Алексей Шурыгин – Поглотитель. Книга II (страница 1)
Алексей Шурыгин
Поглотитель. Книга II
Пролог
Борис Пастернак писал: «Надо ставить себе задачи выше своих сил: во-первых, потому, что их всё равно никогда не знаешь, а во-вторых, потому, что силы и появляются по мере выполнения недостижимой задачи».
Улица ночного города была темна. Ни единого огонька не разгоняло наступившую ночь, под покровом которой я стремительно шагал к своей цели. С того самого дня, как хаоситы уничтожили мой Дом, превратив меня в сироту, мои поиски виновных не прекращались ни на мгновение.
Я бросил Колледж, посчитав обучение бесполезным, ибо сейчас я владел Кольцом Соломона и всеми практическими знаниями Мерлина. Конечно, меня не хотели отпускать и даже устроили выпускной экзамен, весьма интересный… и концовка тоже была необычна, но сейчас не об этом. Удержать одержимого местью они всё равно не могли (хотя подозреваю, что попросту не хотели), а ещё, после боя с червём я обнаружил внутри сосущую пустоту, что печалило. Ведь, значит, поглощённые сущности планеты–паразита и призрака Расина были потрачены и нужны новые, куда более могущественные. Без этого мне не стать сильнее, а без силы о справедливой мести можно смело забыть.
Наконец длинная улица закончилась, и я упёрся в небольшой двухэтажный домик. Трижды стукнув по двери, услышал суетливые движения и испуганный голос:
– Кто там?
– Моё имя Поглотитель. И мне нужны сущности. Много сущностей, – оскалился я.
Гиблое место, о котором никто не мог бы подумать. Да и я случайно о нём узнал в своих скитаниях по мирам. В одной из таверн на вечно дождливой планете наёмники под действием местной самогонки трепались об удивительно тайном месте, где продают и покупают сущности. И пусть это походило на подставу, но если они решат вступить со мной в бой, то я им не позавидую
– Господин, – торопливо заговорил человек, не спеша открывая дверь, – я не понимаю, о чём вы.
– Зато я понимаю, – с раздражением бросил я, дёрнув рукой, словно давая пустоте перед собой пощёчину. Дверь с грохотом сорвалась с петель и вместе с моим собеседником впечаталась в стену. – Я не буду городить политесы на ровном месте, и у меня нет никаких паролей для вас. Но я могу разнести здесь всё и забрать своё.
Со стоном человек отбросил от себя деревянную, и, на его счастье, не тяжёлую дверцу, и с ужасом уставился на меня. Его лицо было покрыто кровью, нос сломан и примят на бок, а передних зубов не хватало.
– Гошподин, – шепеляво и подобострастно залепетал он, – у меня нет нич…
Новая воздушная пощёчина прервала его ложь.
– Мне не по душе пытки, но и твоё враньё тоже. Я чувствую здесь сущности. И если ты мне не поможешь, тогда в тебе потеряется всякий смысл, – раздражённо сказал я, оглядывая нарочито небогатое убранство. Район для среднего класса, а тут всё из дерева и далеко не первой свежести.
Некоторое время мужчина, словно рыбка, открывал и закрывал свой окровавленный рот, а затем, возможно заметив мой безразличный, с краплениями нетерпения взгляд, склонил голову и сказал:
– Как будет угодно гошподину.
– С этого нужно было начинать, – сказал я и в ожидании уставился на человечка. Небольшого роста, лысеющий мужчину и потрёпанной жизнью одежде, органично вписывающейся в обстановку.
– Но гошподин. Вы же понимаете, что там очень шерьёзные люди. Они тоже маги, – сказал он, и на последнем слове его голос дал петуха. Боятся люди чародеев, очень даже.
Я лишь усмехнулся забавной шепелявости мужичка и сказал:
– Давай уже. Открывай проход. Сегодня я куплю много сущностей.
На этот раз человечек не стал сотрясать впустую воздух и, лишь тяжело вздохнув, открыл путь на Чёрный рынок Герании. В нос ударили ароматы, ближе всего напоминавшие земную корицу, смешанную с человеческим потом и чем–то неуловимым. Я ухмыльнулся, отчего привратник побледнел и невольно отступил на шаг. Это я отметил мимоходом, начав быстрый спуск по короткой лестнице.
Отлично освещённый подземный рынок настолько отличался от мёртвой тишины, царившей сейчас на поверхности, что в первые секунды меня даже оглушило. Гул голосов, непрекращающиеся крики и ругань, а ещё где–то слышались хлопки, похожие на выстрелы.
– Ты кто? – Из–за общего гвалта я даже не сразу понял, что обращаются ко мне. – Слышь? –
Кто–то справа схватил меня за чёрный походный плащ и потянул, привлекая к себе моё внимание. И у него получилось. Из моего плеча вырвалась одна призрачная конечность и сомкнулась на шее огромного рыжего детины, служившего, судя по всему, местным вышибалой или охранником. Она была вполне материальна, но не без вампиризма, конечно же. Сила тонким ручейком потекла ко мне.
