Алексей Шмаков – Лео. Грань превосходства (страница 3)

Спина до сих пор отдавала болью. А нога, должно быть, уже прилично раздулась и наступить на неё получится ещё не скоро. Оставалось только надеяться, что этот энергетик Маркус, реально сможет мне совладать с организмом.

– А вот и лагерь уже стало видно. – радостно произнёс Боря и прибавил ходу. Правда, хватило его ненадолго. Буквально метров через тридцать он встал как вкопанный, а затем и вовсе начал пятиться назад.

– Боря, что происходит? Почему ты решил пойти обратно? Боря, не молчи. Отвечай уже. Я задолбался вот так болтаться мордой вниз. Поэтому давай шустрее чеши в свой лагерь и верни меня в нормальное положение!

– Тихо ты! – гаркнул Боря, чем снова удивил меня.

Я думал, что он просто не способен на подобное. Уже решив для себя, считать Борю большим ребёнком. Очень сильным, туго соображающим ребёнком, который не обидит и букашки. Линда в расчёт не берём, он сможет достать кого угодно.

– Возле лагеря стоит машина главной семьи. А если они тебя увидят, по-любому захотят лично посмотреть, кого на это раз нам подарил разлом. А для них сейчас это может быть очень опасным. Кто знает, какие болезни ты притащил вместе с собой. Маркус нам всем приказал, в случае нахождения переселенцев обязательно сперва показывать их ему. Он проведёт все необходимые процедуры и только после этого вас можно будет выпускать за пределы лагеря.

А Боря продолжает меня удивлять. Столь длинная речь и даже не одной ошибки. Нет, реально носильщики вполне себе нормальные в умственном плане. Разве, что немного медлительные и заторможенные. Так это можно объяснить их габаритами.

– Боря, а давай ты положишь меня где-нибудь недалеко от лагеря и мы просто подождём, пока уедут эти твои… из главной семьи. И желательно где-нибудь, где можно спрятаться от дождя. – решил я попробовать воззвать к совести Бори. Больше не было сил изображать тряпичную куклу в руках ребёнка.

Но вместо ответа вторая ладонь Бор, закрыла мне рот, вместе со всем лицом и мы куда-то двинулись. Я попытался ещё что-то промычать, но в итоге плюнул и просто начал ждать.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять Боря остановился, убрал руку у меня с лица и потом отпустил. Я даже не успел выругаться, как встретился с землёй. Удар выбил из меня весь воздух.

– Боря, сука. – с трудом втягивая в себя резко изменившийся – свежий, вечерний воздух просипел я и уставился в голубое небо, слегка затянутое серыми облаками. А дождя-то не будет…

Как же хорошо было сменить пейзаж. А то вид оранжевого пепла и земли меня уже достал. Только любоваться долго этой картиной мне не дал Боря. Его довольная физиономия нависла надо мной. И теперь я мог смело начинать считать его подбородки. По первой прикидке их было штук восемь, но я уверен, что если копнуть немного глубже, то там отыщется ещё несколько штук.

– Здесь мы можем переждать, пока члены главной семьи не уедут. Здесь растёт похолапун, поэтому сюда никто не заходит, кроме меня. Все остальные боятся его запаха, а мне он как-то не мешает. Порой даже очень нравится.

Что-то мне подсказывало, что этот похолапун для меня также станет не очень приятным соседом, в чём я и убедился буквально через десять секунд.

Сперва раздался довольно громкий звук, очень похожий на характерный звук пускаемых человеком газов, а затем я почуял отвратительный запах. Словно рядом со мной лежит и разлагается целое стадо крупных животных. При этом Боря начал трястись, словно студень. Даже представить не мог, что он на подобное способен. И был ли это похолапун, а не сам Боря? Вон, какой довольный стоит, зараза.

– Боря, это отвратительно! И не нужно было придумывать никаких похолапунов. Я же вижу, что это ты воздух испортил.

После моих слов Боря вмиг перестал трястись и куда-то исчез. А через несколько секунд я услышал его ворчание, но так и не смог разобрать ни слова.

– Вот смотри! – вновь нависнув надо мной, произнёс носильщик, тыкая мне в лицо какое-то растение с синюшно-фиолетовыми листьями. Я сперва испугался и затаил дыхание, но когда понял, что мне ничего не угрожает, вновь начал дышать, тут же пожалев об этом. Тот запах, что я учуял в первый раз, не шёл ни в какое сравнение с этой вонью. У меня мгновенно заслезились глаза и весь мир теперь предстал передо мной через призму слёз.

Особенно причудливым выглядел Боря, когда убрал от меня это отвратительное растение. Теперь я прекрасно понимал, почему никто не любит находиться рядом с похолапунами.

– Вот видишь, я тебя не обманывал и не портил воздух. Зря ты наговариваешь на меня, даже не зная местного мира. Порой подобное поведение от вселенцев бывает очень обидным. Все вы пытаетесь обидеть носильщиков. А мы лишь хотим вам помочь.

