Алексей Сидоревич – Детство: дорога к именам (страница 4)

– Водка в погребке в ящике, давай, внучок. Слезать с таблеток тебе надобно. А то как наркоман или болезный какой.

Сходив в погреб за искомым, он открутил пробку и закинул туда виноградину. Выждал положенное время, пока растворится, и только хотел пригубить, как получил болючего щелобета по лбу, заодно лишившись бутыли.

– Стоять! А фильтровать за тебя кто будет? Или жить надоело, балбес? Так и знал, что забудешь! Бегом за ИППшкой, да посуду захвати! И фляжку запасную не забудь.

Растирая ушибленный лоб, пошёл за требуемым, отыскал всё, что нужно, принёс Деду.

– Что мне даёшь – давай фильтруй, пять-шесть слоёв марли, в кастрюлю с бутылки сцеживай.

– Ага… Вроде, готово, Дед.

– Нормально. А теперь – лей через новую марлю во фляжку.

Дед внимательно наблюдал за манипуляциями внука, затем одобрил:

– Вот! А теперь хлебай. Глоток небольшой делай, водой не разбавлено. Тебе надолго хватить должно. А теперь тащи сюда свой рюкзак, будем тебя на выход собирать.

Похвалив внука за наличие в рюкзаке перевязочных материалов и спичек, отругал за отсутствие фонарика, воды и, самое главное, ножа.

– Ну и что, что у тебя в кармане есть – запасной тоже должен быть. Ещё вот тебе цепочка с капсулой, тут горошина с виноградиной. На шею вешай. Пусть будет при тебе постоянно, а то заносит тебя нелёгкая… И фляжку с эликсиром в рюкзак лож.

Покопавшись, достал из ящика стола пару коробок патронов, простецкую рацию на несколько жёстко забитых каналов LPD\PMR, сложил на стол вместе с кобурой. Рация – так себе, найденная в одном из городских фрагментов в магазине туризма и охоты. С другой стороны – не жалко потерять, рано ему ещё редкие вещи давать.

Туда же положил ещё четыре магазина, сказав, чтоб снарядил вместе с пистолетным. Из-за тугих пружин дело шло медленно, да и непривычно. Но к пятому магазину дела стали налаживаться. После того, как внук сделал веленное, защёлкнув магазин в рукоятку, Дед сказал всё добро складывать в рюкзак.

– Всегда следи, чтоб всё было готово к использованию. Немало остолопов сгинуло из-за того, что остались без связи, или с незаряженным оружием посередь самого веселья. Любой свободный момент подвернётся – набивай магазин к оружию. Так-то.

Дед протянул внуку пару банок консервов: «Ну, а теперь, внучок, идём на лоскуты, работать».

– А это зачем? Мы ж не ночевать на фрагменты идём.

– Не ночевать. Но когда собираешься на полдня – бери запасов до следующего. А когда на день-два – рассчитывай на неделю. Это ко всему относится: боеприпасы ли, вода, или эликсир. Так-то, малец!

Из дому вышли по направлению к ближайшему посту у выхода из анклава во внутренние фрагменты. Хоть Дед бывалый ходок по лоскутам, но предосторожности лишними не бывают. Встретить же матёрого монстра внутри кольца-цепочки анклавов и фортов Центрального уезда шансов меньше, чем снаружи. С такими же, как тот давешний однорукий бандит, Дед с его-то опытом и голыми руками разделается. А то и от элитника, если молодой и дурной, можно спрятаться самому и пацана спрятать. Если не дурить, держать радиосвязь с постом – то и тому чудищу тоже несдобровать. Подскочат да врежут очередью из сорокапятки, только клочья полетят.

– Дед, а какой самый лучший пистолет?

– Самый лучший пистолет – это гранатомёт. Автомат для не очень крупной сволочи тоже подходит, от двуногих выродков в человечьем образе тоже хорошо помогает. Пистолет – оружие ближнего боя, им не воюют, тем более против развитых монстров. Кстати, это твой ствол. Теперь ты сам за ним следишь и чтоб он всегда при тебе. Им работают накоротке, в помещении, или когда к автомату кончились патроны, а веселье – наоборот, в самом разгаре. А уговорить весельчаков оставить тебя в покое – аргументов не хватает. Или силы истощились и способности – ёк. Тогда это твой последний шанс. И от того, как ты им воспользуешься и как за ним следишь, зависит то, вернёшься ты или нет. Не будешь следить, чистить, смазывать и пополнять боезапас, не будешь тренироваться – он тебя накажет. В самый паскудный момент твоей жизни накажет. Это к любому оружию относится.

– А клевец?

– Верно мыслишь! Клевец – вещь! Работать с ним накоротке против пустышей и дичков-новичков – самое то. Экономит боезапас. Бесшумнее гораздо пистолета, пусть и с глушителем. Выправим тебе клевец по руке, но работать с ним учиться придётся, там всё чутка по-другому. И не всегда им можно обойтись, это только тупые свежие заражённые такое обращение терпят. Но уметь попадать клевцом по затылку монстра – нужно, чтоб патрон не жечь, да внимания более крупной нечисти не привлекать.

