Алексей Шумилов – Кровавая весна 91-го (страница 31)

— Опустить его красиво, — Максимов изложил свой план. — Пусть Вадик и Серый тоже подключатся. Только Рудику не говори, всё-таки ухажер его сеструхи.

— Понял, сделаю, — Русин ухмыльнулся. — Ты, однако, затейник.

— Я сейчас у официанта ручку и бумагу возьму, и ответы напишу, а ты с парнями переговори незаметно, чтобы этот не видел.

— Без проблем, — Саню просто распирало от переполнявших эмоций.

— И лицо попроще сделай, не лыбься, будто десять тысяч в лотерею выиграл. Виталик может что-то заподозрить.

Русин сразу сделал серьезное лицо.

— Так нормально?

— Нормально.

Андрей сбегал к стойке, взял ручку и листок бумаги, написал несколько фраз и бегом вернулся обратно.

— Держи, здесь всё написано. Действуем по плану. Когда я начну, подключайтесь к воспитанию Виталика.

— Договорились, — ухмыльнулся Русин, и спрятал листок в карман. Пересел к Вадику и Сереге и зашептался с ними.

Рудик болтал с Жанной, Максимов развлекал девчонок анекдотами и на это никто не обратил внимания.

Вернулся студент. Усаживаясь, небрежно обронил:

— Сотрудникам надо было товар принять, с документацией проблемы возникли. Пришлось звонить и лично всё контролировать.

«Руководитель, ты наш», — мысленно умилился Максимов. — «Ничего, скоро спустишься с небес на грешную землю».

— Андрей, тебе «Ласковый Май» нравится? — робко поинтересовалась «лисичка» и покраснела.

— Да как сказать, — Максимов на секунду задумался. — Смотря под каким углом глядеть. Как проект, созданный Сергеем Кузнецовым — он, можно сказать, гениален. Подростки в возрасте от тринадцати до восемнадцати — главная аудитория группы. Они влюбляются, страдают, им кажется, что их никто не понимает. Пафосная, официальная эстрада в этом возрасте вызывает неприятие, отторжение. А Кузнецов сумел зацепить молодежь, выразив в своих песнях, их чувства. Это, действительно, гениально. Даже образ Шатунова подобран идеально для девушек, этакий сладкий мальчик с ангельским лицом, поющий романтичные грустные песни.

— Подожди, какой Кузнецов? Там же Разин главный, — вмешался в разговор Саня. — Тот, который «автомобиль мой ярко красный» поёт.

— Сейчас может и главный, а создал группу автор песен Сергей Кузнецов, — улыбнулся Андрей. — Что касается вокала и музыки — ничего особенного. Мелодии примитивные, большинство песен однообразны по смыслу. Но раз огромной аудитории подростков и молодежи постарше заходит, почему бы и нет?

— Как ты можешь так говорить? — возмутилась Вера. — Они особенные. А Юра Шатунов? У него великолепный голос, как колокольчик звучит.

— Голос приятный, — согласился Максимов. — Для поп-эстрады сойдет. По поводу остального, хотел бы я лет хотя бы через двадцать услышать твое мнение. Скорее всего, ты его поменяешь. А вообще, каждый их воспринимает по-своему. Например, рокеры и металлисты, «Ласковый Май» ненавидят. У них даже анекдот на эту тему есть.

— Расскажи, — заинтересовался Русин.

— Металлисту плохо после перепоя. Похмелье мучает, желудок сотрясают спазмы, голова разрывается от боли. Рядом суетится обеспокоенная жена:

— Витенька, что сделать? Чего ты хочешь? Может пивка?

— Нееет, — стонет «металлист».

— Может тебе кассету с последним концертом «Айрон Мейден» поставить?

— Неее надо.

— Господи, я уже не знаю, что делать, как облегчить твоё ужасное состояние!

— Лид, поставь «Ласковый май», а? Может, вырвет, наконец'…

Русин, Вадик и Цыганков заржали. Ростик ухмыльнулся. Блондинка хихикнула. Даже Лера отвлеклась от беседы с Виталиком и улыбнулась. Только «лисичка» покраснела и надулась. Похоже, нежную душу фанатки Шатунова анекдот покоробил. Надо было спасать положение. Максимов рассказал ещё парочку смешных анекдотов. Народ посмеялся, Вера перестала дуться и заулыбалась. Настала пора переходить к начальному этапу операции «Уничтожение соперника». Максимов не любил тупости, бычки и глупости. В коротком диалоге Виталик продемонстрировал все три качества полностью, и избавил политтехнолога от моральных терзаний.

— Предлагаю, для разнообразия сыграть в одну очень интересную игру, — Максимов оставил в сторону, опустошенный бокал коктейля, пару минут назад принесенный официантом вместе с мороженым. — Давайте проверим умственные способности присутствующих здесь участников. Я буду загадывать загадки, но не обычные, а на логику и интеллект. Первый ответ предоставим Виталику, как самому старшему, умному и образованному в нашей маленькой компании.

