Алексей Шмаков – Хранитель Рода Государева (страница 6)

Сперва я отвечал ей неохотно, считая это пустой тратой времени, но постепенно понял, что только благодаря глубокому анализу я смогу что-то вынести для себя даже из проигрыша.

Только сейчас я начал понимать слова отца и деда, что одарённый становится сильнее, только с получением необходимого опыта. До этого у меня был лишь опыт сражениq на арене, под присмотром взрослых с такими же сопляками, как и я сам. Из этих боёв было нереально вынести хоть какой-то действительно ценный опыт.

Я заранее знал силы и возможности своего противника и выходил на бой уже подготовленным как в тактическом, так и стратегическом планах. А бои, на которые меня отправляла Даяна, были по-настоящему непредсказуемыми. Мне приходилось по ходу дела подстраиваться под меняющиеся с невероятной скоростью условия. И поначалу, мне было дико сложно, просто переключаться так быстро, на решение новой задачи.

В отличие от моего настоящего мира, если меня убивали на тренировке, а я решил называть это именно так, то я больше не возвращался в это место.

Разговоры с Даяной и понимание собственных ошибок начали приносить первые плоды боёв через пять. Когда в схожей ситуации я поступал немного по-другому и это позволяло мне выходить из боя победителем.

Неизменным было лишь одно. После каждого поединка я непременно умирал и было это делом рук Даяны. Сперва она пыталась юлить, говорить о недостаточном уровне доступа и тому подобном. Но примерно после сотого моего вопроса по этому поводу всё же не выдержала и сказала, что это она уничтожает моё физическое тело, присутствующее на испытании. Только таким образом имеется возможность вернуть меня обратно.

Куда обратно она не сказала, как бы я не старался это узнать.

Вообще, я удивлялся, что вся эта ситуация воспринимается моим разумом, как что-то само собой разумеющееся. По идее, я должен биться в истерике, или что-то в этом роде. Ведь я же умер в своём родном мире и продолжаю неизменно умирать после каждой тренировки. Но стоило мне только задуматься об этом, как мысли сами собой тут же переходили на другую тему. А в основном в такие моменты со мной начинала разговаривать Даяна.

Порой я проводил за беседами с Даяной достаточно много времени, но что самое удивительное не испытывал абсолютно никаких физиологических потребностей.

Единственное, чего мне здесь не хватало, так это общения с живыми людьми. Голос под потолком совершенно не мог дать мне необходимого.

Да я контактировал с людьми во время каждой тренировки. Но одно дело сражаться насмерть, а другое просто вот так взять и спокойно поговорить.

Сказав об этом Даяне, я надеялся, что она вновь предстанет передо мной в своём человеческом обличии. А в том, что она не человек я отчего-то был уверен.

Вот, правда ещё не решил кто она искусственный интеллект, или какая-нибудь высшая сущность, типа богиня и всё такое.

Чем больше я сражался, тем сильнее ощущал, что с каждым боем становлюсь сильнее. Сложные техники начинали у меня получаться гораздо чаще и с меньшим расходом крови. Контроль над собственным даром вышел совершенно на новый уровень.

Сейчас я наверняка поднялся минимум на пару ступеней и если до попадания в это место находился на третьей ступени, то теперь наверняка поднялся, если и не на пятую, то на пик четвёртой ступени гарантированно.

Мне оставалось всего три ранга до высшей ступени мастерства владения силой, но это только по моим ощущениям.

Чтобы точно убедиться, нужно было обращаться к целителю и желательно не ниже той же пятой ступени. А в случае если он подтвердит мой возросший уровень силы, мне дадут месяц, на освоение всех необходимых техник, к которым открывается доступ на этом ранге. По истечении отведённого мне времени состоится экзамен, на котором я должен буду продемонстрировать владение этими техниками.

Если аттестационной комиссии что-то не понравится, они спокойно могут завернуть меня и отправить снова учиться и так до тех пор, пока моя техника не удовлетворит придирчивых судей.

Сейчас, проведя уже больше пятисот боёв, я наконец начал понимать, все свои ошибки совершенные в предыдущих боях с Голицыным.

Если в первый раз я не мог ничего изменить. То в два других косячил знатно.

И чем больше я продолжал сражаться, тем яснее мне вырисовывалась картина собственных ошибок, которые я теперь совершенно точно не совершу.

В очередной раз очнувшись в своей комнате после тренировки и последовавшей смерти, я начал сразу же разбирать прошедший бой, не дожидаясь появления Даяны. Которая, к моему удивлению, на этот раз сильно задержалась.

На этот раз мне достался очень сильный противник. Чистый физик, как и Голицын, да и по своим возможностям он мало чем отличался от своего земного коллеги.

