Алексей Шмаков – Первый всадник (страница 32)
Вокруг рыжеволосой бестии закрутился вихрь из жизненной энергии, пробиться через который было практически невозможно, поэтому вариант с её выведением из строя отпадал.
К этому моменту в аттестационном зале уже началась откровенная паника, которую умудрились создать всего две женщины — школьные завучи.
У остальных присутствующих, включая директора, происходящее вызывало лишь дикий интерес.
Но как бы ни было интересно Романову, допускать завершения техники было нельзя. Первый удар он нанёс в, казалось бы, самое слабое место печати, быстро определив соединение силовых линий.
И ничего.
Ошибки точно не могло быть. Только не у Петра Дмитриевича, который считается одним из лучших мировых ритуалистов. Подобные печати он может разрушать щелчком пальцев. А тут ничего не вышло.
Ни с первой, ни со второй, и даже ни с десятой попытки.
Печать оказалась с десятками, а то и сотнями дублирующих контуров. Поэтому Романов всё же решил прорваться через вихрь жизненной энергии и воздействовать напрямую на Шуйскую.
Как только глава тайной канцелярии оказался возле зелёного вихря, император остановил запись, готовясь к тому, что сейчас произойдёт.
Он обвёл взглядом присутствующих.
Свою сестру Ульяну, князя Донского и хмурого Романова, стоявшего по стойке смирно так, словно перед входом в кабинет он лом проглотил.
Пётр Дмитриевич был единственным, кто стоял и всячески старался не смотреть на огромный экран, в который превратилась одна из стен в кабинете императора. Остальные с максимальным комфортом расположились в мягких креслах и смаковали происходящее на экране.
— Ульяна, огромное тебе спасибо, что не стала останавливать детей.
— Лиза просила дать им шанс. Хотела посмотреть, чему ребятишки научились с момента инициации.
— И они воспользовались этим шансом по полной, — вновь засмеялся император, посмотрев на Романова. Отчего тот вытянулся ещё сильнее.
Запись возобновилась, и Пётр Дмитриевич вошёл в контакт с магическим вихрем, из которого вылезла фиолетовая рука и утащила его внутрь.
Вот тут уже в дело вступили Годуновы, показав свою реальную силу. Магический вихрь исчез, открыв картину, которую никто из присутствующих в аттестационном зале не забудет уже никогда.
Один из самых влиятельных людей в империи лежал животом вниз на коленях фиолетового создания, больше всего похожего на обычного голема. Около трёх метров ростом. Мускулистое тело, без половых признаков, голова без лица, ушей и волос. Лишь руна контроля на макушке.
Романов лежал и не мог ничего сделать. Он лишь вздрагивал каждый раз, когда фиолетовая ладонь с гулким шлепком наносила очередной удар.
— Скажите спасибо, что не по голой заднице, как вы нас.
Среди шлепков раздался довольный голос Шуйской, а затем послышался смех других всадников и верещание завучей.
На этом запись обрывалась. Там уже к освобождению Романова присоединились все, и камеры просто не выдержали.
На пару минут кабинет заполнился звонким смехом. Император уже плакал, но не мог остановиться. Впрочем, Донской не отставал от него. Лишь одна Ульяна Алексеевна с сочувствием смотрела на Романова, пытаясь оказать ему поддержку.
— Не ожидал… — протянул император, немного успокоившись. — Пётр Дмитриевич, ты же говорил, что среди новых всадников только Медведев никогда не оставляет обидчика безнаказанным. А гляди, как всё повернулось. Неужели прямо по голой заднице?
Эти слова вызвали у императора очередной приступ смеха.
— По голой. С согласия и в присутствии родителей, — коротко ответил Романов.
— Получается, что Шуйская оскорбилась сильнее всех, а остальные помогли ей создать это нечто. Валерий Владимирович, вы уже смогли понять, что это было за существо и каким образом его смогли призвать дети, с инициации которых прошло меньше года? По идее, они сейчас должны с трудом зажигать свечку своим даром.
— Если бы речь шла об обычных детях, то так всё и было бы. Вот только мы говорим о наследниках сильнейших магов Европы, которые уже смогли создать заклинание, превратившее школу в уникальный объект культурного наследия.
— Выходит, что вы ни черта не поняли? — уточнил император.
— Всё ещё разбираемся, — с неохотой ответил Донской. — Пока можно сказать, что это создание имеет практически абсолютную защиту от магии. Бродский и Пётр Дмитриевич — невероятно сильные маги, но не смогли ничего ему противопоставить. Только сила Годуновых оказала на него воздействие.
