Алексей Шмаков – Системный Предок (страница 2)
Табличка была холодной, и когда я её коснулся, то пальцы на мгновение прострелило электрическим импульсом. После чего показалось, что стало немного легче двигаться.
Осмотр себя я закончил и принялся за окружающее пространство.
Оказалось, что сидел я в куче какого‑то пепла, прямо на голом камне, на котором также были вырезаны иероглифы. Они стёрлись гораздо сильнее, чем на табличке, так что даже думать не стоит о том, чтобы суметь их прочесть.
Всюду, куда дотягивались руки, был сплошной камень и больше ничего. Версия с пребыванием в пещере уверенно вышла на первое место, растоптав версию с могилой. И это не могло не радовать. Всё же из пещеры явно проще выбраться, чем из‑под земли.
Вон и дыра в своде становится всё больше и больше. Похоже, что молнии целенаправленно бьют в одно место. Громыхнуло так, что я дёрнулся всем телом и вновь застонал. Но на этот раз виной стала каменная крошка, долетевшая до меня и больно приложившая по голове.
Если и дальше продолжу здесь сидеть, точно рискую оказаться под каменным завалом.
Собрал все силы, что уже успели восстановиться, подтянул ноги, согнул их в коленях, опёрся на руки и, стиснув зубы, начал подниматься. Очень медленно, сперва оторвавшись от камня всего на пару сантиметров, после чего упал обратно, подняв в воздух тучу пепла.
Он моментально забил нос и попал в глаза, которые начало нещадно щипать. Тело было слишком истощено и обезвожено, иначе я бы всё здесь залил слезами. А так вытекли всего пара слезинок. После чего, к моему огромному удивлению, появилось едва различимое мерцание, охватившее всего несколько десятков сантиметров передо мной. Это мерцание исходило от пепла, которого коснулись мои слёзы.
Даже столь слабый свет в непосредственной близости глаза восприняли как пытку. Пришлось зажмуриться. Но за долю мгновения, что глаза были открыты, я смог разглядеть белоснежный рукав шёлкового ханьфу и руку. Вот только сильно сомневаюсь, что она принадлежит мне. Слишком маленькой и незнакомой она оказалась. Словно принадлежит не студенту пятого курса, а подростку лет двенадцати.
А ещё на ней вроде была набита татуировка, на что я никогда бы не согласился.
Через пару секунд предпринял попытку открыть глаза. Самую малость, тоненькую щёлочку, и это сработало. Боли больше не было.
Постепенно я стал открывать глаза всё больше, пока полностью не сделал этого. Начавшие мерцать частицы пепла продолжали светиться, только уже опустившись на меня, но свою функцию они выполняли отлично. Теперь у меня есть вот такой странный фонарь. Надеюсь, что у него не сядут батарейки, пока не найду отсюда выход.
За пределами пещеры продолжала бушевать гроза, а я продолжал попытки заставить тело двигаться и добился определённых успехов. Сперва смог подняться на пять сантиметров, затем ещё на пять, и так постепенно сумел слегка переместиться, а после и вовсе встать на четвереньки.
Тело словно просыпалось от долгого сна и начинало слушаться всё лучше и лучше.
«Вставай уже, не стой на четвереньках, словно животное. Ты человек! Ты сможешь!»
Мысленно сказал я сам себе, после чего собрал всю волю в кулак, и в этот момент над головой громыхнуло особенно сильно.
Сперва послышался жуткий треск, а затем ещё один удар стихии всё же пробил свод. Инстинктивно я задрал голову и увидел, как сверху падают огромные каменные обломки, но, опережая их, ко мне несётся ослепительная ветвистая молния.
Табличка на груди вырвалась из‑под одежды и зависла в воздухе, выступив в роли громоотвода, принимая на себя удар стихии и создавая невидимый купол, в который ударили камни, отскакивая в стороны, словно от резины.
Табличка была сделана из какого‑то зелёного камня, оказавшегося невероятно прочным, но всё равно не смогла поглотить всю силу разряда. Одно из разветвей молнии ударило меня прямо в оттопыренный зад.
— ЪуЪ, — взвыл я, а перед глазами появилась какая‑то тарабарщина, постепенно начавшая приобретать вполне понятные слова:
— Наконец, новое тело готово. Пришло время вновь выйти в этот мир и покарать всех, кто осмелился выступить против меня, — раздался радостный голос прямо у меня в голове.
Глава 2
Сразу после этого появился и второй голос, а я оказался в очень странном месте.
Это была какая‑то каменная беседка в китайском стиле. Очень большая беседка, в которой за каменным же столом сидели два мужика в ханьфу, очень похожих на моё. Две полные противоположности. Первый был весь таким светлым, возвышенным и одухотворённым, а второй буквально излучал тьму. На его лице застыла отвратительная ухмылка, больше смахивающая на оскал.
