Алексей Сидоревич – Детство: дорога к именам (страница 26)
– Жендоо-с! Никитоо-с! Вы где?
Ответа не последовало. Вместо этого окружающий ландшафт напротив него пришёл в движение. Спустя секунду непонятное марево исчезло, уступая место двум громадинам, одна из которых выглядывала из-за костра, а вторая лежала возле кустиков на боку, под них и маскировалась всё это время.
Понятно, кто это. Зря мать бочку катила на пацанов, пашут сейчас на практике как папы Карлы. Дружки Женькины, ага. С Линии! А не про одного из них ли Жека рассказывал? Как же его знакомого махина звали? Рубак что ли? От эмоций память глючила и тормозила. Кто-то там на Линии его запалил несколько лет назад. На ак что-то! Точно! Всегда так. Когда надо вспомнить – чёрта с два, а когда не надо… Но вот нужное имя пришло, наконец-то, на ум.
– Ломак? Ты?
Лежащий махин указал когтем на сидящего у костра. Тот отдал приветствие по-военному и указал рукой куда-то за спину Флешу. К компании приближались двое ребят. Спустя пару минут он узнал Никитку с Серёжей.
После эмоциональной встречи сразу возникли трудности с общением, поскольку жестовый язык знал только Никита, и то – с пятого на десятое. В итоге разровняли поляну, где обычно играли в ножички, и превратили её в доску для письма.
Пока напарник Ломака ходил за картошкой, тот продемонстрировал связной агрегат, чудо новейших коммунарских технологий в области электроники. А потом достал из огроменного вещмешка обычные рации и показал, как работает связь. Тут тоже вышло не всё гладко – морзянку знал только отсутствующий сейчас Жендос.
Как только была изложена идея общения по рации между пацанами и махинами, Флешу пришлось тащиться домой за тетрадкой и ручкой, чтобы переписать коды и условные сигналы. А чего делать, если ты ближе всех к своему дому?
– М-да, – почесал коротко стриженный затылок Флеш, разглядывая полученные записи, – а теперь, граждане, вместе со всей этой фигнёй попробуем взлететь. Думать надо, как всё это выучить.
– Напевами быстро пойдёт. Они тоже записаны, – ответил Никитос.
– Ага! А условные сигналы как? Без практики всё ветром выдует, – добавил Серый. – И напевы – это у тебя память. А мне стихи учить – это жесть всегда.
– У Жеки есть рецептик, – вмешался Флеш – Дед поможет. Башка потрещит денёк-другой или третий, как без эликсира – быстро запомнишь.
– Ух и гадкое это дело, но когда очень нужно всякую ерунду выучить – штука надёжная. Помните штатовскй английский?
– Как не помнить? Забудешь такое, – Серый зевнул – Ну ничё. Потерпим. Главное, на следдень будет от зубов отскакивать. Лишь бы Дед согласился.
– Точно!
– СЮДА ИДЁТ ЖЕНЯ, – привлёк внимание всех Ломак, написав на земле слова, – 10 МИНУТ. ДЕД ТОЖЕ.
Поздоровавшись с вновь прибывшими и обменявшись новостями, прошли к дому. Оставив махинов обедать на улице, Дед устроил общий сбор.
– Ну что, граждане оглоеды, хулиганы и архаровцы, – произнёс Дед, собрав всех в доме, – есть у меня для вас новости. Приятные и не очень. Гонять вас буду в хвост и в гриву. Две недели Ломак с Габбро будут с нами. Чтобы вы поменьше радовались, я как и обещал, проведу с вами несколько занятий. Как закончится ваша практика, так и пойдём за Круглое. Без колонны поддержки чёрта с два бы я вас куда выпустил, но такие ребятки заменят сопровождение с лёгкостью. Охотников в округе навалом. Так что марш я вам устрою. И материалы в мозг загоню. А начнём мы с общения.
Он вытащил из своего рюкзака пару раций-говорилок, похожих на ту, что брал в первый раз с Женей на пострелушки.
– То, что вы методичку переписали, это молодцы. С неё и начнём. Завтра вы её будете знать. Практика у кого когда заканчивается?
– У меня послезавтра последний день в комплексе, – сказал Флеш.
– У нас с Никитосом в Заводском завтра последний. А у тебя, Жендос?
– Сегодня уже всё! Так-то! Знай наших!
– Ну что ж. Чтобы жизнь мёдом не казалась, с тебя и начнём. Садись поудобнее. Давайте методичку по связи. И остальные тоже готовьтесь.