Даже несмотря на все свои возросшие способности, я не мог пробить его защиту, а идти на очередную добровольную смерть, после применения уникальной способности собственной крови, мне совершенно не хотелось, по крайней мере, в начале боя.

Да и кому бы захотелось добровольно умирать?

Встретиться с этим человеком мне выпало на стадионе, поле которого было полностью засыпано песком. Кроме нас двоих здесь больше никого не было и поэтому для этого боя мне пришлось использовать лишь собственную кровь. Что очень сильно ограничивало мои возможности.

Как итог, меня знатно поваляли по стадиону, выбивая всю дурь, а после и вовсе переломили об колено. Причём делал этот человек всё настолько грамотно, что даже не позволял мне прикоснуться к его коже и применить посмертную технику. А я уже был готов прибегнуть к последнему средству в своём арсенале.

Этот бой мне ясно дал понять, какая пропасть между мной и одарённым подобным Голицыну.

Отсюда я сделал лишь один вывод, что мне нужно ещё тренироваться и тренироваться. Вот, правда, Даяна не разделяла со мной этого мнения.

Мне вообще её голос показался каким-то странным и заторможенным.

Вместо, уже ставшим для меня привычным разбором полётов, она заявила, что мне пора возвращаться домой. Отпущенное время истекло.

Глава 4

— Помни, что ты снова вернёшься за пять минут до своей смерти. — наверное, уже в сотый раз повторяла Даяна.

А это значит, что я вернусь в тот временной промежуток, когда Голицын ещё находится вместе со мной и отцом. Этот момент я также прокручивал в голове множество раз, подбирая лучшую тактику исходя из своих возможностей.

Перебрав тысячи вариантов, я остановился на трёх. Главным условием во всех трёх вариантах было полное отсутствие какой-либо защиты у дяди Димы и эффект неожиданности. Ведь никто не будет ожидать, что я решусь напасть на него.

На этот раз на тумбе, стоявшей рядом с кроватью, появилась красная кнопка. Даяна сказала, что нажав на эту кнопку, я вернусь домой, что я тут же и сделал, оказавшись в гостиной. Рядом со мной стоял отец, что-то говоря Голицыну, который уже практически вышел из гостиной.

— Дядя Дима постой! — крикнул я предателю, заставив его замереть в дверном проёме, за которым находится длинный коридор, заканчивающийся ещё одной лестницей на второй этаж.

Уже было слышно, как подъезжают машины Юсупова с компанией и их дружинников.

— Давай поговорим немного позже. Мне срочно нужно в туалет — соврал дядя Дима, даже не моргнув и уже собрался уходить.

— Это всего на пару секунд! — в отчаяньи заорал я снова, несясь в его сторону со всех ног.

Когда до дяди Димы оставалось всего пара метров, я нанёс свой удар. С такого расстояния промахнуться было просто нереально. К моему счастью, Голицын ещё не активировал свою защиту, иначе пришлось бы бросаться на него с голыми руками прямо здесь, не позволяя подняться на второй этаж. В этом случае у Насти было бы гораздо больше шансов остаться в живых.

Я резко выбросил вперёд кулак, с которого сорвалась одна-единственная капля, в которой сейчас было сжато больше литра моей крови. Капля, которая по своим свойствам сейчас не уступала даже алмазу.

Расстояние между нами было минимальным и даже Голицын не успеет, что-либо предпринять.

Сзади я услышал крик отца, который понял, что я собрался делать. Но уже было поздно.

Капля разлетелась на миллионы микроскопических осколков проникая в организм Голицына через поры на коже.

Сразу после этого я сжал второй кулак и все осколки начали собираться вместе, попутно разрывая кровеносные сосуды в мозгу предателя. Его лицо перекосилось от боли и ярости.

Все же физики умирают намного неохотнее остальных владеющих. Живучее физиков только целители и то если у них осталось достаточно сил, чтобы исцелить себя.

Не сбавляя хода, я влетел в дядю Диму и сбивая его с ног кубарем покатился по коридору. Получив при этом несколько болезненных ударов в корпус. Даже умирая этот монстр не сдавался, цепляясь за жизнь до последнего, чтобы отомстить своему убийце.

Что же могло заставить тебя предать императора дядя Дима? И тем более собственноручно убить Настю, которую ты всегда так сильно любил?

Но сейчас этого уже никто не узнает.

Тело Голицына ещё несколько раз дёрнулось в посмертных судорогах и застыло.

Кровоизлияние один из сложнейших приёмов, для которого требуется множество тренировок и запредельная концентрация. Я до последнего не был уверен, что у меня всё получится.

Последние боёв сорок я старался убить своих противников только этим приёмом. И мягко говоря, выходило у меня паршиво. Слишком близко нужно было подходить, чтобы распылённый кристалл достиг своей цели. Да и банально обычный ветер мог с лёгкостью сдуть большинство осколков. Но это правило не работало в доме.