Алексей Шмаков – Системный Предок (страница 42)

Оказалось, что это гораздо проще, чем может показаться. Память без проблем подкинула нужное, и вот я ищу различия, которые бросились в глаза практически сразу. Мой энергетический каркас был неполным. Некоторые части были отделены друг от друга, как и все ядра. Хотя даже мне понятно, что если объединить всё в общую схему, то можно будет тянуть из неё гораздо больше энергии.

Да и многие меридианы подходили исключительно к одному ядру, оставаясь отрезанными от других. В то время как у старика всё было соединено и закольцовано. Ядра между собой были сцеплены толстенными меридианами, которые раз в десять больше обычных. Такие же отходили от ядер во все стороны, выступая в роли приёмников для более маленьких меридианов, давая тем самым установить прямой контакт с ядрами абсолютно всем меридианам энергетической системы старика.

У меня ничего подобного не было. Необходимо создать такой же автономный контур. И единственным подходящим способом, который я здесь видел, была Небесная Кара. Я вроде уже смог освоиться с ней в достаточной мере хорошо, если не идеально. Теперь умею выпускать молнии вообще откуда захочу, хоть из глаз ими стрелять, хоть из ушей, хоть из задницы. И всё это благодаря пробуждённым там меридианам.

И раз на проекции старика есть эти огромные меридианы, значит, их так же необходимо пробудить. Дело‑то всего лишь в том, чтобы научиться использовать технику внутри своего энергетического каркаса и всё.

Задача была предельно ясна, и я приступил к её выполнению. Проекцию старика отодвинул в сторону и принялся крутить свой каркас; при этом получилось увеличить нужные участки, и вот передо мной уже не четыре тусклых светильника, а четыре огромных светила, между которыми необходимо проложить трассу.

Путь был намечен, всё подготовлено, и я активировал Кару.

— Твою же мать! — вырвалось у меня, когда я сбил стоявший перед старейшиной Зэнзэн столик, совершенно непонятно откуда здесь взявшийся. При этом по полу покатились чашки, тарелки и пара бутылок, уже пустых.

А полетел я, получив мощнейший удар током, который сам и спровоцировал. Меня не только вышвырнуло из медитации, но и отшвырнуло в сторону. Волосы моментально встали дыбом, между пальцами ещё простреливали небольшие разряды, а к щеке прилипла металлическая плошка, в которой лежало что‑то весьма ароматное, теперь оказавшееся на мне.

— Младший Лао, ты так и не ответил на мой вопрос, — произнесла старейшина, с сожалением глядя на устроенный мной кавардак.

И откуда только взяла всё это?

— К этапу сотворения приблизиться смог и вроде даже нашёл путь, по которому стоит идти, чтобы достичь его, но, как вы уже видели, первые шаги удались не очень. Нужно немного времени, и всё будет.

— Боюсь, что этого у нас как раз и нет. Прибыл глава и остальные старейшины, мне приказали немедленно прибыть в большой зал совета, как ты придёшь в себя. Даже попытались вскрыть мою защитную технику. Идиоты, знают, что для этого им придётся разнести половину дворца, но всё равно полезли. Теперь всю плешь проедят и будут припоминать это несколько веков.

— Тогда не вижу смысла никуда торопиться. Раз ваша защита выдержала, можем немного задержаться здесь. Всё равно они не знают, что я вернулся. А моё появление, уже шагнувшего на ступень сотворения, будет куда эффективнее, чем сейчас.

— Если бы всё было так просто, — тяжело вздохнула третья старейшина. — Я и не надеялась, что ты сможешь шагнуть на ступень сотворения. Всё, что я делала, было рассчитано исключительно на прохождение последнего этапа закалки тела. Специальные благовония, несколько особых эликсиров брата Мо и техника, которую я использовала впервые. Всё это в сочетании дало нужный результат, хотя, честно говоря, я сильно сомневалась в эффективности данного метода. С переходом на ступень сотворения это не поможет. Здесь вообще ничего не способно помочь. Каждый практик сам находит путь к переходу на этот этап.

— Так я уже нашёл. Осталось только научиться по нему идти, и дальше всё будет очень просто. А глава и остальные старейшины подождут. То же мне, велика печаль, если подождут какое‑то время. Мы вон их месяц почти ждали, и ничего, как‑то справились.

Только Зэнзэн собралась мне ответить, как завеса из Ци, созданная её мелодией, как и все светящиеся знаки, словно испугались чего‑то и разом рванули к породившему их инструменту. Старейшина вцепилась в Цинь и прижала его к себе, используя какую‑то технику, наполнившую руки силой. Инструмент принялся брыкаться и вырываться, но у него не было никаких шансов.

