Алексей Шумилов – Ставка - жизнь и весь мир в придачу (страница 39)

Пока бандиты делились впечатлениями, на столе появилась водка и минералка. Через пару минут к ним добавились салатики и два больших блюда с мясной нарезкой.

С каждой опустошенной бутылкой водки накал возрастал. Братва бахвалилась своими подвигами, заключала пари, кто больше наведет ужаса на наглых московских кооператоров, посмевших сунуться на завод. Бандиты наперебой смаковали будущую встречу с «барыгами». Прикидывали, хватит ли им паяльников на всех, обещали порвать «борзых» в клочья, громко хохотали и ругались матом.

Другие посетители с неодобрением посматривали на раздухарившихся братков, но благоразумно не вмешивались. Среди этого шума и гама, появившиеся официанты сперва остались незамеченными.

Полненькая девушка в сопровождении худенького паренька в белой рубашке и галстуком-бабочкой поставили подносы на пустой соседний столик в начале веранды.

Затем толстушка подхватила две тарелки с борщом, и подошла к Бекасу и Литовцу, сидевшим во главе стола. Одну тарелку поставила перед ухмыльнувшимся боксером, зашла с другой стороны.

Пригнулась, выставляя посуду с исходящим паром борщом перед Бекасом, ткань юбки плотно обтянула большую попу.

«Кисель», сидевший рядом, ухмыльнулся и, не удержавшись, ущипнул девчонку за пышную задницу. Официантка взвизгнула и опрокинула борщ прямо на рубашку Бекаса.

— Млять, — страшным голосом вскрикнул ошпаренный бандюга, вскакивая. По белой рубашке поползли вниз красные разводы, пятная брюки.

— Да я тебя тварь, прямо здесь замочу, — заорал Бекас. — Тебе что жить надоело, сука жирная⁈

— Извините, — пролепетала девушка. — Я не нарочно.

И сразу отлетела в сторону от хлесткой пощечины.

— Таня, с тобой всё в порядке? — бросился поднимать девчонку напарник, испуганно глянув на разбушевавшегося беспредельщика.

Осатаневший Бекас, прыгнул вперед, влепил носком туфли в лицо паренька и добавил в живот, всхпипывающей девчонке.

Развернулся к побледневшему «Киселю» и поманил его пальцем.

— Теперь ты иди, сюда.

— Бекас, зачем? Я не при делах, — начал отмазываться испуганный отморозок.

— Какого хрена, ты граблями машешь, чертила? — раздался спокойный голос сзади.

Бекас развернулся.

На веранду зашла компания, сидевшая в зале. По виду, обычные провинциалы — потертые штаны, простые рубашки, туфли — «говнодавы».

— Какого хрена, спрашиваю? — повторил высокий, атлетически сложенный блондин с холодными голубыми глазами. — За что девчонку ударил?

— За чертилу, ответишь, — процедил Бекас, сразу забыв о повеселевшем «Киселе». — Ты кто такой вообще, чтобы с меня спрашивать?

— Да чего ты с этим уродом общаешься? — в разговор вступил, стоящий рядом с блондином, невысокий, худощавый паренек, — Не видишь, оно невменяемое. Пару капель на шмотки попало, и всех вокруг убить хочет. Таких ублюдков надо гасить сразу, а не разговоры разговаривать.

Официанты незаметно исчезли. Толстая тетка, явно работник кафе, подошла, выглянула из-за спин вошедших на веранду парней и так же незаметно испарилась.

Загремели отодвигаемые стулья. Братские поднялись и начали угрожающе надвигаться на наглую компанию, посмевшую влезть в разборку с халдеями. Литовец выдвинулся вперед, несколько раз повел плечами, покрутил кистями, разминаясь.

— Боксер, что ли? — хмуро осведомился ещё один, светленький парень, стоявший справа от блондина.

— Боксер, боксер, — ухмыльнулся Литовец.

У Бекаса сдали нервы. Заместитель положенца подхватил початую бутылку водки и кинулся на блондина, Литовец влепил прямой правый, метя в подбородок светленького. Кисель и Тема рванулись к худощавому. Остальные бросились на ещё четверых, замыкавших процессию.

Блондин встретил, широко размахнувшегося Бекаса, «йоко гери» под сердце. Бандит коротко всхлипнул и улетел назад, цепляясь за скатерть и сшибая со стола посуду. Светленький отработанным уклоном ушел от прямого Литовца и в свою очередь молниеносно пробил короткий боковой по бороде, добавив правой, по начавшему оседать бандиту.

Кисель получил хлесткий удар ребром ладони в кадык, захрипел и мешком шлепнулся на пол, пуская пену. Тему уложили незаметным жестким ударом стопы, выбившей колено.

Через пару минут на двух «бобиках» и «пятерке» с диким воем сирен как по волшебству примчалась милиция. Компании, благородно заступившейся за официантов, уже не было на месте.

На веранде царил разгром. Поломанные столы, щепки от в хлам разбитых стульев лежали вперемешку с осколками посуды, бутылок, горшков, комьев земли, растерзанных стеблей, листьев и лепестков, ранее украшавших веранду. Завершали это безобразие четырнадцать распростертых в живописных позах окровавленных тушек. Большинство ещё плавало в нирване забытья, но человека три начали шевелиться, возвращаясь в реальность.