— Зачем на это время тратить? — скривился студент. — Детский сад какой-то.

— А мне нравится, — неожиданно поддержала Андрея Лера. — Интересно получится. Давай, Виталик покажи им, чем отличается студент МИСИ от школьников. Я уверена — ты эти загадки как орешки пощелкаешь.

— Мне тоже интересно, — поддержал сестру Рудик. — С удовольствием сыграю.

— Меня тоже записывайте, — улыбнулся Русин.

— Девчонок предлагаю из игры исключить. Не потому, что они чем-то уступают нам. Просто кто-то в нашей игре должен быть зрителями, болельщиками и судьями, — добавил Максимов.

— Давай, Виталик, покажи, с кем они связались, — Лера шутливо подтолкнула плечом студента.

«Интересно она специально мне подыгрывает или так в его уме уверена?» — Максимов прищурился, внимательно наблюдая за девушкой и пытаясь разгадать её игру. Пока не получалось. Лера оставалась спокойна и улыбчива, особо не проявляя эмоций.

— Ладно, — после небольшой заметки кивнул Виталик, — Раз все «за», сыграем в вашу игру.

— Отлично, — улыбнулся Андрей. — Готовы? Итак, первая загадка. Что не вместится даже в самую огромную кастрюлю? Виталик, ждем твоего ответа, как самого старшего и умного в нашей компании.

Студент наморщил лоб, на протяжении двух минут напряженно думал, потом обреченно выдохнул:

— Не знаю.

— Саша, ты что скажешь?

— Это же просто, — ухмыльнулся Русин, заранее прочитавший все ответы на листе. — Конечно же, крышка этой кастрюли. Она точно не пролезет, как ни старайся.

Вера и Аня захихикали. Лера чуть улыбнулась краешками губ.

— Правильно, — довольно подтвердил Максимов. — Вторая загадка. Что принадлежит вам, но другие пользуются этим гораздо чаще, чем вы? Виталик?

— Ээээ, — студент надолго завис. Потом обреченно признался:

— Не знаю.

— Вадик?

Громов изобразил усиленную работу ума: почесал затылок, устремил задумчивый взгляд куда-то вдаль, потеребил подбородок, затем посветлел лицом и счастливо выдал:

— Я понял! Это имя. Оно принадлежит человеку, но используют его в основном окружающие.

— Правильно.

На печального Виталика было больно смотреть. Студент никак не мог понять, как это так? Школьники разгадывают загадки, а он тупит.

— Идем дальше. Третья загадка. Ты сидишь в самолете, сзади автомобиль, спереди лошадь, где ты находишься?

Виталик долго и напряженно ворочал мозгами, потом выдохнул:

— Бред какой-то. Не знаю. На африканском аэродроме?

— Да что такое⁈ — Лера возмущенно всплеснула руками. — Даже я поняла. Какой африканский аэродром⁈ Всё просто. Подумай немножко.

Виталик ещё минуту напряженно морщил лоб, потом уныло признался:

— Понятия не имею.

— На карусели, — воскликнула Лера. — Это же так просто! Где можно сидеть одновременно на автомобиле, самолете и лошади⁈ Только там!

Максимов бросил быстрый взгляд на Русина. Саша еле заметно качнул головой: сестренке Рудика он ничего не говорил. Сама догадалась.

— Так, меня задолбали ваши идиотские загадки! — вспылил парень, резко поднявшись со стула. — Херней какой-то страдаете! И вообще, я не верю, что вы до ответов сами дошли. Наверняка, разыграли всё это, чтобы меня обосрать. Всё надоело! Мы уходим, Валерия пошли! Рудик, ты с нами? С этим сборищем малолетних идиотов нам не по пути!

— Я никуда не пойду. Виталий ты не прав, — холодно ответила девушка с каменным лицом. — Это мои друзья, я с ними росла. Никто не виноват, что ты не смог немного пошевелить мозгами и отгадать хоть одну загадку. И я бы на твоем месте извинилась перед ребятами за «малолетних идиотов».

«Отлично, Виталик выставил себя полным дебилом и истериком, вдобавок, не умеющим держать удар. Несколько очков в глазах Леры он только что потерял. Дело движется к посылу в пешее эротическое путешествие. Продолжаем работу с клиентом», — подвел итог Максимов, и сразу вскочил, притормозив рукой, возмущенного Русина, собиравшегося встать.

— Виталик, подожди, — проговорил успокаивающим тоном. — Никто тебя подставлять не думал. Предлагаю все забыть, будто ничего не было, и продолжать общение дальше. Извини, наверно, загадки были слишком сложные.