Алексей Шумилов – Ставка - жизнь и весь мир в придачу (страница 25)

— Уже знаешь, кто исполнители? — поинтересовался Барсамян-старший.

— Знаю, — подтвердил я. — Некий Барин, со своими дружками. Обычно я о таких делах не рассказываю, но с вами поделюсь. После первого покушения мы захватили двоих — девчонку и одного из бандитов. Их отвезли в надежное место и разговорили. Сейчас по местам возможного нахождения отморозков, поехали наши сотрудники. Но боюсь, бандиты не дураки и вполне предугадали такой шаг. Шанс что их там накроют небольшой. Вы, кстати, тоже пообещали поговорить со своим знакомым, к которому предположительно обратился Патаркацишвили.

— Я поговорил, — бесцветным голосом подтвердил патриарх. — Шалва подтвердил. Бадри действительно к нему обращался. Он не знал, что будет открыта охота на моего внука, поэтому встречу организовал. Сдавать Барина отказался. После сегодняшнего покушения, я договорился о новой встрече. Она будет через пару часов.

Патриарх пару секунд помолчал и неожиданно спросил:

— Сколько у тебя людей, которым ты можешь стопроцентно доверять?

— Стопроцентно? — переспросил я и сразу ответил: — Всем с кем начинал: Саня, Олег, Вова, Герман, Денис. В моих охранниках Иване и Артёме тоже уверен. А что?

— Разговор с Шалвой будет тяжелый, — пояснил патриарх. — Я хочу, чтобы он сдал Барина, вызвал на встречу, а мы там его с дружками и прихлопнем. Буду на него давить, есть у меня пара козырей в кармане. Но Шалва — авторитетный законник. В последнее время высоко взлетел. Предугадать, его реакцию не берусь. Барина он опасается, и в то же время, дает ему заказы, зарабатывает на нем деньги. В нашу первую встречу дал мне ясно понять, что вмешиваться не будет. Если бы раньше ему сказал, не организовывал встречу Бадри с Барином, а так уже заказ приняли, деньги взяли. Нельзя исключать, что в процессе разговора, он может психануть и решить избавиться от меня. С другой стороны, я не хочу, чтобы много людей об этом знало. Всякое может случиться, если ситуация выйдет из-под контроля, придется решать с Шалвой. Кто-то случайно проболтается, или хоть одно лишнее слово скажет, возможны проблемы с ворами. А я их не хочу. Если воровская сходка даст добро на мое устранение, будет очень плохо…

Левон Суренович замолчал, давая возможность осмыслить сказанное. В моей голове начали складываться первые штрихи плана.

— Поедем на разговор вместе, — твердо заявил я. — Но сначала, ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов. Вы говорили, что Шалва ваш должник. Расскажите подробно об этом, пожалуйста. И о ваших козырях тоже. Второй момент, который меня интересует: место встречи и количество бойцов у противника.

Шалва жил в ближнем Подмосковье, в частном доме, расположенном на окраине Люберец.

Наш кортеж остановился в паре километров от жилья старого вора. Головную машину, белоснежную двадцать четвертую «волгу», вел Баграм, рядом с ним уселся хмурый Гурам, сзади Левон Суренович и седой Микаэл. ППШ он предусмотрительно спрятал в багажнике, замаскировав ящиками с воняющими коровьими потрохами и сгнившими овощами. А на подъезде к дому вора переложил вниз под переднее сиденье.

Со мной поехали Артем и Иван. Васю я пересадил к остальным телохранителям, велел им стоять подальше от нас на повороте, в полутора километрах от леса, в котором мы спрятались, и в случае команды по рации, прийти на помощь. По пути присоединились, вызванные из офиса Саня, Вова, Денис и Сергей. Раненного в Америке и уже пошедшего на поправку десантника, я решил не беспокоить. Приехал Герман со своими заместителями и Николаем, откликнувшийся на мою просьбу. Инженер прилепил мне пластырь с подслушивающим устройством, обернутым в марлю, кратко проинструктировал, провел тест, которым остался доволен. Воха поделился поясом, созданным знакомыми умельцами — в металлической пряжке спрятался лепесток-лезвие, а сама она снималась одним движением, превращаясь в кастет с миниатюрным кинжалом. Пару раз даже потренировался выхватывать спрятанное оружие. Получалось отлично, часть пряжки выщелкивалась из замка одним движением.

С Сергеем и Германом кратко проработал возможные варианты событий и действия, в случае развития негативных сценариев. Затем проинструктировал бойцов, отмел возражения начальника СБ, предложившего поехать вместо меня, пересел в машину к Левону Суреновичу.

Дом Шалвы, вопреки ожиданиям, оказался неказистым, с покосившимся забором, фасадом, нуждавшимся в побелке и рассохшимся чердаком из почерневших от времени досок. За два с лишним года поездок по Кавказу я повидал множество солидных особняков местных «деловых», а тут авторитетный человек и живет в каком-то сарае…

— Он — вор старой формации, — пояснил патриарх, заметивший мой удивленный взгляд. — Поверь, влияния и денег у него хватает. Просто не хочет выставлять свои возможности напоказ, считает, что вор должен быть скромным и неприхотливым в быту.