Одним из первых, очнулся Бекас. Пока прибывшие сразу за милицией врачи, бинтовали ему голову, он ещё туманным взором наблюдал, как из бардачка «белой волги», под испуганными взглядами приглашенных понятых, вытаскивали завернутый в тряпочку потертый «ТТ» и пачку с белым порошком из-под переднего сиденья.

«Откуда наркота? Да и ствол, что в бардачке делал, непонятно. Все волыны в „шестерке“. На СТО неделю тайники готовили. Непруха полная. На хрена этого Жеку слушать надо было, в „Калинке“ этой гребучей останавливаться? Кстати, где он сам?» — Бекас обвел взглядом побитых угрюмых подельников и похолодел: Жеки среди них не было.

«Подстава! Он нас просто сдал. Вот падла! Выберусь — завалю сучёныша!» — бандит злобно оскалился.

И сразу получил несильный «бодрящий» пинок в голень от стоящего рядом с медиками опера.

— Лицо попроще сделай!

Глава 19

Дул прохладный осенний ветерок, зеленая гладь речки шла мелкой рябью. За столиком под навесом сидели двое. Перед ними стояла распечатанная бутылка «мартини», пара бокалов, большое блюдо с тонко нарезанными дольками лимона, спелыми виноградными гроздями, ломтиками яблок и персиков.

— А удачно у нас все прошло, в масть, — усмехнулся невысокий парень с наглым взглядом и развязными манерамиурки. — Танька — настоящая актриса. Уже готовилась «нечаянно» споткнуться и окропить борщиком Бекаса, как самого психованного. А тут такой подарок, по заднице шлепнули, даже спотыкаться не надо, готовый повод. И Жеку, грамотно подвели, как знатока Москвы. Хороший ты ход подсказал. Он, конечно, в доску свой, местный, со многими братанами с детства терся. Потом в столице пару лет кантовался и на малую Родину опять приехал. Мои пацаны отлично сработали: вышли на него, скорешились, аккуратно пробили, чем дышит и добазарились. Жека, парень продвинутый, жить в Братске для него — тоска зеленая. Чтобы семью вывезти и в столице устроиться — душу продаст. Герман с Вовой, Денисом и ребятами тоже хорошо отработали. За каких-то несколько секунд большинство положили. Даже подмога, дежурившая на стоянке, не понадобилась. Сереж, надо бы всем участвовавшим премию из наших фондов выплатить.

— Выплатим, — пообещал второй. Он был постарше, повыше, покрепче, держался спокойно и уверенно.

— Хотя Герману и его ребятам на деньги плевать. Они за нас вписались не за это. Для них важны отношения и понимание, что мы тоже не останемся в стороне, когда наша помощь понадобится. А то, что этих получилось положить, так это удача и правильный расчет. Там вообще-то много неплохих боксеров было. Литовец тренер хороший, сам мээс. Просто после водки, находились на расслабоне, думали «сейчас этих деревенских порвем, как Тузик грелку» и не напрягались. А тут сработал эффект неожиданности: за пару секунд несколько человек отправили спать. Пацаны в шок упали, а потом дергаться было поздно, слишком мало бойцов на ногах осталось.

— И что теперь? — «урка» потянулся к бокалу, подхватил бутылку, налил мартини.

— Да ничего. На какое-то время Литовец и Бекас выведены из игры. В перспективе им срок грозит. Избиение официантов, драка в кафе, стволы, наркотики, им полный букет статей УК. По остальным направлениям, пока не дергаемся. Ждем весточки от Левона Суреновича, — пояснил Сергей. — Шалва должен договориться о встрече с Барином. Когда с ним решим, можно нагнать ужаса на Березу и заняться Бадри.

— Не боишься, о таком открыто говорить? — Александр ухмыльнулся. — Прикинь, чекисты нас даже здесь могут попытаться прослушать. Поставили «жучки», а сами сидят на другом берегу, снимают информацию.

— Не боюсь, — спокойно ответил начальник СБ. — Ты же забываешь, тут постоянно появляется руководство: Миша, Ашот, Олег, да и ты тоже. Сам знаешь, на вас много кто зубы точит. Поэтому работаем по самому жесткому режиму: сотрудники СБ с охотничьим оружием постоянно патрулируют территорию, обходят побережье, с той стороны также. Все подозрительные люди фиксируются. Перед нашей встречей, в очередной раз всё проверили. Столы и стулья на пляже — тоже. Коля, специалист Германа, дополнительно со своим оборудованием прошелся. Мы быстро учимся, Саня. Шеф не дает расслабиться. Особенно, когда у нас такие враги, да ещё генерал со своими псами в погонах спит и видит, как фирмы отнять.

— Да, попали как кур в ощип, куда не кинь всюду клин, — вздохнул Саня. — Если с этими разберемся, комитетчик с нас не слезет. А с ним так просто вопрос не решишь.

«Директор по общим вопросам» глотнул мартини, подхватил пальцами и бросил в рот дольку лимона, поморщился.