Алексей Шумилов – Кровавая весна 91-го продолжается (страница 9)

— Пусти, ну, — завопил несчастный влюбленный, пытаясь перевалиться через ограду.

— Ага, сейчас, — пропыхтел Андрей, захватывая локтевым сгибом правой шею рыжего, левая ладонь зафиксировала запястье. Максимов резко дернул корпусом, рывком опрокидывая одноклассника обратно на грязный асфальт, сам не удержал равновесие и повалился сверху.

Мимо пронеслась машина, забрызгав парней фонтаном грязи.

— Твою мать, — выругался в сердцах Максимов, стирая со щеки черные капли.

— Что здесь происходит? — раздался строгий голос. Рядом с ребятами остановился пожилой мужчина в сером драповом пальто, из воротника топорщился красно-синий мохеровый шарф.

— Ничего, идите себе с богом, дядя,- пропыхтел Андрей, поднимаясь сам и ставя на ноги сконфуженного Олега. — Мы сами разберемся. Я своего товарища к родителям провожу, пусть они ему ремня всыпят.

— Точно? — недоверчиво прищурившись, уточнил мужик.

— Точно, — клятвенно заверил Андрей, отряхивая куртку и одновременно придерживая мрачного рыжего.

Минуту прохожий молчал, пристально смотря в глаза, Андрей ответил кристально честным взглядом.

— Ладно, — вздохнул мужчина и погрозил пальцем. — Только отведи своего друга до дома и всё расскажи родителям, обещаешь?

— До дома отведу, — пообещал Максимов. — По дороге воспитанием займусь. Родителям, не знаю, стоит рассказывать или нет, зависит от него, если поймет и осознает свою глупость, может и обойдемся дружеским внушением.

— Смотри, — погрозил пальцем прохожий, — Ты за него отвечаешь.

— Да понял я уже, — вздохнул Андрей.

Мужчина недоверчиво хмыкнул, ещё раз глянул, кивнул, развернулся и пошел по своим делам.

— Ты что творишь, придурок? — прошипел Максимов и с силой тряхнул мертвенно бледного Гринченко.

Одноклассник стиснул зубы и промолчал.

— Я тебя сейчас к Диме в ментовку отведу или в больницу. Расскажу, что пытался покончить жизнь самоубийством. Так тебя моментально в дурдом определят. Обколят успокоительными, овощем станешь. Хочешь?

— Не хочу! — буркнул Олег и рванулся. — Пусти!

— Не пущу! — злобно оскалился Андрей. — Это из-за Ленки ты хотел под машину прыгнуть, да?

Гринченко угрюмо промолчал.

— Так, понятно. Предлагаю альтернативу посещению милиции или больницы. Ты идешь со мной домой. Посидим, чайку попьем, поговорим, обсудим всё. Если согласен и обещаешь мирно рядом без сюрпризов, я тебя отпущу.

— Обещаю, — сквозь зубы выдавил рыжий.

Глава 4

— Вот скажи Гринченко, чего ты хотел добиться? — Андрей хрустнул сушкой, глотнул горячего чая и на секунду зажмурился от удовольствия. — Думаешь, после того, как ты бросишься под машину, Колокольцева будет заливаться слезами всю оставшуюся жизни и проклинать себя?

Рыжий угрюмо промолчал.

— Нет, Олежка. Может она и выдавит из себя слезу, хотя сомневаюсь. Одноклассники погрустят денек-другой, а на третий тебя уже забудут. Жизнь будет продолжаться. Пройдет выпускной. Там будут танцы, шампанское, веселая гулянка до рассвета, жаркие объятья и признания. А ты, или то, что от тебя останется в процессе столкновения с автомобилем, будешь гнить в гробу и вонять тухлятиной, всеми позабытый, черви будут пожирать остатки твоей разлагающейся плоти. И приходить к тебе на кладбище будут только родители, пустить слезу перед надгробием. Потом уйдут и они, твой памятник зарастет травой и сорняками, надпись поблекнет и станет ещё одной никому ненужной могилой больше. Лена тем временем выйдет замуж, родит детей, будет счастливо жить в окружении близких людей, работать, радоваться и печалиться, ездить на курорты, и почти не вспоминать, что был такой несчастный влюбленный — Олег Гринченко. К тому времени от тебя останется только кучка костей и черепушка, перемазанные землей. Нравится такая перспектива?

— Нет, — буркнул насупившийся Гринченко.

— Так чего же ты, дурья башка, под машины бросаешься? — хмыкнул Максимов. — Что и кому хотел этим доказать? Ты знаешь, что самоубийц раньше даже на кладбище не хоронили? Ибо по церковным канонам, лишение себя жизни, большой грех.

— Ты не понимаешь, — неожиданно взорвался рыжий, резко отодвинув чашку чая, да так, что горячая жидкость выплеснулась на стол. — Я люблю её, люблю! А она даже в мою сторону не смотрит. Не хочу так жить! Не хочу!

— И поэтому ты решил прыгнуть под колеса? — нарочито доброжелательно поинтересовался Андрей. — Отличное решение. Этим самым ты докажешь только одно, что слабак и тряпка, не способный бороться за любимую девушку. Ты даже не пытался что-то сделать. Просто сидел с грустным видом, вздыхал и страдал на расстоянии.

