Алексей Сидоревич – Детство: дорога к именам (страница 18)

Братскую могилу, выкопанную Ломаком на быстром фрагменте, засыпали и заложили сверху горой крупных булыжников, чтоб мелкая нечисть не побеспокоила тела. На вездеход натянули снятую взрывом гусеницу. Теперь, без пулемётно-артиллерийского модуля, в качестве боевой единицы, он бесполезен, но хотя бы своим ходом дойдёт до мастерской. На него будет опираться при ходьбе вытащенный из небытия Габбро, до недавнего момента цифра, восемьсот тринадцатый, а внутри с группой легкораненых поедет Доцент. Спасший цифру лекарь так и не пришёл в сознание и привезённый из Л1 янтарь, на этот раз обычный, в виде одной дозы вкололи в неподвижное тело.

Сгоревший дотла танк с прочей уничтоженной техникой гарнизонные из Л1 пообещали переправить металлистам, а пока он так и стоял посреди дороги в качестве напоминания о бдительности. Наконец, весь скорбный труд был закончен и караван покинул место боя.

Колонна заметно потеряла ход и километров двадцать пять до Л1 тащились пару часов. Израненного махина от слабости сильно шатало, да и качество дороги стало просто отвратительным – запаски автобуса следовало поберечь. Простреленный двигатель одного из инкассаторских грузовиков приказал долго жить, пришлось взять его на буксир, как и расстрелянный пикап. Лишь в пределах анклава напряжение начало спадать. Бука решил последовать совету местного коменданта, остановить караван и дать отлежаться Габбро, остальным отдохнуть также не помешает. Конечная точка маршрута ещё не скоро, а не слишком многочисленная команда явно не в форме. С анклава Л1 начиналась зона безопасности средней части Линии и ввиду нехороших событий Бука, как командир каравана, решил изменить маршрут и воспользоваться более длинным, но более безопасным путём к Центральному. К тому же в Нижнелинейном анклаве имеется крупное поселение с хорошей мастерской – всё-таки оставалась надежда починить инкассаторский фургон и вездеход «Буцефал» в чувство привести. И больничка была не последняя, даже лекари-универсалы там имелись, не говоря о простых медиках и спецах по Способностям, раненые быстрее встанут на ноги.

Бывшего цифру решили разместить в ангаре со стройматериалами, положив на пол несколько листов толстой фанеры. Пациент после приёма свежеприготовленного эликсира из полусотни виноградин умял пару пищевых брикетов, здоровенный кусок говядины и завалился спать на получившемся ложе.

Остальным вместе с ранеными достались места в гостевой казарме, и все уснули. Лишь Бука маялся с двумя подряд ранениями в левое плечо, да Доцент лежал кулем картошки, так и не придя в себя. Сам Ломак остался на улице в проулке между комендатурой и складом, поскольку на выходах любил ночевать под открытым небом. Засыпая, он видел местные созвездия, мечтая вспомнить побольше о прошлой жизни, чтобы потом было что рассказать Мелкому.

С утра Ломак вспомнил, что у него оставался чёрный камень, и решил отдать его своему подопечному, поскольку остальным для приёма такой добычи как минимум требовалось присутствие специалиста по дарам, а то и жемчуг понадобиться может. Для Габбро же риск превращения в квази был нулевым, а вот помочь восстановиться камень мог ещё как. Да и способность нюхача мог улучшить. Была, правда, вероятность отравления со временным выводом из строя, эффект чем-то напоминал парализующее действие осадка из виноградин, но не такое суровое, в сознании махины остаются, общаться способны и подвижность определённую сохраняют, но в этом случае старший собрат понесёт его на руках до медиков – всё равно в том городе намечается большая остановка. Риск для новичков таких параметров составлял примерно 0.05-0.1 и Ломак счёл его оправданным.

Габбро выглядел резвее вчерашнего, вытаскивал из ангара листы фанеры и ссыпал на один из них ошмётки отвалившейся за ночь брони с кусками металла из ран. Закончив одно дело, он выбрал из кучи несколько бронебойных сердечников с парой крупных осколков и точным броском отправил их в контейнер неподалёку, куда вечером Ломак выкинул их с Габбро оружие, сам взял лист на манер подноса и, пошатываясь, понёс его к границе анклава.

– Приветствую, Габбро. У меня для тебя кое-что есть. Как себя чувствуешь? Вижу, что выздоравливаешь, раз чистоту блюдёшь.

– Привет, старший! – куски биологической брони полетели с листа фанеры в овраг. – Всё хорошо, но есть охота. Тут леса недалеко, может, мне поохотиться на местную элиту? Дикое неиммунное зверьё тут должно быть.

– Лежи уже, охотничек нашёлся. На вот, лучше камень употреби, чёрный. С элитника снял, когда с фрагмента человеческого детёныша вытаскивал иммунного. А ещё держи эликсир. Его немного, но это наш эликсир. На охоту я пойду.

– Почему не я? – подойдя к ангару, Габбро закинул лист внутрь и взял контейнер с чёрным камнем. – Не много ли мне чести, чтоб старшие вокруг кругами ходили?