– ДЕД ДОЛГО С НИМИ РАБОТАЕТ, – раздалось пиликанье из включённой рации, лежащей рядом с Женей.
– Я морзянку знал, коды тоже кое-какие, – ответил он, закапывая картошку в угольях, – наверное, меньше на мозги давит, а им всё с нуля вдалбливать приходится. Полезная у него способность, закачивать в мозги инфу.
– Я ТЕБЯ ЧАСТО ВСПОМИНАЛ. ЖАЛЬ, ЧТО С ДАРОМ ТАК ВЫШЛО. УЗНАЛ О ТВОЕЙ БЕДЕ ТОЛЬКО В СТОЛИЧНОМ, ОТ ПРОФА. МОЯ ВИНА.
– Да ладно, не заморачивайся. В очереди за жемчугом постою, ничё мне не сделается. Хорошо, что ты не один пришёл. Габбро, ты ведь цифрой недавно перестал быть? Если тебя в смешанный состав включу, против не будешь? Пацаны ща выйдут, попробуем.
– ОН НЕ ПРОТИВ, НЕДАВНО ОБРЁЛ ИМЯ. Я ПОНЯЛ ТВОЮ ИДЕЮ, НО У МЕНЯ ЕСТЬ ПЛАН, СОГЛАСОВАННЫЙ С ПРОФОМ. ЭТИЧНЫМ БУДЕТ СПРОСИТЬ ТВОЕГО МНЕНИЯ.
– Да ладно! Ты у Профа был?
– БЫЛ. ЕСТЬ МЕТОД, СПОСОБНЫЙ ТЕБЕ ПОМОЧЬ. ГАРАНТИРОВАННО ПОМОЖЕТ ОДНА ЖЕМЧУЖИНА. ТОЛЬКО ДЛЯ ЭТОГО ТЕБЕ ПРИДЁТСЯ СТАТЬ КВАЗИ. НА ВРЕМЯ. СОГЛАСЕН ЛИ ТЫ С ЭТИМ, ДЕТЁНЫШ? ДЛЯ ВАС ЭТО ИСПЫТАНИЕ.
– Почему квази? Камни принимать? И почему на время?
В ответ Ломак протянул ему капсулу с красными камнями.
– ЭТИ КАМНИ СПЕЦИАЛЬНО ПОДОБРАНЫ ПОД ТЕБЯ. СИЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО, ЕСЛИ НЕ СЛИШКОМ ЧАСТО ПРИНИМАТЬ.
– Погоди-ка, какая-такая жемчужина? Вы…
– ВОТ ЭТА, – Ломак протянул Жене капсулу с чем-то белым внутри. – ЖЕМЧУЖИНУ ДОБЫЛ ДЛЯ ТЕБЯ УЧИТЕЛЬ.
– Дела… Но зачем!? Вам жемчуга некуда девать?
– ТАК НАДО. ВСЕМ НУЖЕН МОБИЛЬНЫЙ И УНИВЕРСАЛЬНЫЙ КЛАСТЕР, НО НЕ ВСЕ ЕЩЁ ОБ ЭТОМ ЗНАЮТ. НАШ СХОД ОСОЗНАЁТ ДАННУЮ НЕОБХОДИМОСТЬ.
– Забери, пусть у тебя будет. Не хочу всё случайно посеять. Будет обидно. Мне помозговать надо. Расскажи лучше, как добрались.
– СОБЫТИЙ МНОГО! И СПАСАТЕЛЕМ ПОРАБОТАЛ, И ПОВОЕВАТЬ УСПЕЛ. ГАББРО ПОБЫВАЛ НА ГРАНИ. А ЕЩЁ МНЕ НАЧАЛИ СНИТЬСЯ СНЫ.
Следующий час ребята и присоединившийся к ним Дед слушали историю, которую пересказывал им Женя, переводя морзянку. Ребята позабыли о печёной картошке и слушали, открыв рот. Не каждый день узнаёшь что-то радикально новое. Особенно всех поразили сны.
– Получается, вы – единственные пришельцы-инопланетники на Лоскутах? – спросил Флеш.
– Насчёт везде и всюду это ты загнул, малой! – присоединился Дед. – Но да, с фрагментов никаких пришельцев не приходит. Даже иностранцев мало, одни нашенские. Хотя за Внешкой есть пара мест с французами, немцами да англичанами, но пробиться туда очень тяжко. И тут крохи бывают, быстро обтёсываются, русский учат. Но чтоб не человеки, такое только с ними стряслось.