Рядом с домом Шалвы стоял «четыреста двенадцатый москвич» морковного цвета. Когда мы подъехали к воротам,сидевший на месте водителя, невысокий паренек лет двадцати выскочил наружу, хлопнув дверцей. Второй звероподобный детина с огромной лысой башкой остался на месте, сверля нас подозрительным взглядом.

Паренек пижонски надвинул кепочку ещё больше на глаза и, лениво перекатывая спичку с одного уголка губ на другой, двинулся к нам. Постучал пальцами по окну. Левон Суренович крутнул ручку и стекло поехало вниз.

— Наше вам с кисточкой, — чуть издевательски поздоровался паренек. — К Шалве пожаловали?

— К нему, — сухо ответил патриарх. — Он должен нас ждать. Скажи, Барсамян приехал.

Как же, знаем, — осклабился босяк. — Сейчас пахану доложу.

Он подошел к невысокой калитке, оттолкнул железную дверку и быстро пошел ко входу дома. Скрылся внутри, минуту отсутствовал, потом появился на пороге, махнул рукой и крикнул:

— Шалва приглашает Левона пройти. Может взять с собой одного кента, как договорено. Остальные пусть в тачке попарятся.

— Идем, — патриарх кивнул на дом.

Мы вылезли из машины вдвоем, одновременно хлопнув дверьми. Первым к калитке успел я. Толкнул железную дверку и она, жалобно скрипнув, распахнулась. Уважительно посторонился, пропуская Левона Суреновича вперед. Патриарх с достоинством кивнул и зашел во двор. Я последовал за ним.

В коридоре нас встретили паренек и огромный громила, такой же массивный и мордастый, как и его напарник, оставшийся в машине.

— Прошу пардону, — криво усмехнулся урка в кепке. — Надо вас немного обшманать. Если с собой волыны или перья[13], лучше сдайте сразу, чтобы вопросов не возникло. Только не дергайтесь. Здесь надежно как в швейцарском банке, после терки заберете обратно.

— Нет у нас никакого оружия, — патриарх поднял руки, — Проверяйте.

Паренек охлопал Барсамяна, не поленился даже проверить полы брюк. Громила ладонями обстучал меня.

— Проходите уважаемый, — урка пропустил Левона и притормозил меня выставленной ладонью.

— Может с нами почифиришь[14]? Сушками похрустим, о делишках пацанских побазарим. А они сами перетрут?

— Нет, — отказался я. — Мне нужно к Шалве.

— Он со мной, — добавил Барсамян. — С Шалвой договорено.

— Жиган, — раздался надтреснутый старческий голос из дома. — Не барагозь. Пропусти гостей.

— Как скажешь, Шалва, — бандит пожал плечами, отошел в сторону, распахнул дверь, ведущую во внутренние помещения, и издевательски поклонился:

— Прошу, гости дорогие!

В большой комнате царил полумрак. Большие шторы из плотной ткани, закрывали окна, не пропуская солнечный свет. В центре развалился в огромном мягком кресле полный седой дядька с пледом на коленях… Обвисшие брыли делали его похожим на печального бульдога, поредевшие, ещё кокетливо курчавящиеся белоснежные волосы выглядели комично. Но желание веселиться пропало сразу, как только увидел глаза вора. Холодные, настороженные как у хищника, перед прыжком на очередную жертву.

В татуированных пальцах дымилась сигарета, на журнальном столике рядом находилась початая бутылка коньяка, наполовину наполненный пузатый бокал и круглая хрустальная пепельница.

«От звонка до звонка сидел, и в Крестах чалился», — сделал вывод я, разглядев заштрихованный перстень и второй с крестом.

— Приветствую, батоно Левон, — буркнул Шалва.

— И тебе доброго здравия, батоно Шалва, — откликнулся патриарх.

— Это кто с тобой? — пронзительный колючий взгляд прошелся по мне. Я никогда не был трусом, но на секунду стало не по себе.

— Мой друг и компаньон внука, Михаил Елизаров, — представил Барсамян.

Я молча кивнул.

— Понятно, — царственно кивнул вор и показал рукой на стоящие напротив два кресла поменьше. — Присаживайтесь.

Подождал, когда мы расселись, пыхнул сигареткой, барственно оставив мизинец, выдохнул клуб сизого дыма и поинтересовался:

— Ко мне зачем приехали?

— Поговорить, — невозмутимо ответил патриарх. — Сегодня утром Барин со своими сявками стрелял и ранил моего внука, и я хочу с него за это спросить.

— Я здесь причем? — прищурился Шалва. — Тебе надо, ты и спрашивай. От меня чего хочешь? Сказал уже, впрягаться не буду. Барин в своем праве, заказ отрабатывает.

— Шалва, ты же понимаешь, если с Ашотом что-то случится, мне будет плевать, кто стрелял, кто передал заказ, кто платил деньги, — ласково напомнил Левон. — Под раздачу попадут все.