Алексей Шишов – Полководцы Петра Великого (страница 9)
«…Всесильный бог и пресвятая богородица желание твое исполнили: больше того неприятельской земли разорять нечего, все разорили и запустошили, осталось целого места – Мариенбург, да Нарва, да Ревель, да Рига. С тем прибыло мне печали: куда деть взятый ясырь? Чухонцами полны и лагеря, и тюрьмы, а по начальным людям – везде… Да и опасно оттого, что люди какие сердитые… Вели учинить указ: чухон, выбрав лучших, которые умеют топором, оные которые художники, – отослать в Воронеж или в Азов для дела…»
Виктория при Гуммельсгофе и последующие за ней военные удачи имели в ходе еще не развернувшейся во всю историческую ширь Северной войны большое значение. Король Карл XII лишился целого армейского корпуса, которому предписывался контроль над обширными территориями Прибалтики: они в какой-то части оказались для королевства уже безвозвратно потерянными.
Последовали новые успехи русского оружия. От шведских военных флотилий окончательно были очищены Псковское и Чудское озера. Там ситуация немало заботила Б.П. Шереметева: шведы вполне реально могли высадить десант вблизи города Пскова, главной тыловой базы и зимних квартир для его полков.
С осени 1702 года по весну 1703 года от шведов были очищены берега Невы. События на порубежных озерах разворачивались следующим образом. Для начала русская пехота, посаженная на струги, очистила от неприятеля Ладогу и Чудское озеро. На последнем удачно действовал отряд полковника Федора Толбухина. Прорвавшись из Псковского озера в Чудское, он нанес шведской флотилии Лешерна поражение в двух боях на воде, захватив две яхты, вооруженные пушками. Остатки неприятельской флотилии по реке Нарове ушли в Финский залив, чтобы больше не появляться на озерах. Теперь можно было не опасаться высадки вражеских десантов в тыл наступающим в Эстляндии русским войскам.
В том же 1702 году войска генерал-фельдмаршала Б.П. Шереметева взяли крепости Мариенбург и Нотебург (древний новгородский Орешек). В последнем случае войсками командовал сам государь. Петр I поздравлял полководца с каждой новой победой, говорил о ней в своих письмах к другим лицам. Так, царь сообщал адмиралтейцу Ф.М. Апраксину: «Борис Петрович в Лифляндии гостил изрядно довольно».
Мариенбург вошел в российскую историю особой страницей. В этом городе пленницей (военнопленной) стала жена «пропавшего» под Мариенбургом шведского драгуна Марта Скавронская, служанка местного пастора, которая нашла приют прачкой у командующего. Потом у Шереметева ее выпросил А.Д. Меншиков, а у того – сам царь. Через несколько лет она под именем Екатерины Алексеевны станет законной женой Петра I Великого, а в 1725–1727 годах – всероссийской императрицей Екатериной I. Такой удивительной для истории стала судьба безвестной пленницы из Мариенбурга.
Перенесение военных действий на берега Невы, на территорию Ингрии (Ингерманландии), древней новгородской земли-пятины, началось с основательной подготовки операции, которую в истории Северной войны можно с полным основанием назвать стратегической. Это было «прорубание окна в Европу» там, где и задумывал государь Петр I. Борис Петрович Шереметев оказался одним из главных действующих лиц, да еще в ранге главнокомандующего русской армией, хотя во многих и самых важных случаях им на деле являлся самодержавный государь.
Одержанные Шереметевым победы, прежде всего в Лифляндии, дали русским солдатам и офицерам уверенность в будущих победах, способствовали их боевому обучению. Возможность успешной борьбы за берега Невы и Финского залива стала реальностью сегодняшнего дня. Еще в конце 1701 года Петр I задумал вернуть России древний новгородский Орешек (Нотебург) у истока Невы и крепость Ниеншанц близ ее морского устья. Других крепостей на линии Невы Швеция не имела.
В январе 1702 года Петр I приказал Б.П. Шереметеву, «первому победителю шведов», разведать действительное состояние этих крепостей. Он особо подчеркнул в письме: «Все сие приготовление зело хранить в тайне, как возможно, чтоб нихто не дознался». Можно считать, что такое задание было исполнено «в строгом секрете», поскольку появление русских войск на берегах и водах Ладоги оказалось для шведов полной неожиданностью.
Перед началом активных действий на линии Невы (первый удар наносился по Нотебургу, древнему новгородскому Орешку) «царским словом» Шереметеву ставилась следующая задача. В летнее время он решительными действиями против войск генерала Шлиппенбаха, соединенными с разорением Лифляндии и Эстляндии, должен был, с одной стороны, отвлечь внимание шведов от Ингрии, а с другой, лишить неприятеля средств к содержанию значительного корпуса войск поблизости от русских границ.