Олег угрюмо промолчал и отвел глаза.

— Я же говорил, помогу, — напомнил Максимов. — Ты что, подождать немного не мог? Или подойти ко мне, напомнить об обещании. Обязательно надо под машины бросаться?

— У меня нет шансов, — хмуро напомнил Олег. — Я Лене не нравлюсь.

— А почему ты ей должен нравиться? — поднял брови Андрей. — Гринченко, не обижайся, но ты себя со стороны видел? Ходишь в каком-то залатанном рванье, вечно печальный дрыщ. Да от твоей унылой физиономии всё молоко в округе киснет и цветы вянут.

— У нас денег нет на одежду,- вздохнул Олег. — Мы вдвоем с мамой живем, отец от нас ушёл. Мать зарабатывает мало, а ещё надо бабушку поддерживать, она болеет постоянно.

— Я тебя прекрасно понимаю, но по большому счёту дело не в одежде. Вернее, не только в ней. Даже рубище можно носить с королевским достоинством, — улыбнулся Максимов. — А у тебя получился образ убогого унылого неудачника. Как думаешь, нравятся такие красивым современным девушкам?

Рыжий тяжело вздохнул, понурился, но ничего не ответил.

— Пойми простую истину, завоевать можно любую женщину, подчеркну, любую, — надавил голосом Андрей. — Если, конечно, поставить перед собой такую цель. Но для этого надо действовать умно и вести себя правильно. Даже сейчас не всё потеряно, если будешь меня слушать, у тебя появятся шансы завоевать Лену.

— Да ладно? — в глазах Гринченко загорелся робкий огонёк надежды. — Правда?

— Абсолютная, — авторитетно подтвердил Максимов. — Во-первых, перестань, сидеть с грустным видом, постоянно смотреть на неё и вздыхать. Откровенно демонстрировать девушке свою влюбленность и тем более зависимость — страшная глупость. После этого, ты ей уже совсем неинтересен. Она за счёт тебя, бесспорно, повышает свою самооценку. Сначала даже может подниматься настроение. Но услышь меня и прими как очевидный факт: пресмыкающиеся рабы со временем начинают вызывать раздражение и инстинктивное отвращение.

— И что мне делать?

— Сказал уже — слушать меня. Тебе будет очень тяжело изменить её отношение к себе — слишком накосячил. Но возможно. Во-первых, перестань на неё смотреть глазами печальной коровы и вздыхать. Игнорируй, и вообще не обращай на Лену внимания, как будто её не существует. Эта резкая перемена в поведении, Колокольцеву заинтригует. Но при этом, если она первая что-то спросит, отвечай — спокойно и вежливо, доброжелательно, но так, как любому другому. Лена не должна чувствовать, что ты по-прежнему её любишь. Понял?

— М-можно попробовать, — с легкой заминкой согласился Олег. — Что ещё?

— Во-вторых, найди возможность приодеться в нормальные шмотки, постригись, поменяй стиль и имидж. Начни качаться, займись единоборствами. Стань абсолютно другим человеком — антиподом себя прежнего. Это вызовет ещё больший интерес.

Рыжий вздохнул:

— И где на это всё деньги взять?

— Я помогу, — пообещал Максимов. — Работать грузчиком будешь?

— С удовольствием, хоть до позднего времени! — горячо воскликнул Олег и сразу поскучнел: — Только в школе надо доучиться.

— Доучишься, — пообещал Андрей. — Устроим на неполный рабочий день — таскать шмотки, помогать оформлять магазин, выполнять разные поручения. После школы будешь пахать.

— А уроки?

— А уроки делай в свободное от работы и других дел время, — жестко ответил Максимов. — Хочешь завоевать любимую девушку? Придется идти на жертвы.

— Понял, — вздохнул рыжий.

— Пока обещать ничего стопроцентно не буду, но с хозяином магазина поговорить могу, хоть завтра, — добавил Максимов. — Если откажет, найдем тебе другое занятие. Главное — твоё желание изменить себя и завоевать Лену. Многие так и предпочитают вздыхать на расстоянии, а что-то изменить в себе и сделать первый шаг — боятся. Ты готов сделать всё возможное и невозможное, преодолеть любые трудности, чтобы встречаться с любимой девушкой?

— Готов! — пылко воскликнул Олег.

— Вот и отлично, — усмехнулся Максимов. — Тогда я тебе помогу. Только действовать придётся строго по моей стратегии, чётко выполнять, что скажу. Шаг в сторону — я умываю руки. Договорились?

Гринченко кивнул. Затем робко поинтересовался:

— А какая будет стратегия?

— Очень простая, — хитро прищурился Андрей. — Постоянно изумлять, держать в напряжении, напоминать о себе, но так, чтобы она не поняла, что это делается ради неё. Показать тебя под новым углом, не как влюбленного дрыща-неудачника, молящегося на божество, а как симпатичного парня с множеством неожиданных достоинств, заставить её ревновать, и ощутить себя брошенной. Это очень продолжительная и грамотная стратегия и если ты не сфальшивишь, не дашь Лене повод осознать, что она стала жертвой холодного расчёта и знания женской психологии, успех тебе гарантирован.