Алексей Шумилов – Время платить по счетам (страница 16)

— Все равно мочить восьмерых не будете, — увереннее добавил он. — Вы коммерсы, а не убийцы. Тем более, мы ничего такого ещё не сделали. Есть шанс разойтись краями.

— Есть, — согласился я. — Мочить, если не дернитесь, действительно, перебор.

Я повернулся к Сереге.

— Камера в фургоне?

— Конечно, — кивнул начальник СБ, — как ты сказал, постоянно в машине сопровождения возим. Для видеофиксаций провокаций. «Сонька» и десяток кассет всегда с собой.

Отлично, — я усмехнулся. — Доставай.

Прошлый год у нас был богат на происшествия. На трассе машину с товаром тормознули гайцы. С документами было все нормально, поэтому они, придравшись к превышению скорости, которого не было, требовали денег. После банкета в ресторане, выпившего Саню пытались загрести в вытрезвитель и обобрать ППСники. Спасла его от неприятностей счастливая случайность: вмешались, доставившие Устинова домой, водитель и охранник. Они, не успели далеко отъехать, и заметили нездоровый интерес «людей в сером» к руководителю. Последней каплей стали подкаты к Каринэ, Вове и Денису с туманными предложениями дружбы и сотрудничества от мутных личностей, представившихся нашими конкурентами. Под сладкими улыбками и дружелюбными лицами, явно скрывались ледяные головы, пылающие жаждой наживы сердца, и не такие уж чистые руки наследников Дзержинского, которые, почувствовав встречный интерес к своим персонам, моментально исчезли.

После всех этих событий, я распорядился купить и держать в дежурных машинах охраны и сопровождения видеокамеры для фиксации подозрительных лиц и происшествий. За чеки в «Березке» были приобретены и переданы службе безопасности две VHS-камеры: «Сони» и «Джи-Ви-Си», два десятка кассет VHS-С, адаптеры, дополнительные сумки-переноски и куча других мелочей, в виде фонариков с креплениями, чтобы снимать в ночное время.

По опыту из прошлой жизни знал, чекисты, менты и преступники, очень не любят, когда их проделки фиксируются на видео. Это их почему-то сильно нервирует, и порой заставляет отказаться от беспредела, провокаций, других мелких и не очень пакостей, вроде подкинутых в карман наркотиков. С тех пор, на мероприятия и выезды, сотрудники охраны брали с собой видеокамеру, на всякий пожарный случай.

— Валить мы вас действительно не будем, — ухмыльнулся я. — Но воспитательное мероприятие всё-таки проведем. Ложитесь на задницы и спускайте штаны.

— Ты, что, обезумел⁈ — свернул глазами Джек. — Не дождешься!

— Не бойся. Вы не в нашем вкусе, мы предпочитаем девушек и по обоюдному согласию, — я улыбнулся ещё шире. — Развлечения в духе маркиза де Сада тоже не практикуем. Разве что, в самом крайнем случае. Сказал же, мероприятие воспитательное. Просто отхлестаем ремнями по задницам, и снимем это на камеру. Если потом дернитесь, кассеты с экзекуцией распространим среди братвы и ваших коммерсантов. Думаю, очень многие получат удовольствие, наблюдая как «смоленских» порют ремнем, как нашкодивших школяров. После этого авторитет твоей шоблы сильно упадет. И звать вас будут не «смоленские», а «поротые задницы», естественно, в хорошем смысле этого слова. Еще раз напомню: обнародование видео произойдет только в том случае, если вы не угомонитесь. Привезете отступные, отстанете от нас, всё произошедшее на поляне останется нашей общей маленькой тайной.

— Ты этого не сделаешь, — уже менее уверенно заявил Владимир Викторович.

— Ещё как сделаю, — пообещал я. — Попытаетесь дернуться, мои парни начнут стрелять. После этого отпускать кого-то живым будет большой глупостью. Так что не сопротивляйтесь, снимайте штанишки, заголяйте задницы, и ложитесь животами на щебенку.

— У нас рука не дрогнет, — подтвердил Сергей, уловив мой замысел. — Мы с Дэном в Афгане воевали. За два года кучу душманов к гуриям отправили. Остальные тоже не кисейные барышни. Не хотите получить ремнем по жопам, получите девять граммов свинца в тупые лобешники. Выбор за вами.

Джек посмотрел в глаза начальнику СБ, обвел взглядом наших бойцов, и понял с ним не шутят. Эти стрелять будут.

— Подождите, — торопливо выкрикнул он. — Есть предложение…

Чуть побаливала рассеченная губа, противно ныла грудь и разбитые костяшки пальцев, но настроение было отличным.

Весело трещали угли, разбрызгивая снопы огненных искорок по серому пеплу. Нанизанные на шампуры кусочки телятины подрумянивались на глазах, покрываясь румяной золотистой корочкой.

Аромат свежего жареного мяса, доносившийся вместе с распадающимися в воздухе сизыми хлопьями дыма, вызывал обильное выделение слюны и желание быстрее вгрызться зубами в сочный, тающий во рту шашлык.