Говоря это, Дед снял свой клевец, повертел в руках, размяв кисти.

Пока беседовали, подошли к посту, охраняющему проход через зону безопасности, где Дед поздоровался, проверил рацию, сообщил, куда идут и на сколько. Отойти планировали на полкилометра от полосы безопасности, да пострелять. В пределах видимости.

Начали с четырёх правил стрелка по обращению с оружием в коллективе. Женя был неглупым ребёнком, видел жизнь вокруг и сходу влился в сообщество правильных владельцев огнестрела. Никаких пальцев на спуске, размахивания и прочего идиотизма, чем так страдают обычные люди в привычной, «травоядной» среде обитания, особенно, насмотревшись фильмов.

Пистолет оказался не таким простым, как могло показаться. Женя уже давно заметил, что звук выстрела из «глушёного» оружия не такой мелодичный, каким его хотят показать в фильмах, что притаскивали смотреть друзья. И несравненно громче. А если пуля попадает во что-то металлическое, то грохот разносится по всем окрестностям, привлекая урчащую публику. И это с дозвуковыми патронами – про них он тоже знал. С обычными стрелковое дело оказывалось ещё более шумным. Таким образом, он оценил всю прелесть клевца, который ему пообещали. Вот только думать о том, что придётся лупить зомбака по голове, в то время, когда он будет урчать и тянуться к тебе с гастрономическим интересом… Брр-р-р!

И самое главное – ярко проступало отличие теории от практики. Когда теоретически ты знаешь, как действовать, а на практике тело глючит и тормозит, будто деревянное. И стрельба тут не исключение, а правило.

Долго отрабатывали правильность удержания и плавность спуска. Дополнительно Дед подобрал стреляную гильзу, поставил её донцем рядом с мушкой на удерживаемый Женей пистолет и велел щёлкать курком. Вначале, при каждом нажатии на спуск, гильза слетала. Когда гильза падать перестала – начал стрелять по-настоящему, привыкать к работе пистолета. Отстреляв с каждой руки по паре магазинов, попробовал стрелять с двуручным удержанием.

Потом отрабатывали упражнения для стрельбы «влёт», без прицельных приспособ. В бою накоротке выцеливать супостата особо некогда, поэтому стреляют, глядя на мишень.

Набив ещё раз магазины, Женя отстрелял их поочерёдно разными руками с учётом полученной информации. Успехи так себе – ещё работать и работать. Упражнение «первый выстрел» решили оставить на потом – три часа пролетели мухой, пора было возвращаться.

Подходя к дому, Дед спросил:

– Ну чего, внучок, как оно? Задолбался?

– Несильно, Дед, но есть такое дело.

– Увлёкся я чего-то. А нам ещё к эскулапу ехать в соседний анклав.

Дома Дед заставил Женю разобрать и почистить не только пистолет, но и глушитель. В итоге за сорок минут справился и с тем и с другим, естественно, не без замечаний. Но кто, будучи новичком, не делает ошибок?

Собирать пистолет, особенно при неполной разборке, не так уж сложно, а глушитель и подавно – вставить поочерёдно муфты и шайбы, образующие камеры, затем поджать крайнюю шайбу втулкой на резьбе. Наконец, проверил контрольный спуск, затем навинтил глушитель. Всё отлично.

Потом при помощи Деда подогнали кобуру под ствол, хороша кобура, под любую машинку адаптируется. Нашлись и подсумки к магазинам. Достав ещё пару пачек патронов, Дед кивнул – набивай, мол. Что Женя и сделал.

Пока внук это всё проделывал, Дед был занят готовкой обеда. Чего-чего, а его фирменная похлёбка Женьке очень нравилась. Наконец настало время ехать в Столичный. Опаздывать к специалисту по способностям не хотелось.

Проф был из тех, кто жил в Единичке, в Центральный наведывался редко. Только, если проездом или по делу. В основном большая часть его поездок была за Линию, поскольку специализация у него больше по дарам, нежели по травмам. То, что он в Столичном в эти дни – большая удача.

– Стажёр! Ком цу мир! К вам пациент пришёл! Подождите секундочку вот здесь, уважаемые, я сейчас.

Это он Жене с Дедом. Недавно от Профа вышел последний страждущий, остались только они, а ученик Профа куда-то опять подевался.

– Стажёр! Доннерветтер! А! Вот вы где! Работать, мой негр! Солнце ещё высоко! Нас ещё ждут великие дела! Проходите вот в эту дверь, уважаемый. – Это он уже Жене одному. – А вы, милейший…

– Дед.

– Уважаемый Дед, побудьте пока здесь. Мы с моим учеником пока его осмотрим. Я уже вижу некоторую странность его дара, но мне надо ковать кадры. Этот обалдуй, – кивок на стажёра, – исключительно талантлив, да ещё его дар очень похож на мой. Надо готовить.

– Понимаю. Жду.

Втроём прошли в помещение. Проф подвёл стажёра к юному пациенту и спросил:

– Что видите по дарам?

– Объединительная способность, универсал с неплохим уровнем. Классический сол, только вот контур ядра увеличен и имеет явно нестандартную форму, вижу какие-то искажения.