Петр I задуманную операцию готовил самым тщательным образом, не давая противной стороне обрести настороженность за свои владения в восточной части Финского залива. Пока Шереметев успешно воевал в Лифляндии, притягивая к себе все внимание шведского командования, Петр I с двумя гвардейскими полками убыл в… Архангельск, единственные морские ворота России на Русском Севере, далеком от театра военных действий.
В Архангельске царь занимался кораблестроительными делами и подготовкой города к возможному повторению нападения шведского флота на портовый город, о чем в европейских столицах ходило много слухов. Слухи эти по дипломатическим каналам, естественно, приходили в стольный град Москву. Спустя несколько дней после прибытия в Архангельск Петр I напомнил Шереметеву о походе в Лифляндию:
«Хотя уже и довольно ваша милость слышал от нас, и сам не оставишь доброго случая, однакож не мог не оставить сего, яко у нас есть ведомость, что неприятель транспорт из Померании в 10 000 человек из Лифлянды готовит, а сам, конечно, пошел к Варшаве. И теперь истинной час (прося у Господа сил помощи) в небытии его, а также и пока транспорт не учинен, поиском предварить главным делом на Веллинга к Дерпту».
Но угроза прибытия в Лифляндию 10-тысячного корпуса оказалась пустой: эти войска пошли на пополнение главной королевской армии, находившейся в Польше. Воевать же генерал-фельдмаршалу Б.П. Шереметеву приказывалось активно, но пока не на берегах Невы.
Все это было так. На самом же деле шла «удаленная» подготовка похода на Ладожское озеро для взятия Нотебургской крепости и всего течения реки Невы. После трехмесячного пребывания в Архангельске Петр I вместе с гвардией двинулся через леса Карелии к Онежскому озеру. Там от берега Белого моря была прорублена гигантская просека длиной около 250 километров, которая получила название «царской дороги». Она начиналась на берегу Белого моря у деревни Нюхча. На пути встречалось только одно доступное для судов Выгозеро. Просека проходила по дремучим лесам, мхам и болотам. Места отличались безлюдием.
Такое царское повеление умело и в заданный срок исполнил сержант-преображенец Михаил Щепотьев, руководивший работами, на которые были мобилизованы местные жители. Валились тысячи и тысячи деревьев, в болотистых местах настилали гати. Солдаты гвардии и мужики из окрестных деревень тащили волоком несколько судов, построенных в Архангельске. На себе переносили корабельные тяжести. Через две недели участники похода вышли к Старой Ладоге.
Петр I не сразу вызвал Бориса Петровича к себе воевать на невских берегах. Он приказал ему до своего прибытия на Ладогу продолжать разорять Лифляндию, активно воюя в этой части Шведского королевства. Царь писал Шереметеву, поздравляя его с одержанной победой у Гуммельсгофа («мызы Гумоловой»):
«Нам время, слава Богу, есть, и для этого извольте вы еще довольное время там побыть, и как возможно землю разорить или что иное знатное при Божией помощи учинить, дабы неприятелю пристанища и сикурсу своим городам подать было не возможно».
На военном совете при государе был обсужден и утвержден петровский план овладения Нотебургом. Командующим русскими войсками был утвержден генерал-фельдмаршал Б.П. Шереметев, хотя фактически он состоял при Петре I. К концу сентября к Нотебургу были стянуты шереметевские полки, гвардия (Преображенский и Семеновский полки с бомбардирской ротой), подвезены артиллерия и припасы.
О Нотебурге были собраны сведения, которые дали торговые люди, ходившие по Ладожскому озеру и реке Неве, а также новгородские служилые дворяне. В представленной государю «росписи» говорилось:
«Город Орешек на острову, величиною с Ладогу; стены высокия, немного ниже новгородских; стоит от озера с версту. Невский проток подле Орешка от русской стороны, шириною сажен со 100, глубок и быстр; суда ходят подле самой стены, а с левой к берегу (Корельскому) не ходят. Солдат в нем не более 300. В городе строений мало: только воеводские хоромы да солдатские две большие избы. Наряд (пушки) не малый; сколько же, не ведают».
Нотебург, расположенный на Ореховом острове, в считанные дни был надежно окружен войсками, вставшими лагерем на обоих берегах Невы. На Ладожском озере уже действовала лодочная флотилия: крепостной гарнизон помощи по воде мог уже не ждать, равно как и подать вести о своем положении.
Благодаря заботам и трудам командующего под крепость была стянута артиллерия, которую в достатке обеспечили боевыми зарядами. Гарнизон Нотебурга оказал стойкое сопротивление. В осаде последнего деятельное участие приняла Ладожская военная флотилия. Штурмом же будущего Шлиссельбурга фактически руководил царь Петр I. Нотебург пал после кровавого штурма, который длился 13 часов. Царь ликовал: «Токмо великому Богу в славу сие чюдо причесть».