— Тащи уже шампуры, — я призывно махнул рукой Денису, деловито ворошащему металлической лопаткой тлеющие угли.

— Еще пару минут, — попросил афганец. Он отложил лопатку в сторону, и взялся за шампуры, поворачивая мясо другой стороной к огню.

Сегодня мы решили не идти в лес, расположились во дворе, в большой деревянной беседке. Прослушки я не опасался, никого поблизости не было, а Сергей вместе со своими ребятами внимательно исследовал каждый сантиметр пространства.

Осеннее солнце, медленно клонящееся к закату, уже не пекло, по-прежнему заливая двор ослепительным белым светом. Легкий прохладный ветерок, предвестник наступающих холодов, ласково теребил волосы, игриво обдувал лицо, пытался проникнуть за расстегнутый воротник и растечься освежающей волной по груди.

Стол в беседке ломился от яств. Ломти свежего хрустящего белого и черного хлеба, цыпленок тапака, капуста по гурийски, хачапури по-аджарски, лобио, большие пузатые помидоры, пупырчатые огурцы, ломтики осетрины, сыр сулугуни, зелень, порезанные ломтиками балык, салями и многое другое, вместе с соусами и приправами были упакованы в огромные плетеные корзинки и аккуратно разложены по кастрюлькам и тазикам. Валентину вместе с персоналом «Арагви» пришлось изрядно потрудиться, чтобы выполнить наш срочный заказ.

Такой же набор блюд на столе, на другом конце двора, был у нашей охраны, расположившейся недалеко от поставленных во дворе машин. Ашот, как радушный хозяин, предоставил парням, купленный как раз для таких случаев раскладной гэдээровский столик, четверку таких же стульев, и предложил принести из сарая колоду и несколько пеньков.

Парочка бойцов патрулировала близлежащую территорию за забором, посматривая на спускающийся вниз лесной склон и смутно виднеющееся за ним озеро. Остальные охранники пили яблочный сок из открытой трехлитровой банки, дегустировали ресторанные яства и тихо переговаривались. Они расположились метрах в пятнадцати от беседки, поэтому слышать наш разговор, как и мы их, не могли.

Денис принес шампуры с исходящим паром мясом, положил их на большую тарелку и тихо удалился.

— Ну, — я поднял бокал вина. — Приступим.

— Давай, Миша, за ваше возвращение, да, — улыбнулся Ашот. Бокалы с тихим звоном встретились.

Некоторое время мы ели, отдавая должное кулинарному искусству поваров «Арагви». И каждое блюдо получилось маленьким шедевром: шашлык таял во рту, распадаясь на дольки и растекаясь мясным соком, разогретое в духовке хачапури хрустело поджаристой корочкой, а горячий расплавившийся сыр легко наматывался на отломленные кусочки бортиков. Зелень, помидоры, огурцы были свежими и спелыми, «хванчкара» радовала неповторимым букетом ягод и нежной легкой сладостью.

— Фух, — я оторвался от тарелки последним и чуть похлопал по потяжелевшему животу. — А теперь поговорим. Начнем с тебя, Ашот. Ты как коммерческий директор, отвечающий за основное направление — продажи, в последнее время много учился, читал, ездил на семинары, общался с высоколобыми учеными из НИЭИ Госплана, молодыми экономистами ВНИИСИ, мнящими себя корифеями экономики, флагманами и двигателями сегодняшних преобразований. Посмотрим, чему ты научился. Расскажи мне для начала о капитализме. Буквально в двух словах.

— Капитализм — это экономическая и социальная система производства и распределяемых материальных благ. Основные постулаты — свобода предпринимательства, юридическое равенство всех субъектов и объектов перед законом, что является важным принципом либерализма и современной демократии. Краеугольный камень, на котором строится капитализм — частная собственность, да, — заученно отбарабанил коммерческий директор. — Это своеобразная «священная корова», право на которую незыблемо, подтверждено законодательством и неукоснительно соблюдается властями.

— Отлично, — с чувством произнес я. — Так отлично, что хочется взять какой-нибудь талмуд потолще и от души настучать по куполам тем дятлам, которые вдолбили в тебя эту чушь. Нет, в теории всё верно, именно это и пишется в западных учебниках по экономике. Но к реальной жизни никакого отношения не имеет. Никогда не слышал в короткой речи столько заблуждений и тупых штампов. Тут и «свобода предпринимательства», и «юридическое равенство перед законом». Особенно понравилось «право на частную собственность» и его незыблемость — всегда обожал утопические иллюзии. Оно действительно пропагандируется и рекламируется везде, но используется так, как выгодно исключительно крупным концернам и корпорациям, лоббирующим нужные законы. Впрочем, для того, чтобы подробно осветить эту тему, надо закатить многочасовую лекцию. Мы собрались для другого. А скажи-ка мне, в чем преимущества капиталистического производства перед социалистическим государственным?