Алексей Шляхторов – Как Русь стала Сверх-Державой. «Неправильная Империя» (страница 3)

Многие народы этих земель без проблем входили в состав России, а те, кто оказывал сопротивление, не были так уж едины и решительны в том, чтобы прогнать иноземцев. Да и такие столкновения носили скорее локальный характер для каждого народа. Народы Сибири не объединялись между собой против русских, как это, например, делали арабы против крестоносцев. Одной из основных причин этого может быть особый менталитет русского народа. Русские терпимо относились к вере, культуре, быту, обычаям и языку чужого народа. Наши предки не старались сломать чужой менталитет, они даже сами охотно перенимали обычаи иноземцев. Конечно, народы покоренных русскими земель должны были согласиться войти в состав России и платить ей дань, но эта дань была достаточно мала, поэтому ее спокойно можно было расценить как подарок. И этот ценный опыт построения отношений с другими народами русские во многом сами переняли от Золотой Орды с ее веротерпимостью во времена ведения совместной торговли на Великом Волжском пути, ставшем важнейшей составной частью Северного шелкового пути Средневековья. Взамен же эти народы получали защиту и могли написать царю письмо в случае каких-либо больших проблем, после чего этот вопрос подлежал разбору в Москве.

Во многом благодаря этим особенностям русского менталитета, основанного на историческом опыте, произошло присоединение Сибири и Дальнего Востока к России.

