Наконец, тронулись. В этот раз колонна оказалась настолько большой, что главные ворота-шлюз пропускали её в несколько заходов. Ломак по телепатической связи попросил Женю не присоединять его в кластер, поскольку это будет отвлекать от важной задачи. Ещё ночью он притащил из Рубежного-2 неиммунную, которую нужно доставить до Линии, где её спасут.

Час с лишним ехали молча, каждый думал о своём и смотрел через мониторы на окружающую обстановку. До поворота с береговой дороги на новый блокпост доехали без задержек. Обновлений пережидать не пришлось, стало даже скучно. Первым не выдержал Никита.

– Жека, ты за Линией бывал?

– До сегодняшнего дня думал, что не бывал. А вот теперь – не уверен. Только не помню. К Ломаку в гости ездили с Дедом, на Линию, но за неё – нет.

– Интересно, там крупные анклавы есть?

– А как же, – вклинился один из бойцов. – Одних человеческих штук несколько. Меня Негром звать, моего побратима – Макар.

Ребята по очереди представились, пожали протянутые руки. Флеш продолжил расспрос.

– Вы там бывали?

– В Горном-2 бывал пару раз, в командировках, – сказал Макар. – Красный Металлист, куда мы едем, крупный анклав. Но я там не был, вон, Негра спрашивайте.

– Приличный, хоть до Столичного далеко, – ответил Негр. – Через Нижнегорский будем проезжать. Там был, только мы со стороны Чёрного Камня с колонной заходили. Этот Чёрный Камень – вообще мегаполис по местным меркам, столица махинская. Там тоже был. Только город подземный, как все их поселения, они там всё тоннелями изрыли. Даже не знаю, зафига им столько? Под их скалами можно гонки на камазах устраивать. Всё наше население поместится и ещё место останется. А анклавов у них пара десятков, и говорят, в каждом места с запасом.

– Я знаю, – кивнул Женя, потерев виски. – Мне Ломак рассказывал. Там пещер много природных. Они их с самого начала тоннелями соединили. Стали расширять, думали, с помощью артефакта своё население увеличат. Только их обломало здорово, в барьер упёрлись. Больше, чем четыреста тринадцать, их жить не может. Артефакт ихний просто перестаёт работать до тех пор, пока кто-то из махинов не погибнет и место не освободится. Никто не знает почему, но это так. Они так это и называют – барьер четырёхсот тринадцати. А до его открытия они жили десятилетиями, вот и нарыли.

– Конкретная невезуха, – присвистнул Макар. – Не знал!

Внезапно на Женю опять накатила головная боль и он замолчал, уступив разговор друзьям из Столичного. Флеш тоже сидел, молча обхватив голову руками и закрыв глаза. Трясти стало чуть сильнее, что тоже не способствовало хорошему самочувствию. Никитос продолжил расспросы.

– А вы с юга от Пустого хребта были?

– Мы с Макаром – ни разу. Наш мехвод тоже. А вот командир в рейд ходил, правда, за Канаву не перебирались.

– Канава?

– Ну, за Линией подальше на западе место есть, очень неудобное. Мимо никак не проехать. Там недалеко от черноты большое озеро, а в него впадает не то речка, не то канал. Наш-то броненосец переплывёт, а вот технику переправлять надо будет. Недалеко от переправы плохой фрагмент есть. Городской, большой и часто обновляется. Не такая жесть, как Верхнелинейный объезжать, конечно. Но тоже не шоколад. С таким прикрытием можно не особо париться, а вот в одиночку я б туда точно сунуться не рискнул.

– Э, братишки! Вы эликсир пили? – Негр по очереди похлопал Флеша с Женей по плечам. – А то кислые, прям как туман перед обновлением. Может, вам плеснуть?

– Спасибо, мы перед посадкой пили, – ответил за двоих Женя. – Только он не поможет. У моего родича, Деда, способность есть. Загоняет в мозг то, что сложно запомнить. А у его дара побочка – некоторое время башка трещит. И эликсир не помогает.

– Это что же вы такое учили с его помощью?

– Книжку по «Буцефалу». Памятку экипажу и наставление по стрельбе. Есть у него подборка по нашим вооружениям, вот и пригодилась.

– А гусеничный трактор меня в прошлом году водить научили, – присоединился Флеш. – В Лесном у друга бати трактор перегоняли. Вот меня за муфты и посадил.

– Ну, Макар, нифига себе! Надо нашему командиру сказать. До Релейки доедем, надо им вводную сделать. Огневой модуль разрядить, в учебный режим переключить и пусть практику отрабатывают. А тебя, Флеш, на место мехвода.

– Тяжело в учении – легко в очаге поражения. – загоготал Макар.

В Релейку добрались задолго до темноты. Анклав представлял из себя одну большую стройплощадку: из готовых сооружений была лишь временная радиомачта в пару сотен метров высотой, навес для генераторов да полосы укреплений. Пункт связи – и тот в большой армейской палатке располагался. Туда первым делом и направился Флеш, собрав записки у ребят. Отстоял очередь, отправил сообщения родичам всей компании, никого не забыв.

Однако, после этого пинать воздух никто не дал, и ребят по полной загрузили учебной практикой. При полнейшем одобрении занятого неотлучным делом Ломака, у которого и так имелась подопечная. Сперва по вождению, благо места было предостаточно. Затем погнали изучать боевой модуль бронированного вездехода. Теория далась легко из-за стараний Деда, но в конструкции обнаружились и дополнения. Пусковой ракетный контейнер у новой машины оказался универсальным и мог стрелять как неуправляемыми снарядами старых модификаций, так и новыми, с наводкой. В стрельбе из пушки тоже имелись нюансы. Интегрированный прицельный комплекс при всей новизне обладал недостатками, в частности, непродуманным управлением.

Когда началась отработка в режиме тренажёра – погрустнели не только Никитос с Серым, но и Флеш с Жекой. Стала очевидна простая истина: теория без практики – пустое место. Можно сколько угодно знать где и чего, да только без моторных навыков, без опыта многочисленных повторов, отработок и учёта ошибок дела не сделать. Некоторые вещи Жеке командир машины показывал по несколько раз, и кое-как получаться началось лишь спустя час. К отбою вымотались не только ребята, но и мехвод с командиром. Флеш кое-как дополз до своего спальника и мгновенно свалился в омут сна без сновидений.

Подъём оказался ранним. Наскоро позавтракав выданными разогретыми сухпайками, расселись по местам. Ещё с вечера машины осмотрели, заправили и ничто не задерживало движение колонны. Особых приключений не случилось, лишь раз пристрелили стаю горошников, да сенсоры почувствовали элитника, который, впрочем, не рискнул напасть на чересчур опасную добычу, предпочтя обогнуть колонну по широкой дуге.

Через пару часов езды по грунтовкам переждали обновление, выехав на шоссе. За колонной увязалось несколько машин с беженцами. К полудню прибыли в Нижне-Линейный, где оставили новичков на карантин. После двухчасовой остановки двинули на север.

Начиная с Л10 стала чувствоваться близость к местам боевых действий. Негр с Макаром перестали болтать с ребятами и начали пасти округу через мониторы. А когда подъезжали к Л8 – небольшому анклаву, Флеш первый раз увидел закопчённый остов подбитого танка и бесформенные обгоревшие куски неопределённого железа неподалёку. Сорванная танковая башня лежала в нескольких метрах от остова, рядом с ней уже суетились люди, цепляя тросы.