Алексей Штейн – Еще один человек (страница 95)

Броневик был почти готов, там с обеда мудрил Паша. Даша улыбнулась, вспомнив самодельный плакат над его рабочим местом – фото всех четырех клодтовских коней и подпись: «Человек и Windows».

Паша довольно сообщил, что скоро все закончит, сейчас поужинает, и осталось только рацию поставить и антенну настроить. Рацию он обещал хорошую, как он сказал, «разогнанную». И убежал на ужин. Даша задумчиво озирала бронированного монстра, когда очень кстати появился Сережа.

– Привет, Сереж. Ну что, скоро готов транспорт?

– Да… Все полностью сделали, как и говорили…

– А скажи, отец-то доволен? Или как? Только честно?

– Доволен! Это он так ворчит, а сам уже вовсю смотрит, как из второго «Урала» сделать… а ЗИЛ коменданту загнать уже готов.

– О как. Ловко. А вот еще такой вопрос… Скажи-ка, это правда, что ты ко мне неровно дышишь? – в лоб задала вопрос Даша. – А то тут слух пошел, понимаешь…

– А… ну я… – сразу смутился Сережа, покраснев и пряча глаза.

– Ага. Сережа, ты вот что. Я почему насчет отца спросила – мы вроде с ним нормально договорились. В обиде ему не быть. А ты… ты, между прочим, скотина. Ага. Из-за тебя уже который день одна девушка страдает-плачет. Молодая и симпатичная. Как зовут, знаешь? Или напомнить? Не, сам вспомнил? Короче, бегом отсюда – и по пути придумывай, как извиняться будешь. Бегом, я сказала!

Когда Сережка вылетел, Даша хмыкнула и подумала, что все равно уезжать надо поскорее.

На следующее утро Митрич известил, что броневик готов. На торжественную сдачу прибыл и Альба, как главный приемщик от заказчика, и прикатил Асакура на своем велосипеде, но теперь уже с моторчиком. Но, несмотря на малолюдство, выглядело все не менее торжественно. Ворота поползли вверх, и, мощно рыкнув, броневик явил себя миру.

Он уже выглядел не столь внушительно, как первый, зато, по словам Альбы, должен быть попроще и полегче. Митрич вылез и вновь, как и в прошлый раз, принялся рассказывать. Принципиально машина мало чем отличалась от предыдущей, разве что гробообразная рубка на месте кабины была поменьше, и сзади имелся хоть и бронированный по бортам, но открытый кузов, затянутый брезентом. Еще Митрич помянул усиленный передок, дополнительный радиатор и вентилятор, а также то, что под кузовом добавили здоровенный отсек, где поставили большой топливный бак на четыреста литров.

– Ну уж, правда, не знаю, где столько солярки взять, – сокрушался Митрич.

Даша про себя хмыкнула, вспомнив почти полные баки лесовозов, – военным они пока так и не сдали место, а вот заехать и заправиться вполне можно. Потом они полезли осматривать внутри – тут уж слово взял Павел. Бронестекло у Митрича было в дефиците, оттого окна и щели сделали совсем маленькие, «на всякий случай», а вместо основного – как и в маленьком броневичке – камеры и экраны. Причем и для бокового обзора также. И такая же камера-перископ наличествовала, причем, поскольку Павлу отдали несколько раций из доли (еще одну подарили Асакуре), на место камеры-перископа он поставил весьма качественную, и даже с ночным режимом, так что, по его словам, можно, если не быстро, ехать и ночью, не включая фар. Или осматриваться, не пользуясь фарой-искателем.

В целом остались крайне довольны – хоть и тесноват, но поболее маленького. Да и места под груз есть много. Митрич занялся обсуждением с Асакурой его будущего багги. Видно, очень уж не терпелось приступить к созданию очередного броневика, но учитель заявил, что «Урал» не въедет в ворота до тех пор, покуда их не покинет его вундерваген. Вот Митрич и решал вопрос наиболее простым для себя способом. Сережи, кстати, Даша так и не видела со вчерашнего вечера. Ну и отлично. А они с Альбой стали собираться. Забросали по-быстрому в кузов всякого своего барахла, да, собственно, и все. Прибрали и велосипед, и три бензопилы – и на дело, и обменять, если что. Даша, пока укладывала вещи, наткнулась на старательно запрятанную гранату и с радостью отдала ее Альбе. Сразу полегчало как-то. Альба каким-то макаром разжился еще и пистолетом – как оказалось, военные помогли восстановить музейный ТТ.