– Что нужно? – небрежно бросил я, глядя на синеющего здоровяка. – Не слышу? Здесь шумно, – посетовал я мужику и подошёл ближе, картинно приблизив ухо к его хрипящей глотке. – Что? Ничего не понятно. Ладно, пойду я тогда.
Насвистывая какой–то мотив, я отправился на разведку. Чёрный рынок Герании был местом поистине культовым. Несмотря на то, что имелся определённый уровень секретности, о данном заведении знали на планете буквально все, вот только была здесь одна тонкость: знать – не значит суметь найти вход и попасть.
Хотя, глядя на эту шумную толпу, возможно, проблема попадания была только у меня. Скорее всего, можно было бы просто купить сюда билет и договориться бескровно. Но к чему эти сложности? Ведь я чародей, а они в бесконечных человеческих мирах, как называет Лейша людские поселения в бескрайнем космосе, вызывают истинный трепет и страх. Конечно, есть здесь и лазерное оружие, и другие футуристические механизмы и устройства, основанные на преобразовании энергочастиц. Но обладающие возможностью напрямую взаимодействовать с энергией на высоком уровне внушают уважение в любом уголке, где есть разумная жизнь. Помещение было больше всего похоже на естественную пещеру, в которой разместились ряды прилавков, а в центре всего этого сборища был помост.
– Дорогие посетители, через минуту начнутся торги! Прошу подходите ближе, сегодня у нас отличные образцы! – с помощью рупора проорал зазывала на рабский аукцион. Именно из–за этого нелицеприятного мероприятия здесь было столько людей, собственно, это тоже одна из причин моего появления в этом месте.
Когда я вплотную подошёл к помосту, попутно надвинув на лицо глубокий капюшон, людей уже выводили на продажу. Я сконцентрировал своё внимание на живом товаре, и кулаки невольно сжались. Четыре девушки, от тринадцати до тридцати лет, не старше, и, хотя они не выглядели измождёнными физически, их одежда была чистой, как и открытые участки тела, а вот глаза… они были сломлены. Лишённые воли и смысла, девушки апатично взирали на гомонящую толпу.
– Прошу успокойтесь, – надрывался в рупор худощавый белокурый парень. – Сейчас начнутся торги.
После его слов народ и правда сбавил звук, и вместо гула зал наполнился шелестом перешёптываний.
– Итак, – на помост вышел высокий бородатый мужчина пятидесяти лет, с сеткой густых морщинок вокруг мелких, глубоко посаженных глаз и в пёстром халате восточного покроя, – первый лот: женщина двадцати семи лет. Полностью здорова, имеет зачатки дара, при достойном обращении и вложении средств можно вырастить собственного мага.
После этого люди возбудились и вновь зал наполнился шумом. Дождавшись, когда толпа слегка угомонится, рабовладелец продолжил:
– Начальная цена три тысячи кредитов.
Увы, но я не пришёл спасать сюда принцесс или же что–то в этом роде, моя цель была немного в другом ракурсе. Но и она не менее благородная, во всяком случае, мне хочется в это верить. Ею я, кстати, сразу задался, как только услышал о рабском рынке, само существование которого резко разделялась своими представлениями о морали, и если честно, хотелось просто выжечь здесь и покупателей, активно торгующихся за разумный товар и продавцов, но… как и упоминал ранее, я не герой, а значит буду делать лишь то, что в моих силах.
Девушек раскупали, и вот когда осталась последняя, её глаза вдруг зажглись жизнью, она упала на колени и завыла в голос.
– Отпустите!!! – кричала девушка, или ещё совсем девочка. – Умоляю! Мне надо к родителям!
Её хозяин недовольно скривился и хотел было уже использовать физическое наказание, судя по потянувшейся руке к поясу, как в последний момент передумал, видимо, не хотел портить товар. Вместо этого он огласил цену.
– Беру её, – поднял руку я.
– Кто больше?
– Я! Полторы тысячи! – бородатый мужик, чуть ли не облизываясь, смотрел на юную рабыню.
– Две, – спокойно парировал я и заработал бешеный взгляд от педофила, а кто ещё может так смотреть на совсем ещё девочку, до тринадцати лет не старше?
– Три!
– Четыре! – Когда эта тварь снова с ненавистью взглянула на меня, я лишь улыбнулся в ответ. Недобро так.
Вообще, после смерти моего Дома из меня словно что–то вытащили некую излишнюю доброту и наивность, сделав более чёрствым, а порой даже кровожадным, и если бы не Лейша, то даже и не знаю выкарабкался бы я из той психологической ямы, под названием стресс, а если бы и оправился, то остался бы человеком вообще? Или же обратился в жестокого негодяя, не считающего чужую жизнь чем–то ценным. Я и сейчас уверен, что далеко не все заслуживают дышать, но лучше так, чем ненавидеть вообще всех. Так что мои ценности и ориентиры тоже несколько претерпели изменения.