Алексей Шумилов – Кровавая весна 91-го (страница 39)

— А что? — опер задумчиво почесал подбородок. — Олегович через годик собрался на пенсию выходить. Можно ему это предложить. Это ты хорошо придумал с охранной фирмой.

— Вот видишь, — победно улыбнулся Максимов. — Влад вам поможет все с документами юридически правильно оформить. Поможешь же?

— Запросто, — оживился кооператор. — У меня юристы знакомые есть и нотариусы. Я сам в юридическом отучился пять лет. Еще и денег дам на фирму, если вопрос с Черным закроете.

— Красиво рассказываешь Андрюха, но не так всё просто, — хмыкнул Дима. — С Авто вы сегодня столкнулись. Бадри, его папаша с секретарем горкома и нашим Марковым хороводится. На людях не сильно свою дружбу показывают, но в санаторной сауне «Агрегатмаша» иногда вечерком встречаются. Говорят, товарищ полковник с Черным тоже дела имеет, некоторые вопросы решает. Но вроде без фанатизма. Была пара ситуаций, когда Марков им аккуратно помог. Как ты думаешь, много оперов против начальства впишутся?

Влад заметно погрустнел.

— Всё можно решить, — убежденно продолжил давить на старлея Андрей. — Смотри, какая ситуация: сам же говорил, в городе по маньяку работают москвичи. Уверен в следственной бригаде и следователь-важняк засветился и другие шишки, раз дело на контроле у министра. Поднимать кипиш с операми в такой ситуации Марков не будет. В процессе разбирательства могут всплыть контакты с Черным, секретарем горкома, отдых в сауне, помощь бандитам. Раз ты об этом знаешь, и следователи могут узнать, тем более в санаторная обслуга точно в курсе, такое не утаишь. У твоего Олеговича и других оперов, уверен тоже в Москве связи есть. На крайний случай, можно журналистов подключить, они такие материалы любят, борьба с «оборотнями в погонах» и «кровавой гэбней» популярна. Такой хай поднять можно, ваш Марков сам не рад будет, что поднял эту тему. А если ему аккуратно об этом намекнуть, вообще перекрестится и отойдет подальше. Так что сильно впрягаться за Черного полковник не должен. Ваш Олегович — начальник ОУР, правильно?

— Правильно, — подтвердил внимательно слушающий опер.

— Он вполне может взять всё на себя и представить это так, что вы просто остановили беспредел бандитов. Влад для подстраховки заявление напишет, вы подготовите материалы для открытия дела. У Влада как раз в кабинете томик УК РСФСР лежал, я его по дороге внимательно изучил. Сто сорок восьмая статья как раз для таких случаев. Ещё и с отягчающими обстоятельствами, то есть вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, под угрозой убийства и тяжких телесных повреждений — всей группе Черного светит до семи лет с конфискацией имущества.

Распишите в красках, как у Влада фирму отжимали, на подвал собирались посадить, а школьников — избить. Подстраховка готова. Твоему Олеговичу на пенсию скоро, ему терять нечего. Выйдет — будет охранной фирмой рулить, безбедную старость себе и достойную жизнь родным обеспечит. И вы своё материальное положение поправите.

— Ну ты выдал, — усмехнулся Дима. — В который раз поражаюсь, как всё просчитал. Профессор прямо. А что ты скажешь, если они о простреленной ноге и разбитых бошках в ответ заявят?

— Не заявят, ты сам это прекрасно знаешь, — усмехнулся Максимов. — Я когда сюда ехал, Влада, Саню и Вадика расспросил. Черный считается «правильным авторитетом». Не вором, но придерживающимся «старых арестантских понятий». Заявления на меня писать — «зашквар», за который могут предъявить воры. Мол, «замусорился» Черный. Рассказать, как было дело в своей среде? Что школьник разбил головы трем пацанам Черного, отнял оружие, прострелил ногу самому прыткому, а потом ещё и с пистолетом в руке выпроводил всю банду. Ты представляешь, если братва об этом узнает? Его же на смех воры и спортсмены поднимут. Что это за бойцы такие, из детсада что ли? Авторитет упадет, на встречах все ржать и подкалывать будут. Поэтому реальный выход — разобраться со мной, кооператором и пацанами «по-тихому». Но это только в том случае, если за нас никто не впишется. Так что отскочить от Влада они могут, в случае разборки геморроя больше чем прибыли.

— Хорошо, я всё понял. А теперь помолчите немного — мне надо подумать, — попросил Дима, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

Минуты три Вадик, Влад и Максимов сидели в полной тишине. Затем опер открыл глаза.

— Сделаем так. Влад оставишь телефон, я пока попрошу патрульных и ребят из ДНД присматривать за твоим магазином. Сегодня позвоню ребятам, встречусь с ними и Олеговичем, изложу ситуацию. Будем решать, что делать. Потом позвоню вам. Влад у тебя там, в магазине, сторож есть?

— Два, — улыбнулся кооператор. — По очереди ночуют.

— Отлично, пусть сегодня и завтра побудут в магазине вдвоем. Запрутся на все замки и никому не открывают, в случае чего вызывают патруль. Договоришься?

— Запросто, — заверил Влад. — Просто подкину им деньжат немного, они и рады будут.

— Отлично. Тогда сейчас идёте по домам и ждёте моего звонка. Без надобности из квартир не выходить, посторонним, даже сантехникам, газовщикам и прочим службам дверь не открывать.