Собравшись, посоветовались – и решили устроить легкую такую отвальную, без излишеств, но тем не менее. Прошло все более чем благопристойно, Митрич произнес недлинную речь, смахнув слезу, женщины утирали глаза, Сережа, уже в компании грозно зыркавшей на Дашу Светы, старательно отводил глаза, Асакура потребовал так или иначе сообщить по приезде, и вообще возвращаться в гости…

В общем, все как надо. Потом, после непродолжительного прощания, подъехали к комендатуре, Даша получила все необходимые пакеты – весьма увесистые, облепленные печатями, все по-взрослому, куда там… Попрощалась и, получив последние напутствия, окончательно загрузились и двинулись… Чувства были какими-то смешанными – и радостно, и грустно, и вообще…

На лесозаготовке залились по полной. Альба еще притащил – и вместе погрузили в кузов генератор, а кроме большого бака залили соляркой и сколько смогли канистр. Топливо теперь в дефиците, а жрет «Урал» много. Взяли и несколько канистр бензина и масла для бензопил, а также газовую плитку с баллонами – все пригодится, а военным, которым Асакура завтра сдаст точку, без надобности – сами чего-нибудь придумают, не маленькие. Провозились только долго – теперь до сумерек дай бог до Волхова доехать. Дорога была хорошая, и, кроме как отдыхать, делать было нечего…

…Даша все же задремала, и Альба ее разбудил, предупредив, что подъехали к деревне Паше. Ага, радостно подумала Даша, сейчас… Кроме цинка патронов она еще выклянчила у начвора три длинных магазина – и сейчас как раз такой защелкнула в автомат.

– Давай-ка потихоньку…

Когда подъехали к мосту, Даша распахнула двустворчатый люк в корме рубки – и устроилась в нем, на манер немецких офицеров на кадрах хроники. Ну, твари…

Первый магазин рассадила на подъезде, старательно перечеркивая этажи, потом юркнула внутрь, прикрыв верхнюю часть люка, и через оставшийся просвет высадила, уже отъезжая, второй – а вот так. Жрите. Захлопнула люк, и дальше оба ехали, довольно осклабясь. Вот так. Ибо нехрен.

К мосту через Волхов подъехали уже в темноте, произведя там панику и фурор броневиком. Даша с суровым видом возвестила, что имеет пакет для их командования. Ее, не сразу правда, узнал измученного вида военный, тут же все закрутилось, пакет приняли под роспись, взревел мотор, и какая-то машина, судя по звукам легковая, унеслась к городу. А им предложили чай, и они, естественно, не отказались.

За чаем Даша спросила, чего там у хиппарей: на подъезде света не увидела – нешто спят?

– Да там плохо все. Два дня назад случилось. То ли помер у них кто, или там передоз… неизвестно уже. В общем, началось ночью, крики, паника… наши сразу-то не сунулись – публика-то такая, черт их знает, чего орут… Всякое у них бывало. Потом стрельба там – ну тут уж наши туда… Короче, там остался этот торчок, что на баркасе, он и стрелял, у него пистолет был, и две девки совсем мелкие, они отдельно спали. И главный их, Роберт, он как раз в городе был, – видно, без него там что-то и учудили.

– И чего с ними?

– А ничего. Наутро этот мужик осмотрелся, причем трезвый такой – пришел к нам, патронов попросил, – ну мы отсыпали немного. Потом уехал куда-то на зилке, а вернулся снова на «сто тридцать первом» – так и не сказал, гад, где подрезал. Собрал всякое, еду и там одеяла, что не заляпано было, этих малолеток забрал – и уехали.

– Куда?

– А черт их знает. Сказал вроде кому-то «поеду домой». Наверное, поехал. Ну а чего не поехать-то. Да еще с двумя девками сразу.

Даша усмехнулась, подумав – на каком километре он пристрелит обеих? Или когда они его доведут, что сам застрелится? Ой, не завидую совсем, подумала она, это ж полный караул.

– А Роберт?

– А что ему? Уехал на попутке в Старую. Вот так вот – как жили не пойми как, так и кончились…

Решили не рвать с места и переночевать тут, тем более что на пост притащены уже были два строительных вагончика со спальными местами и печками. После скромного ужина, когда есть удавалось в кратких промежутках между ответами на вопросы, завалились спать. Альба, впрочем, устроился в броневике «на всякий случай», но Даша обещала ночью его сменить.

За чаем съездил не очень удачно. Тут уже кто-то побывал до меня, причем побывал нехорошо… грязно. Обглоданные кости, и много шустрых. С десяток – и они меня едва не сожрали. Даже… нет, не страх, но какое-то… беспокойство появилось. Ну вроде как когда экзамен вот-вот завалишь. Нехорошо. Нет, не то, что чуть не сожрали, – меня гораздо больше беспокоило именно это отсутствие страха. Просто еще быстрее стал двигаться, сменил магазин, потом выдернул пистолет, потом второй. Отбился… как само собой разумеющееся отметил. Ну, мол, так и надо, а если не так – то все. Трофейный автомат не подвел, работал неплохо. Если вот так – наверное, и ничего, нормально. Только слепит в темном помещении, хоть и подсвечивает заодно. И по ушам лупит. Многовато как-то ушло. Два магазина к автомату, пистолеты оба, считай. А главное – на фига зачем? Почти ничего и нет, все разворочено, несколько коробок всего, да еще собрал, что не распотрошено осталось. Вот гады, намусорили, шустрых развели, еще и изгадили все. Пока шарился, собирал – подтянулись еще мертвяки, опять пришлось стрелять. Уехал в плохом настроении.