А ещё у него были рога. Такие небольшие, словно у козлёнка, торчавшие из волос. Да и кожа покрыта красными, пульсирующими трещинами, словно внутри текла лава.
Они играли в го и не обратили на меня никакого внимания, полностью сосредоточившись на игровом поле, сделанном из цельного куска дерева и занимавшем практически весь, далеко не маленький стол.
— Рано радуешься, демон, тебе никогда не получить контроль над моим телом. Величайшая техника под небесами закончена. И мы с тобой станем топливом для неё, — сделав очередной ход, сказал светлый.
— Что за бред ты несёшь, благочестивый идиот? Договор был заключён, и теперь я войду в этот мир. Это было предрешено в тот миг, когда ты поклялся небом, что исполнишь свою часть сделки. В любом случае я просто пожру твою душу и больше не буду слушать эту чушь, — ответил ему демон, сделав свой ход.
— Можешь жрать, сколько влезет. Это всё равно не поможет тебе заполучить тело, — отмахнулся светлый. — Неужели ты думал, что я вот так просто соглашусь на все твои условия? Демонам нельзя доверять, это знают даже дети. Вот и сейчас ты пытаешься жульничать, я прекрасно помню, что вот этого камня здесь не было.
Светлый ткнул пальцем куда‑то в игровое поле.
— Был, — нахмурился демон.
— А я говорю, что не было. Ты же знаешь, что у меня абсолютная память, и каждый раз пытаешься обмануть. Это сто сорок три миллиона двадцать две тысячи двести одиннадцатая партия, и ещё ни одну ты не сыграл без попытки сжульничать. Вот и я решил поступить так же, когда заключал с тобой договор. Можешь пожрать мою душу, она уже не имеет никакого отношения к телу. И ты проиграл.
Светлый поставил последний камень на доску, и в следующее мгновение демон налетел на него, перевернув стол и разнеся беседку в щепки.
— Пожру. Пожру, — только и твердил демон, нанося мощные, быстрые и невероятно красивые удары, которые светлый блокировал, отводил в сторону и даже умудрялся контратаковать.
Я словно очутился в каком‑то невероятно крутом фильме про боевые искусства. Настолько зрелищно это выглядело.
Любой «Крадущийся тигр» и остальное в этом роде нервно курят в сторонке.
Сперва в дело шли только кулаки, но вскоре каждый из сражающихся окружил себя едва различимым свечением. Демон — чёрным, светлый — золотым.
Вокруг светлого появились сотни мечей, созданных из золотого сияния, и одновременно обрушились на демона, который даже не думал защищаться. Его свечение пришло в движение, превратившись в огромную зубастую пасть, которая проглотила все золотые мечи и вроде даже потом облизнулась.
— Я — Сяовей, великий демон, достигший неба и сразившийся с небожителями. Я тот, кого помнят даже спустя сто тысяч лет. И не какому‑то сопляку говорить, что он смог одурачить меня! — взревел демон. — Ты просто не мог этого сделать, Ван Лао. В договоре не было ни малейшей лазейки. Иначе я никогда бы не согласился помочь тебе. А теперь пришло время забрать то, что принадлежит мне по праву.
Чёрная пасть начала становиться всё больше, норовя сожрать не только светлого, но и это странное место. Вот только оппонент демона не выказывал никакого волнения. Он висел в воздухе, сложив руки за спиной, гордо запрокинув голову и лучезарно улыбаясь.
— Я уже говорил, что ты можешь пожрать мою душу, но не завладеешь телом. У него уже есть хозяин, и это не я. По договору тело достанется тебе, если в момент активации созданной мной техники его владельцем буду я.
— Хватит! Я больше не собираюсь слушать этот бред.
Чёрная пасть стала невероятно огромной, приобретя очертания демона, который растворился в ней. Мгновение ожидания и она поглотила крошечную фигуру светлого. Даже несколько раз жевнула, после чего начала корчиться, а по черноте побежали золотые трещины, которых становилось всё больше и больше, пока пасть просто не разлетелась на тысячи крошечных осколков, начавших растворяться в воздухе.
А вот светлый остался цел и невредим. И сейчас он совершенно точно смотрел на меня, слегка наклонив голову набок.
— Моя величайшая техника закончена. Тебе выпало стать её наследником. Второй шанс даётся очень редко, не растеряй его зря. Возьми максимум из дарованного предназначением, и пусть небеса содрогнутся, когда ты пробьёшь завесу. Оковы сняты. Пройди путь с самого начала. Будет очень тяжело, но надеюсь, тебе помогут крупицы моей памяти, что удалось сохранить. Прощай, Ван Лао, предок секты Семи Пределов.