— Договорились, — коммерсант встал и протянул руку. — Надеюсь, все получится. Иначе, мне не жить, да и пацанам несладко придется, особенно Андрею.

— Я тоже надеюсь, — усмехнулся опер, пожимая ладонь Влада. — Поговорю с ребятами и Олеговичем, сделаю всё, что смогу. Думаю, в любом случае в стороне не останемся.

В дверь неожиданно постучали.

— Дима, к тебе машина с работы приехала. Парни говорят, за городом новый труп девчонки обнаружили, около Митяевки, рядом с железнодорожной станцией,- сообщил приятный женский голос.

Опер помрачнел.

— Хорошо Галина Владимировна, сейчас спущусь.

— Маньяк? — остро глянул Максимов.

— Скорее всего, да, — буркнул Громов-старший. — В городе патрули усиленные и дружинников подключили, сильно не разгуляешься. Так эта сволочь в район перешла. Я в составе опергруппы по маньяку работаю, поэтому и вызывают. Иначе местные бы делом занимались. Всё парни, выметайтесь, я позвоню.

Влад высадил их во дворе, развернулся и покатил дальше к выезду. Вадик и Андрей подошли к ожидавшим их на спортивной площадке остальным участникам разборки.

— Парни, мы вас только ждали. Давайте ко мне зайдём, разговор важный есть, — предложил Рудик. — Лерка хочет кое-что важное рассказать.

— А предки? — поинтересовался Андрей. — Вечер уже, а тут мы неожиданно заваливаемся. Некрасиво получится.

— Они на выходные уехали, — сразу ответил Вернер. — На дачу. Мы вдвоем остались.

— Дима сказал, сидеть дома и ждать звонка, — напомнил Вадик.

— Твой брат сейчас на выезде. Вернется не скоро, — рассудительно заметил Саня. — Пока место и труп осмотрят, показания со свидетелей возьмут, это, как минимум, пару часов, займёт. Так что вполне можем заскочить.

— Ладно, только не долго, жрать охота, — согласился Громов.

— За это можешь не переживать, — подмигнул Вернер. — У нас столько всего разного на выходные наготовили: оливье, блинчики с творогом, отбивные и гречка. Лерка ещё пирожки с мясом обещала сделать. Можно картошку поджарить. Колбаса и сосиски в холодильнике лежат. Голодным точно не останешься.

— Пошли тогда, чего мы здесь стоим? — Вадик сглотнул слюну. — Хавать хочу…

Гостей усадили за столом гостиной. Лера принесла исходящий паром пузатый чайник, маленький заварник на блюдечке. Рудик расставил чашки, сахарницу, установил посередине большую тарелку с конфетами и печеньем, рядом корзиночку румяных с золотистыми корочками пирожков.

Девушка убежала на кухню разогревать блинчики и отбивные, брат неторопливо разлил заварку по чашкам, открыл сахарницу и обвел ладонью стол:

— Налетайте, пацаны.

Первым пирожок схватил изголодавшийся Громов. Следом к корзиночке потянулись остальные. Максимов откусил кусок, запил горячим чаем и довольно зажмурился:

— Ммм, вкусно.

Пирожок неожиданно оказался ещё теплым, мясо — сочным с чуть поджаренным лучком, сладковатое тесто таяло во рту, корочка аппетитно хрустела.

— Понравилось? — улыбнулся Рудик. — Лерка по своему особому рецепту готовит.

— Да я уже понял, шпортсменка, комшомолка, повар и просто крашавица, — прошамкал Максимов, с аппетитом уплетая пирожок.

— Да моя сестренка — такая, — ухмыльнулся Вернер.

Некоторое время все молчали, увлеченно уничтожая пирожки и запивая чаем.

Лера за это время принесла тарелку с блинчиками, блюдо с порезанной колбасой и дымящимися горячими сосисками, деревянную корзинку с нарезанным хлебом.

— Вот пока, на скорую руку сделала, — объявила девушка. — Могу ещё кашу разогреть, картошку почистить, а потом пожарить или сварить.

— Не надо, — отказался Максимов. — Нам с головой хватит. Правда, парни?

Парни согласно закивали.

— Присаживайся, Лера, — попросил Андрей. — Так о чем вы с Рудиком хотели с нами поговорить?

— Маньяка надо поймать, — решительно заявил Рудик. — Девчонок убивают, милиция ничего сделать не может. До каких пор это будет продолжаться? Предлагаю объединиться и заняться этим самостоятельно.

«Охотник за маньяков выискался, Шерлок Холмс пореченский», — мысленно усмехнулся Максимов.

В слух сказал совсем другое:

— И как ты планируешь найти убийцу, если такие опера как Дима впустую бьются? Сам подумай: милиция — это серьезная государственная структура с широкими возможностями и отработанными методами работы. Эксперт обследует и фотографирует место преступления, подбирает всё вплоть до ниток и бычков, исследует следы, проверяет слюну на фильтрах, нитки, пуговицы, все, что смог обнаружить. Обычно у него имеется собственный чемоданчик с кучей инструментов, кулечков, необходимых реактивов и прочих принадлежностей, позволяющих воссоздать картину преступления. Участковый ходит по квартирам, ищет свидетелей, опера их подробно опрашивают. Проверяются все лица с психическими расстройствами в городе и районе. Просматривается картотека на наличие аналогичных преступлений. Можно даже инфу по всему Союзу через информационный центр проверить, оперов из других городов напрячь, если что-то похожее там обнаружится. Любого подозреваемого через ЦАБ, системы исполнения наказаний и психиатрического учёта пробьют.