— Я, Лиза и Аркадий были выжаты досуха. Этого хватило бы, чтобы оставить без магии всю Новую Слободу и пару соседних посёлков. Но даже так мы не смогли изгнать призванное существо. В его создание было влито не меньше трёх сотен Рю. А сила шлепков должна быть сопоставима с ударом архимага.
А вот эти слова заставили императора стать серьёзным. Раз даже Годуновы не смогли справиться с магией, то ситуация может оказаться очень опасной.
— Как же тогда вы уничтожили его?
— Мы и не уничтожили. Елена просто отзвала это существо, когда удовлетворилась местью. И мы сомневаемся, что создание действительно исчезло. Пётр Дмитриевич, сколько шлепков?
— Сорок три. Ровно столько, сколько получили все всадники за выходку с лестницей, — ответил Романов, продолжавший стоять.
Сейчас его поведение уже ни у кого не вызывало улыбки.
— У целителей уже был? — спросил император.
— Был. Помогли, чем смогли. Но как минимум неделю ещё не смогу сидеть и лежать на спине.
— Делаааа… — протянул император. — Нельзя оставлять подобное без наказания. Но и оно должно быть таким, чтобы этим сорванцам даже в голову не пришло мстить. Есть идеи? Кроме как предоставить это дело родителям? Они у них совсем слабохарактерные в плане наказаний.
— Дела, — произнёс я, присаживаясь рядом с Гришкой.
— Дела, — ответил он, закидывая в рот конфету.
— Давно она так?
— Матиас говорит, со вчерашнего вечера. Как пришла после аттестации.
— Нужно её как-то вытаскивать.
— Нужно, — согласился Гришка и протянул мне конфету.
Не глядя, развернул фантик и бросил его содержимое в рот. Прожевал пару раз и словил резкую боль, а во рту появился привкус крови.
— Грифка, твою мать! Ты фто за конфету мне такую дал? Фмотри, фразу два зуба в ней офталифь.
— Ириска. Самая лучшая, что только есть в империи. Я в прошлом году так сразу четырёх зубов лишился. Так что до меня тебе ещё далеко. И ты зубы собери. Не разбрасывайся подобным биоматериалом в доме сильных магов. Вот я запросто могу на весь твой род проклятие навести, используя их.
Гришка говорил это так меланхолично и отстранённо, словно его жизнь вот-вот должна закончиться, а причиной этому стала рыжая и её новый питомец.
Никто из нас не ожидал, что после возмездия Романову голем Шуйских перевоплотится в небольшую змейку и обовьёт шею Ленки. После этого укусит себя за хвост и превратится в уникальное живое ожерелье.
Аттестацию мы, естественно, все прошли без проблем. Да и наша задумка выгорела.
Азарова верещала так, что у неё все капилляры в глазах полопались. Была похожа на какого-то бешеного вампира с налитыми кровью глазами.
Александр Михайлович был гораздо спокойнее и не стал на нас кричать, но вызвал родителей.
А Лиза и вовсе оказалась поражена нашими успехами. Даже пообещала мне замолвить словечко перед дедом, чтобы нас не наказывали сильно.
Ну а главный виновник торжества показал себя выше всяких похвал. Сделал вид, что вовсе ничего не было. Правда, стоять ему было явно больно, да и спину держал слишком уж ровно.
Голем бил смачно, с оттягом.
Каждый новый удар гулко разносился по аттестационному залу, заглушая даже верещание Ольги Леонидовны. А затем в дело вступили Годуновы, серьёзно принявшись за уничтожение нашего творения.
Но Ленка оказалась быстрее и перевела голема в режим змейки, после чего невероятно довольная отправилась домой.
А сегодня она не пришла в школу, как и Гришка. Поэтому мы с Мирой решили зайти к ним в гости. Сперва к Шуйской, поскольку она жила ближе к школе.
Я пришёл первым, встретил здесь Воронова и остался без пары нижних зубов. Теперь ещё свистеть буду во время разговора. Но это не беда. А Гришка прав. Нельзя нам оставлять свой биоматериал даже в доме у друзей.
Сглотнул кровь, затем выковырнул зубы из ириски и положил их в карман, глядя на счастливую физиономию Ленки. Она сидела в обнимку со змеиным ожерельем, которое стало в несколько раз больше и превратилось в настоящий хулахуп. Только толще в несколько раз, и розовая чешуя шевелилась.
— Уже оба здесь, — послышался за спиной голос Миры. — Это чего с ней?
— Понятия не имеем, — пожал плечами Гришка. — Хочешь конфету?
Очередная убийственная ириска была готова выполнить своё главное предназначение, и рука Миры потянулась к ней. Она просто не могла поверить, что Гришка сам предлагает другим еду.
— Я бы на твоём мефте не фтал рифковать. Это ирифка. Фамая тягучая и клейкая, что я ел за вфе фвои физни.