– Прости Боря, не хотел тебя обидеть. Я действительно практически ничего не знаю об этом мире, поэтому мне довольно сложно вот так сразу привыкнуть к местным реалиям. Тем более я тупо могу лежать и смотреть только туда, куда повёрнута голова. – извинился я перед Борей.

Не хватало мне ещё, чтобы единственный на данный момент источник информации прекратил со мной разговаривать.

Я действительно считал, что Боря был прав. Об этом мире я не знал ровным счётом ничего. Крохи информации, полученные от Линда, можно не считать.

– Ладно, прощаю. Я необидчивый и уж тем более незлопамятный. Просто у носильщиков короткая память. – сказал Боря, а затем я услышал, как он смеётся.

Значит, другим нельзя говорить шутки о носильщиках, а им сами можно. Очень странно, но пусть будет так.

– Боря, давай пока мы вынуждены находиться здесь, среди похолапунов ты расскажешь мне ещё немного того, что знаешь о Пане. И начни, пожалуйста, с разломов. Что это такое?

Боря вновь взял довольно длительную паузу, чтобы собраться с мыслями. Пока он молчал, выстрелили ещё два похолапуна и уже просохшие глаза вновь начали слезиться. Но налетевший ветерок, быстро смахнул все слёзы, вернув мне ясность зрения.

– Что такое разлом я не знаю. В лагере тебе об этом сможет рассказать разве, что Маркус. А там, может, и он не сможет. Но я знаю точно, что разломы открываются очень часто и в основном они приносят с собой разных тварей, которые практически не могут выходить за пределы территории разлома.

– А эти пределы очерчиваются оранжевым пеплом? – спросил я, перебивая Борю. Хотя с его неторопливой манерой повествования это совершенно не выглядело так. Я успел задать этот вопрос во время одной из особо затянувшихся пауз. Которая после моего вопроса затянулась ещё дольше.

– Пепел бывает разного цвета и отчего это зависит, никто не знает. Он действительно означает границы разлома. Там, где пепла нет, могут появляться только самые сильные из монстров. Но помимо монстров в разломах может появиться куча всего интересного от каких-то приспособлений и оружия до вот таких переселенцев, как ты.

Как только разлом открывается, к нему тут же отправляют отряд, состоящий из чистильщиков, которые начинают зачищать близлежащую территорию, уничтожая появившихся там монстров. Ищеек, которые ищут тайники, склады, скрытые проходы и так далее. И носильщиков, которые переносят всё найденное в базовый лагерь. А уже с территории лагеря, после всех необходимых процедур, происходит транспортировка всего добытого в город.

Как ты видишь моё дело совсем маленькое и поэтому я многого не знаю. Впрочем, носильщику, как и ищейке большего и не нужно знать. Главное – мы должны хорошо справляться со своей работой. А думать за нас будут другие люди. Имеющие гораздо больше граней.

И вновь я слышу, про какие-то грани. Что это вообще такое? Но рисковать и спрашивать об этом у Бори я не буду. Лучше потом спрошу у человека, наверняка знающего это.

На львиную долю моих вопросов он не мог ответить, даже размышляя над ними достаточно долго. Вот и получилось, что я в основном задавал вопросы, а Боря долго думал, прежде чем ответить, что он ничего об этом не знает и лучше спросить у кого-то другого.

Не знаю, сколько прошло времени после начала нашего разговора, но в один момент раздался глухой хлопок и Боря радостно хрюкнул.

– Вот теперь нам можно возвращаться. Всех предупредили, что члены главной семьи отбывают. Их охрана не любит разбираться, где свои, а где чужие. Валят всех на своём пути. – сказав это, Боря подхватил меня и поспешил в сторону лагеря. Похолапуны, словно прощаясь с нами, издали прощальный залп и я задержал дыхание, но это всё равно не помогло. Боря решил немного задержаться и напоследок вдохнуть местных ароматов.

– Боря, ты никак нашёл переселенца? Похоже, что чёрная полоса у тебя закончилась. Теперь дела точно попрут в гору. – раздался незнакомый мне голос, когда мы подошли к лагерю.

– Чёрная полоса это не плохо Бафн. Она никогда не позволяет тебя расслабиться. – многозначительно произнёс Боря и наверняка попытался состроить при этом очень важный вид, но мне не судьба была его увидеть. – Маркус где?

– Скорее всего, в штабной палатке. После отъезда членов семьи Гури он обычно не выходит оттуда по несколько часов. Хотя я не понимаю, как вообще возможно общаться с этими монстрами? Да от одного их взгляда хочется забраться в самую глубокую нору и не высовываться. Там такое давление, что даже трёхгранники не выдерживают. Как они сами-то живут в такой атмосфере? Я бы уже давно руки на себя наложил.