Алексей Шумилов – Кровавая весна 91-го (страница 50)

— Такое впечатление, словно здесь что-то усиленно искали, — задумчиво пробормотал Максимов, обозревая комнату. — Так ребята, я пошел дальше, а вы осмотрите комнату и кухню, особо можете не усердствовать, им уже досталось.

Максимов открыл дверь в следующую комнату. Шагнул вперед, замер и похолодел. Подсознание сработало быстрее, чем мозг осознал и принял увиденное.

Посередине красного, сорванного со стены ковра, лежала кукла. Яркое желтое платьице смотрелось нелепо среди плавающих в воздухе пылинок, игрушка выглядела так, будто вчера сошла с заводского конвейера. На пластике не было ни царапин, ни отметин и пятен, появляющихся при использовании детьми. Предзакатный солнечный свет, льющийся из окна, озарял желтые волосы, белое личико, с пухлыми губками и огромные голубые глаза с густыми ресницами. Большой кухонный нож, торчащий из пластмассового тельца и засохшие красные мазки на шее, подбородке и щеке ещё больше подчеркивали нереальность происходящего.

Опять возникло ощущение холодного злобного взгляда, прожигающего до самых внутренностей, и Андрей похолодел от дурного предчувствия.

— Парни, — чуть дрогнувшим голосом позвал он. — Зайдите в комнату.

В помещение зашли и на секунду застыли каменными изваянием Громов и Русин, рассматривая игрушку. Вадик изумленно присвистнул. Саня шагнул вперед и протянул ладонь.

— Не трогай! — рявкнул Максимов. — Всё, валим отсюда.

— Ребята, — тишину разорвал взволнованный крик Рудика. — Скорее сюда. Гляньте, что Лерка нашла!

Глава 25

Вернеры и Серега стояли в метрах пятидесяти от дома, на небольшом холме, закрытом ветками кустарников и стволами деревьев. Руки парней были перепачканы в земле, брюки в разводах грязи.

— Что случилось? — встревожено спросил Андрей.

— Обходили вокруг дома, осматривали территорию. Лера зашла на холм и заметила одну странную вещь: земля свежая, будто только что вскопанная, даже по цвету от остальной чуть отличается. И чуть просевшая,- запинаясь и частя, сообщил Цыганков. — Мы решили посмотреть, что там такое. Взяли ветки потолще, чуть подкопали, увидели кусок ремня и угол люка, руками отгребли остальное и вот.

Серега указал глазами на землю.

Максимов проследил за его взглядом. В разрыхленной земле просматривался ремень, соединенный с квадратным ребром крышки, примерно, метр на метр. Со стороны увидеть схрон было невозможно — место спрятано под землей с частоколом кустов и деревьев вокруг. Лере помогло чудо, вместе с врожденной наблюдательностью.

— Ни черта себе, — присвистнул Андрей. — Что-то это все мне совсем перестает нравиться. Не ожидал. Похоже, мы действительно случайно попали в точку. Лер, ты просто прирожденный следопыт.

— Я знаю, — усмехнулась девушка.

— Батя всю жизнь по гарнизонам и командировкам ездил. Мы даже в Корее побывали, видели тренировки спецназа, как они в земле окапывались, схроны делали. Батя тогда нам о войнах во Вьетнаме и Афганистане рассказывал, как вьетконговцы и моджахеды схроны и подземные ходы рыли, а американские «тоннельные крысы» и наш спецназ их находили. Я забыл, а вот Лерка запомнила, и сразу обратила внимание на землю, — сообщил Рудик.

— Что теперь делать? — растерянно спросил Цыганков.

— Вообще-то брать ноги в руки и сваливать как можно быстрее, — буркнул Максимов. — И так увидели больше, чем ожидали. И наследили нехило. Теперь маньяк может затихариться. Надо уходить и сразу связываться с милицией. Желательно, не с местными, а Димой и его начальником Максимом Олеговичем. Выгребем, конечно, за самодеятельность, но других вариантов я не вижу.

— Давайте, хоть взглянем что там такое, — предложила Лера. — А вдруг это ещё с войны осталось или к маньяку отношения не имеет?

— С войны навряд ли, — криво усмехнулся Андрей. — Земля свежая, открывали недавно. Ремень давно сгнить должен за такое время, а он в нормальном состоянии.

— Тем более, надо открывать, — решительно заявила девушка. — А вдруг там кому-то нужна помощь?

Несколько секунд Максимов молчал, обдумывая ситуацию, потом махнул рукой.

— Ладно, мы и так навели шороху, чего уж тогда стесняться? Давайте попробуем.