Россия, исходя из своих экономических и политических интересов, внесла в географические открытия XVII века значительный вклад. Русские казаки и мореплаватели совершили ряд открытий в Сибири. В указанный период отчетливо наметились два основных направления: юг, по Волге, на полное восстановление потока лучшего в мире иранского шелка и пряностей Индии, и восток (меха-соболя, Сибирь и Дальний Восток), по которым двигались русские. Большое значение имели торгово-дипломатические поездки русских людей в XVI–XVII веках в страны Востока, обследование кратчайших сухопутных маршрутов для сообщения с государствами Средней и Центральной Азии. Еще в 1525 году, будучи в Риме, русский посол Дмитрий Герасимов сообщил писателю Павлу Иовию о том, что из Европы в Китай можно проехать водным путем через северные моря. Таким образом, Герасимов высказал смелую мысль об освоении северного пути из Европы в Азию. Даже очень смелую, ибо основана она была только на смутных догадках новгородских ушкуйников XIII–XIV веков, совершавших плавания вверх по Оби, а также промысловые – на Новую Землю и в устье Енисея. Дойти до Таймыра при тех технологиях было не легче, чем викингам – до Гренландии и района нынешнего Бостона. Но, общаясь с хантами, ненцами, тунгусами, эти вятские, волжские и новгородские «последние норманны», люди отважные и предприимчивые, многое могли домыслить интуицией и воображением здорового авантюризма. Эта идея, благодаря Иовию, опубликовавшему специальную книгу о Московии и славном посольстве Герасимова, стала широко известной в Западной Европе и была воспринята с живейшим интересом. Возможно, что организация экспедиций Уиллоуби и Баренца была вызвана сообщениями русского посла. Во всяком случае, поиски Северного морского пути на восток уже в середине XVI века привели к установлению непосредственных морских связей между Западной Европой и Россией. Первым достоверным российским свидетельством о путешествии в Китай являются сведения о посольстве казака Ивана Петлина в 1618–1619 годах в Пекин из Томска. Этот казак через территорию Монголии прошел в Китай и побывал в Пекине. Вернувшись на родину, он представил в Москве «чертеж и роспись про Китайскую область». Собранные в результате поездки Петлина сведения о путях в Китай, о природных богатствах и экономике Монголии и Китая способствовали расширению географического кругозора современников. Однако русская торговля с Китаем стала развиваться только в XVIII веке, после заключения Нерчинского договора в 1689 году. Поддержанный правительством поход Ермака (1581–1584) привел к присоединению Западной Сибири к Русскому государству. Еще в середине XVI века упоминаются плавания русских полярных мореходов из европейской части страны в Обскую губу и к устью Енисея. Они продвигались вдоль побережья Ледовитого океана на небольших килевых парусных судах – кочах, хорошо приспособленных к плаваниям во льдах Арктики благодаря яйцевидной форме корпуса, уменьшавшей опасность ледового сжатия. Пользовались русские мореходы XVI–XVII веков компасом («маткой») и картами. В первые два десятилетия XVII века уже существовало довольно регулярное водное сообщение западносибирских городов с Мангазеей по Оби, Обской губе и Ледовитому океану (так называемый «Мангазейский ход»). Такое же сообщение поддерживалось между Архангельском и Мангазеей. По свидетельству современников, из Архангельска в «Мангазею по вся годы ходят ночами многие торговые и промышленные люди со всякими немецкими (то есть иностранными, западноевропейскими) товары и с хлебом». Чрезвычайно важным было установление того факта, что Енисей впадает в то самое «Студеное море», по которому из Западной Европы плавают к Архангельску. Это открытие принадлежит Кондратию Курочкину, который первым обследовал фарватер нижнего Енисея вплоть до устья. Серьезный удар «Мангазейскому ходу» был нанесен правительственными запрещениями 1619–1620 годов пользоваться морским путем в Мангазею, преследовавшими цель предотвратить проникновение туда иностранцев. И запереть их в Архангельске. Продвигаясь на восток в тайгу и тундру Восточной Сибири, русские открыли одну из крупнейших рек Азии – Лену. Среди северных экспедиций на Лену выделяется поход Пенды (до 1630 года). Начав свой путь с 40 сподвижниками из Туруханска, он прошел по всей Нижней Тунгуске, перевалил через волок и достиг Лены. Спустившись по Лене в центральные районы Якутии, Пенда затем проплыл по той же реке в обратном направлении почти до верховьев. Отсюда, пройдя бурятскими степями, он попал на Ангару (Верхнюю Тунгуску), первым из русских проплыл вниз по всей Ангаре, преодолев ее знаменитые пороги, после чего вышел на Енисей, а по Енисею вернулся в исходный пункт – Туруханск. Пенда и его спутники совершили беспримерное круговое путешествие протяженностью в несколько тысяч километров по труднодоступной местности. И оценили их богатства мехами и опорной близостью на юге бурятских земель к Китаю. Важным открытием на северо-востоке Азии завершилась в начале 40-х годов XVII века экспедиция Михаила Стадухина. Отряд казачьего десятника и купца Стадухина, в котором находился Семен Дежнев, спустившись на коче по Индигирке, в 1643 году морем дошел на «Ковыму реку», то есть достиг устья реки Колымы. Здесь было заложено Нижне-Колымское зимовье, из которого несколькими годами позже вышли в свое знаменитое плавание вокруг северо-восточной оконечности азиатского материка кочи казака Семена Ивановича Дежнева и промышленного человека Федота Алексеева (известного под фамилией Попов). Имеются основания считать, что и Камчатка в середине XVII века была открыта русскими людьми. По позднейшим известиям, коч Федота Алексеева и его спутников достиг Камчатки, где русские долго жили среди ительменов. Есть предположение, что часть судов экспедиции Дежнева, исчезнувшая по пути к Чукотскому носу, добралась до Аляски, где основала русское поселение. В 1937 году во время земляных работ на Кенайском полуострове (Аляска) были обнаружены остатки жилищ трехсотлетней давности, которые отнесены учеными к числу построенных русскими людьми. В течение 1643–1651 годов состоялись походы русских отрядов В. Пояркова и Е. Хабарова на Амур, доставившие ряд ценных сведений об этой не изученной европейцами реке. Итак, на протяжении сравнительно короткого исторического периода (с 80-х годов XVI в. до 50-х годов XVII в.) русские люди прошли по степным и таежным рекам через всю Сибирь, проплыли по морям Арктики и совершили ряд выдающихся географических открытий. И все это оказалось не зря. Сибирский мех составлял в XVII веке 25 % российского бюджета! Это помимо моржового клыка и серебра. При том что русский ясак не воспринимался сибирскими народами обременительным. И кроме того, к промыслу все более присоединялись русские переселенцы, уже имевшие навыки промысловой охоты. И все же не всегда русские присоединяли земли легко. На далекой Чукотке и в многолюдном Китае приходилось напрягаться.

Непосредственно на Чукотке русские первопроходцы (казаки под предводительством атамана Семена Дежнева) появились в 1648 году. В 1649 году Дежнев в верхнем течении Анадыря основал зимовье, на месте которого в 1652 году был построен Анадырский острог. В 1702 году по просьбе ясачных юкагиров русские предприняли совместный с ними поход против чукчей. Дело в том, что в течение XVII–XVIII веков численность поголовья оленей у чукотских общин постоянно росла. Но не за счет естественного прироста или приручения диких оленей, а, главным образом, за счет захвата стад у юкагиров и коряков.