– Камень – твой, так что давай глотай, а не обсуждай приказы. Ты свою броню видел? Нет у тебя её, а до Центрального – путь неблизкий. И слаб ты ещё, так что отдыхай и лечись. И вот тебе брикет, погрызи пока, не дело людей на еду грабить. Элиту найду, принесу добычу сюда.

Перед выходом на фрагменты поинтересовался у местных, в какую сторону лучше идти к лесам. Потом зашёл проведать Буку с Доцентом.

Доцент очнулся на короткое время, но почти сразу выключился опять – на этот раз уснул. Буку ночью залатал местный врач, без врачебных даров, но с медицинским опытом. Вытащил осколки костей, обрывки снаряжения и сшил края ран, наложив затем новые повязки.

Ломак сообщил Буке, что идёт охотиться для Габбро, и покинул анклав.

Поскольку нужен был заражённый из дикого зверья и желательно высший, то по совету местных отправился строго на юго-восток. Там, километрах в десяти, заканчивалась охранная зона со степью и начинались леса. Если отойти подальше, то можно кого и добыть.

Дары восстановились не полностью и приходилось беречься. Локатор активировал на минимальное время, подгадывая так, чтоб охватить площадь леса побольше. В этот день покровители охотников, если таковые и были, отвернулись от Ломака и он не находил не только элиту, но даже горошников. Лишь редкие одинокие пустыши бродили по лесу.

Часа через четыре бесплодных блужданий он наконец-то увидел какое-то крупное иммунное животное и, соблюдая тишину, подошёл в пределы видимости, на всякий случай следя за тем, чтобы ветер дул от зверя в его сторону, а не наоборот. Травоядный зверь имел большие рога, местами переходящие в пластины, люди его называли лосем. В их краях такие встречались, но так получалось, что заражённые их быстро съедали и целыми он лосей не видал, только кости с характерными рогами. Животное пыталось напиться из небольшого лесного озерца, берег был для него явно неудобным и достать до воды не удавалось, как и спуститься. Ломак решил, что для него с Габбро этого хватит на обед и решил его взять, раз уж местность скудная.

Быстро подскочил к животному, взялся за разлапистую ветку рогов одной рукой, повернул для удобства и нанёс шипом удар в череп, стараясь максимально быстро вывести из строя мозг. Всё заняло меньше секунды, и вот он взял тушу, стараясь не испачкать снаряжение, и двинулся обратно.

Ушёл далековато – возвращался минут тридцать быстрым темпом. Подойдя к посту, он увидел собрата рядом с людьми.

– Уверен, Габбро, что ты ещё не ел лосей. Даже я их живьём не видел. Вот, погляди. Этого зверя нам на обед двоим хватит.

– Скоро отправимся. Сегодня нужно хотя бы до Среднелинейного добраться, но час у нас ещё есть.

С добычей справились за полчаса. Отойдя на фрагмент, Ломак разделил тушу пополам и через непродолжительное время на поляне остались шкура, рога и почти голые кости. Плотно набив утробу, вернулись в анклав и устроились возле машин, дожидаясь отправления.

Колонна выдвинулась на запад – примерно в восемнадцати километрах их ждал вытянутый на юг анклав Л2, по которому, по словам коменданта, проходила удобная дорога до поселения в Среднелинейном и далее. Сам этот анклав был одним из самых длинных в регионе. Другие похожие выстаивались южнее и севернее с ним в цепочку подобных как по линейке, образовывая прерывистую линию в сотни километров, если смотреть на карту – отсюда и появилось название уезда. Лишь гора, отделявшая верхнюю часть этой линии от всего остального комплекса, портила всю картину и в сочетании с болотами и канавами вынуждала караваны идти в объезд с запада и с севера.

Колонна вкатила на территорию Л2, и дорога стала ровнёхонькой, даже несмотря на то, что оставалась грунтовкой по сути. Линия славилась дорогами и теперь оставалось только переезжать с анклава на анклав через небольшие промежутки фрагментов по охраняемой территории. Всегда бы так. Габбро теперь передвигался трусцой, не опираясь и гораздо резвее. Для остального транспорта тоже стало полегче, несмотря на наличие проблем.

После небольшой заставы дорога пошла по полям. Складывалось впечатление, что начался другой мир, настолько пейзажи были мирными. Вот только сверху периодически пролетали беспилотники, да встреченная колонна «колхозников», как сами себя называли местные, внушала уважение. Минут через десять показался форт, за ним был перешеек в пару фрагментов, после них и начинался Среднелинейный. На первом же фрагменте Ломак увидел убитую стаю нечисти, довольно большую. Несколько человек в дыхательных масках и перчатках, которых прикрывали с машин, копошились возле заражённых, собирая трофеи. Как объяснили по радио, элиту накрыли с беспилотников отравой, а остатки стаи успокоила прибывшая группа трофейщиков. Всё случилось полчаса назад и теперь осталось закончить с камнями, горохом и виноградинами.