Он кивнул на Габбро, перевёл взгляд на Ломака и замолчал.
– НАШ МИР СЛИШКОМ ВЕЛИК, МЫ – ЛИШЬ КАПЛЯ В ОЗЕРЕ. – Отстучал тот сообщение. – НЕ ДОЛЖНО ВЕСТИ РЕЧЬ ПРО ВЕСЬ МИР. И НЕКОТОРЫЕ ЧЁРНЫЕ МОНСТРЫ НЕ СОВСЕМ МОНСТРЫ, СЛИШКОМ РАЗУМНО СЕБЯ ВЕДУТ. ВОЗМОЖНО, ОНИ ТОЖЕ ИЗ НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИХ МИРОВ. НИКТО НЕ ЗНАЕТ.
– Почему разумно? И как вы это поняли? – поинтересовался Никита.
– НЕ ВСЕ ИЗ НИХ АТАКУЮТ, ДАЖЕ КОГДА МОГУТ НАПАСТЬ И УБИТЬ. ИХ ОЧЕНЬ МНОГО ВИДОВ. И У НЕКОТОРЫХ НЕМНОГИХ, ВОЗМОЖНО, ЕСТЬ РАЗУМ. НАПАСТЬ ПЕРВЫМИ НА РАЗУМНЫХ – НЕ ПО УКЛАДУ. ЧЕЛОВЕК, С КОТОРЫМ МЫ ШЛИ В КАРАВАНЕ, МНЕ УПОМИНАЛ ОБ ОДНОМ ПОХОЖЕМ СЛУЧАЕ.
У костра просидели до самых сумерек. Дед ушёл на пункт связи, нужно было отправить сообщение родичам ребят из Столичного. Серый с Никитосом останутся ночевать у Деда вместе с Жекой, а пока ребята грели консервированные голубцы в банках на костре, благо угли позволяли. Жека рассказал остальным о том, что предложил Ломак для того, чтоб научиться нормально объединять всех и привести способность в чувство.
– Что думаешь, Жека? – Спросил Никита.
– Ссыкотно? – подначил Серый.
– Жутковато, конечно. Но, пацаны, меня эта непонятка достала. Хуже горькой редьки. А тут – пара недель максимум.
– Молоток! – заметил Серый, – Вырастешь – кувалдометром станешь. Думаю, всё будет клёво.
– Ломак! Я согласен стать квази. Думаю, тянуть нечего. Дай камушек, пожалуйста.
Все обступили присевшего у своего безразмерного рюкзака махина, Флеш с трудом устроился, чтоб посмотреть. Он никогда не видел красных камней, тем более в таком количестве. Ломак вскрыл капсулу и вытряхнул на огромную, со столик ладонь три штуки. Когтем отделил от кучки один, оставшиеся затолкал обратно. Жека взял камушек в руку, а Ломак закрыл и убрал остальные в рюкзак.
– Народ, каменюка как будто нагрелась… Мой первый так не грелся!
– Ты слишком запариваешься, Жека. Глотай давай! Не ссы!
Женя поглядел на подбадривающего Серого, на всех остальных, чуть поколебавшись, проглотил камень, игравший блеском в свете фонариков. Спустя несколько секунд, он воскликнул:
«Пацаны! Я как будто эликсира с водкой хлебнул! Теплом полыхнуло, раньше такого не было».
– Так, вроде, должно быть. Сам же говорил, что под тебя подобрано.
– Ты зажри кашкой, – кивнул Сергей на костёр. – Она, кстати, готова.
– Точно, забыли. Народ, разбирай банки!
– Жендос, а почему Дед не обучает в школе?
– У его дара крутой минус есть. Если этой штукой пользоваться долго, то мозг у ученика тухнет. У нас каникулы впереди, иначе фиг его уговоришь. Потом долгое время очень трудно мозги собрать в кучу. И чем дольше тебя так учат, тем дольше очухиваешься. Раза три – ещё ничё. Раз пять – тупить будешь полгода. А после десятка подряд – будешь пару лет тормозить и ничего не понимать. Он говорил, оттого, что память и соображалка – разные вещи, а дар, помогая памяти, мешает думалке. Поэтому лучше, чтоб за раз впихнуть сходной инфы как можно больше. И со многими людьми он работать долго не может. Вот.