Поход Алексея Чудинова на чукчей 1702 года

Военная экспедиция казаков и союзных России юкагиров и коряков против чукчей в апреле – июне 1702 года с целью покарать их за набеги на русских и подвластные им народы. Русские нанесли чукчам большие потери, но серьезных стратегических успехов не добились и под натиском превосходящих сил противника были вынуждены отступить с населенных чукчами территорий. Расширяя свои сибирские владения, русские во второй половине XVII века дошли до границ земель, населенных чукчами. Чукчи были не только гордым, свободолюбивым и воинственным народом, но и местными экспансионерами. Они презирали все окружающие их народы и постоянно терроризировали их своими набегами. В этих условиях столкновение их с русскими было неизбежно. Поначалу противостояние ограничивалось небольшими стычками. Чукчи убивали сборщиков ясака и русских промышленников и совершали набеги на недавно принявших русское подданство юкагиров. Русские организовали против них несколько небольших экспедиций, закончившихся безрезультатно. В 1701 году ясачные юкагиры Ходынского рода Некраско обратились к анадырскому приказчику сыну боярскому Григорию Чернышевскому с просьбой о защите от чукотских набегов. Чернышевский подошел к чукотской проблеме более серьезно и снарядил для похода на чукчей большой по местным меркам отряд из 24 русских (служилых казаков, промышленников и жителей Анадырска) и 110 юкагиров и коряков под командованием казака Алексея Чудинова. Целью похода было признание чукчами русского подданства, уплата ими ясака и прекращение набегов. Отряд Чудинова выступил из Анадырска в апреле 1702 года. Дойдя до «Анадырского моря» (возможно, Анадырского залива), казаки увидели поселение «пеших» (скорее всего, оседлых чукчей). Казаки потребовали от них уплатить ясак и после того, как чукчи отказались, атаковали их и уничтожили поселение. Казаки разорили 13 «юрт» (скорее всего, яранг) и убили 10 мужчин, а их жен и детей взяли в плен. Однако некоторому количеству мужчин удалось спастись бегством, и они известили другие стойбища. Узнав о случившемся, чукчи собрали большие силы и сами атаковали врага. Вскоре отряд Чудинова столкнулся с 300 чукчей. В произошедшем сражении русские силы одержали над ними решительную победу, убив 200 из них. О потерях с русской стороны в этих двух столкновениях ничего не известно, скорее всего, их не было. Однако уже на следующий день отряд Чудинова был окружен огромными силами чукчей. По свидетельствам некоторых участников похода, их было 3000. В любом случае чукчей было очень много, и они значительно, в десятки раз, превосходили по численности противника. Произошло тяжелое сражение, которое длилось целый день. Русские убили многих чукчей (точные данные неизвестны), но и отряд Чудинова понес ощутимые потери. По одной версии, русские и юкагиры потеряли 20 человек ранеными, по другой – раненых было всего 10. Так или иначе, казаки и их союзники были вынуждены прекратить продвижение и «сесть в осаду». По-видимому, они соорудили вагенбург из саней или иное полевое укрепление. Осада продолжалась 5 дней. В конце концов осажденные поняли, что находятся в крайне невыгодном положении, и отступили в Анадырск. Скорее всего, им пришлось прорываться с боем, но никаких подробностей об этом последнем сражении не известно. Всего поход продолжался 8 недель. Чукчи потеряли убитыми, как минимум, 210 человек (10 было убито при разорении стойбища и 200 в последующем сражении). Однако очевидно, что их потери были значительно больше, не менее 500 человек, так как многие погибли в финальной битве. О потерях русских и их союзников точных данных не имеется. Есть сообщения только о том, что в главном сражении они потеряли, как говорилось выше, то ли 10, то ли 20 человек ранеными. Хотя русские и нанесли чукчам тяжелые потери, поставленных целей они не добились. Чукчи так и не приняли русское подданство и не стали платить ясак, а набеги на юкагиров и коряков продолжались. Впервые в истории освоения Сибири такой большой по местным меркам русский отряд не смог добиться поставленных целей. Это продемонстрировало военную силу чукчей. Стоит также особо отметить, что в ходе боевых действий проявилась хорошая слаженность между различными группами народа: только благодаря ей они после разгрома одного стойбища смогли быстро и оперативно собрать большое войско. В значительной мере это объяснялось тем, что у чукчей – действительно экспансионеров северо-востока Азии – уже был опыт сбора отрядов по 400–500 человек для ударных нападений на соседей. Поэтому появление у «терпил» боеспособной крыши заставило заматеревших в боях агрессоров напрячься и быстро собрать большое войско. Однако русские тоже не могли оставить без защиты своих новых добровольных подданных.