Несколько мгновений и защитная плёнка полностью исчезла, а Цинь в руках старейшины Зэнзэн издал последнюю жалобную ноту и треснул. При этом лопнули три струны, одна из которых разрезала руку старейшины. А это практик этапа вознесения, чьё тело крепче камня и прочнее металла.

Я уже собрался бросаться на защиту старейшины, вот только не нашёл того, кто напал на нас. Пусть защита и исчезла, но мы по‑прежнему находились в покоях старейшины Зэнзэн вдвоём.

— Я же говорила, что использовала технику впервые. Не смогла удержать её и вот что получила в итоге. Испортила инструмент, которому в прошлом месяце исполнилось три тысячи лет, — едва ли не плача, произнесла старейшина, баюкая повреждённый инструмент.

И так мне стало её жалко в этот момент, что я толком не понял, как оказался рядом и аккуратно коснулся Циня, пробегаясь пальцами по трещине, не ощущая никакой враждебности или чего‑то подобного. Наоборот, коснувшись его, я почувствовал боль и горе, которое испытывает старейшина. А ещё ощутил нечто невероятное, словно Цинь был живым. Практически неотъемлемой частью старейшины Зэнзэн.

— Я обязательно восстановлю его и сделаю даже лучше, чем раньше. Клянусь своей культивацией. И раз уж так получилось, что защиты больше нет, то не вижу смысла оставаться здесь. К тому же к нам уже направляются гости, —говорил я это, прекрасно ощущая приближение как минимум семи человек, среди которых были старейшины Джуго и Шихао. А все, кто шёл вместе с ними, были примерно столь же сильны. Вот сейчас я и посмотрю на нынешнего главу секты и остальных старейшин.

Принял самый горделивый вид, на который был способен, и едва не ломанулся бежать прочь, когда в дверях появился здоровый детина, распахнувший рот от небывалого счастья, раскинувший руки по сторонам и бросившийся на меня.

Глава 36

— Младший… то есть предок Лао, как же я счастлив встретить вас! — пробасил детина, прежде чем сграбастать меня в объятия и начать сдавливать так, что затрещали рёбра. Чисто инстинктивно направил туда всю Ци, что имелась, и только благодаря этому они остались целы.

Поняв, что так просто прикончить младшего не получится, детина отстранился, критически оценивая меня, при этом продолжая светиться от счастья. Это позволило мне увидеть нефритовый жетон на его шее, практически неотличимый от моего. С той лишь разницей, что на жетоне главы секты не выбита схема движений Семи Пределов.

В этом я уверен, как и в том, что передо мной Ван Джен, нынешний глава секты и мой ближайший кровный родственник. А я, судя по его реакции, его любимый дедушка с многократной приставкой «пра». Ван Джен был примерно на одном уровне с первым старейшиной, но уступал тому же Пиль Пилю и Шури. В принципе, сойдёт, но наверняка с ним не очень считаются в других сектах. Но, может, Ван Джен берёт не силой, а каким‑нибудь другим талантом. Этого я пока ещё не знаю.

— Точь‑в‑точь как на картине, написанной тётушкой Мей Мей. Такой же щуплый и удивлённый. Глаза точно наши, а то, что ты потерял культивацию и память, — совсем не беда. Всё вернём. Всё восстановим. Как же я рад тебя видеть!

И вновь меня принялись бессовестно мять, словно мягкую игрушку. Даже немного стало стыдно перед теми, кто вошёл в комнату следом за главой Дженом. Старейшин Шихао и Мо я уже знаю, а вот ещё трёх практиков, глядящих на меня с огромным скепсисом в глазах, вижу впервые. Должно быть, это и есть четвёртый, пятый и шестой старейшины. По силе они уступают Шихао и Зэнзэн, но превосходят старика Мо. Я бы сказал, третий этап вознесения. Возможно, второй.

— Глава Джен, что вы себе позволяете? — как всегда, пришла мне на помощь третья старейшина. — Мало того что вломились в мои покои без приглашения и разрешения, так ещё и кидаетесь на ученика во время медитации. А если бы он повредил себе меридианы или, хуже того, ядро?

— Я бы всё исцелил, даже если пришлось бы пойти на крайние меры и жертвовать своим развитием, — отмахнулся глава Джен. — Сестра Зэнзэн, ты даже не представляешь, как меня окрылила новость о завершении уединения великого Предка. Всю дорогу из секты Алого Потока я мечтал только о том, что вот так возьму и обниму его.

И вновь меня начали тискать. На этот раз я уже не выдержал и принялся сопротивляться. Но Джен принял мои поползновения как желание ответить на его объятия и воодушевился ещё сильнее. Вот теперь, кажется, я услышал хруст собственных рёбер.

— Уважаемый Лао, я — Ван Джен, шестой глава секты Семи Пределов, приветствую возвращение Великого Предка и объявляю месяц бесконечных празднеств в эту честь. Все работы отменяются, и остаются только развлечения.