Алексей Шумилов – Олигарх из будущего. Часть 6. Синдикат должен быть разрушен (страница 61)

— Ничего, — хрипло выдохнул я. — До встречи в Москве. Я буду тебя ждать.

— До встречи, — успокоившаяся девушка тепло улыбнулась.

Уже сидя в поднимающемся самолете, я расстегнул воротник рубашки, вытащил медальон. Щелкнула крышечка и на меня снова уставилось улыбающееся выразительное личико Мадлен.

«Черт. И что со всем этим делать?», — обреченно подумал я. — «Признаться и уничтожить то, над чем долго работал? Такая девушка как Мадлен, если почувствует себя обиженной и брошенной, не простит. Что со всем этим делать, кто бы подсказал? Классический треугольник с непредсказуемыми последствиями».

* * *

Смуглый плечистый мужчина лет тридцати пяти в черном костюме открыл дверь служебного хода «Рокфеллер центра». Куривший неподалеку болезненно худой изнеможенный старик в длинном плаще, выбросил окурок в мусорный бак и шагнул навстречу.

— Что-то ты долго, Рамон. Я уже беспокоиться начал.

— Думаешь, всё просто? — огрызнулся плечистый. — Сперва подлить снотворное в кофе старшему смены и оператору, присматривавшему за мониторами. Затем отключить запись на камерах. Забрать из сейфа универсальную карточку-замок, уничтожить кое-какие документы и сведения из базы данных. На всё это требуется время.

— Я не спорю, Рамон, не спорю, — примирительно поднял ладони старик.

— Деньги принес? — уточнил охранник.

— Конечно, Луис, вот держи, старик вытащил три пачки стодолларовых купюр и сунул в ладонь плечистому. — Здесь тридцать тысяч. Больше у меня нет.

— Отлично, — буркнул Рамон, распихивая деньги по карманам. — Пойдем.

— Подожди, — остановил его старик. — Давай кратко пробежимся по нашим действиям, мы сейчас едем на служебном лифте к смотровой площадке на 67-ом этаже, правильно? Там всё закрыто и подготовлено к завтрашнему ремонту. Никто посторонний появиться не должен. Правильно?

— Да, — кивнул охранник. — Там смотровая площадка с большим окном и балкон. Все подготовлено к ремонтным работам. Этаж и площадка закрыты для посторонних. Если возникнут какие-то непредвиденные проблемы, можешь перекантоваться в техническом помещении. Как и выход на пожарную лестницу, оно открывается универсальным ключом-карточкой, которую я тебе передам. Дальше действуй сам. Помни, времени у тебя минут двадцать, максимум. Если появишься из пожарного входа, тебя никто ожидать не будет, пост охраны находится в вестибюле с лифтами. Ещё парочка сидит в кабинете у главного. Остальные ждут в машинах на стоянке. Наше здание считается защищенным, неприятностей не ждут, охрану никто, за редким исключением в здании не держит, так что если сделаешь всё тихо, может получиться. Клиент в кабинете и будет ещё как минимум, часа два. Дай мне пять минут, чтобы покинуть здание.

— Это правильное решение, — мягко улыбнулся старик. — Советую тебе уезжать из страны, как можно быстрее. Старик Агуэро вышел из тюрьмы и уже в Нью-Йорке. Ищет человека, выпустившего кишки его любимому сынишке.

— Он сперва зарезал брата, — буркнул Рамон. — Михелю было семнадцать. Он у меня на руках вырос. А этот пьяный подонок Рохелио убил его просто так, чтобы выпендриться перед дружками.

— Понимаю, ты поступил правльно, — кивнул дед. — У меня, ты знаешь, тоже погибла дочка. Но Игнасио твои аргументы не интересуют. У него достаточно денег и влияния, чтобы тебя найти. Он прилетел в Нью-Йорк с парочкой настоящих мясников. Дал денег Фелипе и «Королям», чтобы помогли найти убийцу сыночка. Уезжай в Европу, как можно быстрее. Там тебя достать намного труднее.

— Так и сделаю, билеты уже купил, документы тоже, — фыркнул охранник. — Пусть ищут уроды. И помогаю не ради денег — ты тоже пострадал от этих сраных гангстеров.

— Знаю, — кивнул старик. — Ладно, не будем терять время. Показывай, куда идти.

В коридоре служебных помещений обнаружилась ниша с отдельным лифтом. Охранник повернул ключ в специальном гнезде, запуская подъемник, нажал кнопку, жестом пригласил старику заходить в кабину, затем вошел сам. Скоростной служебный лифт взмыл вверх, с каждой секундой набирая скорость. Через несколько минут двери открылись.

— Шестьдесят седьмой этаж, — хмуро сообщил охранник. — Сбоку смотровая площадка, рядом балкон. Выход на пожарную лестницу справа от лифта. Удачи, Луис, отомсти за свою девочку.

Последние слова он прокричал уже в спину уходящему старику.

И тебе Рамон, — не поворачиваясь, откликнулся седой. — Как договорились, жду пять минут, потом начинаю действовать.

Плечистый молча нажал на кнопку, двери закрылись, лифт заскользил вниз. Старик многозначительно глянул на циферблат часов. Отошел к большому панорамному окну смотровой площадки, задумчиво посмотрел вниз и невидящими глазами, уставился куда-то вдаль. Так он простоял несколько минут, потом снова глянул на часы.