Андрей, Вадик и Рудик взялись за ремень с разных сторон, аккуратно дернули на себя. Крышка стояла как вкопанная. Потянули вверх, люк приподнялся, в образовавшееся отверстие полетели комья земли. Ещё одно усилие и деревянная крышка, присыпанная землей, откинулась в сторону.

Максимов заглянул вниз. Деревянная лестница вела вниз, в небольшое помещение, примерно три на три метра. Схрон был укреплен бревнами. В подземной комнате стояли табурет, грубо сколоченный из досок лежак со свернутым матрасом, тумбочка. На полу валялось полотенце с пятнами, подозрительно напоминавшими кровь.

— Всё, уходим отсюда, — скомандовал Андрей. — Дальше пусть милиция разбирается.

— Может, спустимся, посмотрим? — предложил Рудик.

— Нечего нам там делать, — отрезал Максимов. — И так всё видно как на ладони. Натопчем, осложним работу экспертов. Ставим крышку на место, присыпаем землей, как было, и валим к станции.

— А вы в доме что-то обнаружили? — поинтересовался Цыганков.

— Можешь пойти глянуть, пока мы тут наводить порядок будем, — криво усмехнулся Андрей. — В последней комнате за гостиной. Только не задерживайся, и ни к чему не прикасайся. Глянешь и обратно, а мы пока здесь порядок наведем.

— Мы тоже с Сережей посмотрим, — заявила Лера, оглянувшись на брата. Рудик согласно кивнул.

— Ладно, только быстро, — согласился Андрей. — Сань, проводи ребят, и останься у входа так, чтобы мы видели тебя, а ты — остальных. У вас есть две-три минуты, пока мы тут всё приберем, не больше.

— Сделаю, — кивнул Русин.

Когда крышку лаза присыпали землей и замаскировали, вернулись Лера, Сережа и Рудик.

— Ну как, увидели, что хотели? — поинтересовался Андрей.

— Увидели, — кивнул Вернер. — Впечатляет, конечно.

— Ещё бы, не впечатлило, — усмехнулся Максимов. — Не каждый день куклы ножницами протыкают и кровью пачкают, если конечно, это она, а не краска.

— Пойдем отсюда, — побледневшая Лера зябко передернула плечами. — Что-то мне не по себе.

«А ты думала, на пикник попала?» — мысленно усмехнулся Андрей. — «Вот поэтому я и хотел сразу все слить ментам. Серийные убийцы — детям не игрушки».

— Пойдем, — согласился Максимов.

До железнодорожной станции они добрались без происшествий. Уселись недалеко от перрона, на скамье, возле центрального выхода. Рудик достал из сумок термос с бутербродами.

Подошла бабулька с баулом.

— Ребята, пирожки жареные будете? С мясом.

— Сколько? — уточнил Саня.

— Двадцать копеек штука, — бойко протараторила бабка.

— Дорого, — буркнул Русин. — Раньше с мясом по десять копеек купить можно было. А с повидлом и капустой вообще по пять.

— Так то раньше, — развела руками бабулька. — Сейчас времена другие, всё дорожает, касатик.

«Ну да, и на вокзале, пассажирам втридорога продается», — мысленно дополнил бабкин спич Максимов.

— Берите, не пожалеете, пирожочки свежие, ещё горячие, очень вкусные, — зачастила старушка.

— Хорошо, — Максимов достал две смятые рублевые купюры и протянул бабке. — Дайте нам десяток.

Бабка цапнула морщинистой лапкой деньги, наклонилась к сумке, развернула бумагу, шустро накидала промасленных пирожков в газету, передала Русину.

— Приятного аппетита, касатики.

— И тебе бабуля не хворать, — буркнул недовольный Саня.

Когда бабка отошла, Андрей кивнул Громову.

— Пойдем брату позвоним. А вы пока посидите тут, чай попейте, бутербродов с пирожками поешьте, только никуда не уходите.

— Халасо, — прочавкал с уже набитым ртом Саня. — Нэ онуйса и ам осавим.

— Где переговорный пункт находится, знаешь? — поинтересовался Максимов, когда они с Вадиком отошли.

— Конечно, — пожал плечами Громов. — Тут недалеко почта, вот там и кабинки с телефонами, всё как обычно.

— Показывай, где твоя почта находится.

Через десять минут они вошли в здание почты. Очередей не было, и сотрудница почты, получив оплату, отправила их в третью кабинку.

Оказавшись в кабине, Максимов вручил трубку Громову:

— Звони.

Вадик набрал номер и освободил место Андрею.

— Слушаю, — после двух гудков ожила трубка. Голос был незнакомым, зычным и твердым.