Вздохнул:

— Пора. Пусть Всевышний и Пресвятая дева Мария помогут мне совершить правосудие.

Расстегнул плащ, поправил пояс с навесными карманами, забитыми плотными черными прямоугольниками взрывчатки. Достал из кармана электромагнитный ключ. Развернулся к пожарному выходу, приложил пластинку к специальному гнезду. Замок щелкнул, дверь приоткрылась. Пластинка отправилась обратно в карман, старик прошел несколько лестничных пролетов. Остановился возле горящего указателя с цифрой «60». Кивнул, вытащил из-под правой наплечной кобуры «глок», навинтил взятый из специального заднего кармашка на поясе, длинный цилиндр глушителя, достал второй пистолет, повторил процедуру.

Подошел к дверному проему, тихонько приложил к прямоугольному квадрату пластинку. Раздался тихий щелчок. Старик замер, прислушиваясь. Никого. Глубоко вдохнул, носком ботинка тихонько оттолкнул чуть приоткрывшуюся дверь и вышел в коридор, выставив перед собой два длинных дула.

За небольшой нишей пожарного входа, недалеко от кабины лифта, за столом сидел скучающий охранник в светло-голубом костюме. Старик шагнул к нему. Мужчина побледнел, привстал, запустив ладонь под пиджак, но больше ничего сделать не успел. «Глок» в правой руке сухо дважды щелкнул, охранник опрокинулся назад. Стул со здоровенной тушей с грохотом обрушился на плитку. На изорванных лохмотьях белой рубашки секьюрити расцвели кровавые кляксы. Старик стрелой метнулся к кабинету в конце коридора.

— Пит, что, черт подери, случилось⁈ — взревел мужской голос

Дверь приоткрылась, в коридор выбежали двое, на ходу, выхватывая пистолеты. Частой дробью защелкали выстрелы, дула глушителей задергались, выплевывая скупые короткие очереди.

Череп первого телохранителя треснул, брызнув обломками костей и бордово-серыми сгустками слизи. Второй, успевший щелкнуть предохранителем и почти вскинуть навстречу свой «зиг-зауэр» с коллиматорным прицелом, выронил пистолет и медленно оседал по стенке, оставляя кровавые разводы.

Старик ворвался в приемную.

Молоденькая мулатка-секретарша завизжала, закрыв глаза и подняв тонкие ручки:

— Не стреляйте, не стреляйте! Я тут только неделю работаю, ничего не знаю. Пожалуйста, не убивайте, у меня больная мама!

— Не переживай, дочка, — вздохнул Луис, заходя в приемную, — Я не воюю с детьми. Залазь под стол, и сиди тихо. Тогда останешься жива.

— Конечно, мистер, хорошо, мистер, — лихорадочно забормотала девушка. Она оттолкнула кресло в сторону и одним плавным движением, залезла под столешницу. — Я уже там.

Старик на ходу, засунул «глок» с глушителем за ремень, достал освободившейся левой маленький прямоугольник с красной кнопкой из кармашка на поясе и вышиб дверь ногой.

У открытого сейфа нервно суетился бледный от пота мужчина в темно-синем костюме. Обычно вальяжный, уверенный в себе высокомерный атлет Майерс напоминал насмерть перепуганного ребенка. Седые, всегда безукоризненно уложенные в идеальную прическу волосы, чуть растрепались, ястребиный профиль обмяк и утратил жесткость. Льдистые глаза, лучащиеся надменностью и презрением к окружающим, воровато бегали. Рука лишь немного не дотянулась до лежавшей в глубине сейфа кобуры с пистолетом.

— Убери руку, ты не успеешь выхватить ствол, — прошипел старик, держа Майерса под прицелом.

Майерс повиновался, примирительно поднял руки ладонями вверх.

— Не стреляй. Чего ты хочешь, денег? В сейфе семь миллионов, забирай их и уходи, только оставь меня живым, — торопливо выкрикнул он.

— Не денег, а твою жизнь, ублюдок, — усмехнулся Луис, нацеливая «глок» на бледного Уолтера. — Всё просто. Ты убил моего ребенка, я убью тебя. Око за око.

Грохот выстрела разорвал тишину. Старик пошатнулся, на его груди расплылось кровавое пятно. Он полуобернулся, пытаясь рассмотреть стрелка, и рухнул на пол.

— Молодец, Джоанна, — осклабился Майерс. — Хорошо сработала.

— Спасибо, шеф, — хихикнула мулатка, опуская револьвер. — Я же говорила, образ молоденькой глупышки всегда идеально работает — никто не воспринимает всерьез.

Майерс шагнул вперед, толкнул ногой хрипящего старика, опрокидывая его на спину.

— Я узнал тебя, дед, — насмешливо сообщил он. — Несколько лет назад ты уже пробовал убить меня. Не получилось. Мы тебя тоже тогда не нашли, ты хорошо спрятался. Перед тем, как сдохнешь, хочу сообщить, твоя доченька подарила мне незабываемые ощущения. Если бы ты знал, как она кричала, просила убить и больше не мучить, когда я кромсал ножом её молодое стройное тело, рубил топориком сперва пальцы, потом кисти рук. Такого наслаждения я давно не получал. Чего ты скалишься, старая сволочь⁈