Алексей Шишов – Полководцы Петра Великого (страница 49)
Герой «первой Нарвы» рос в чинах быстро. В 1701 году он получает производство сперва в майоры, а затем в подполковники, оставаясь в рядах царской лейб-гвардии. Во всех боевых делах, где ему довелось участвовать, неизменно выказывал «примерную» храбрость и поразительное бесстрашие и, что было немаловажно, – умение вести за собой «на смертный бой» людей. Личная популярность князя в рядах петровской армии, прежде всего в гвардии, смотрится в документальных источниках через века огромной.
О его значимости для государя и для армии говорит тот факт, что он в 26 лет (!) был уже командиром лейб-гвардии Семеновского полка, одного из двух родоначальников российской гвардии. То есть входил в состав генералитета петровской армии, будучи не просто приближенным к государю Петру I человеком, а его доверенным лицом.
Подлинная слава к подполковнику лейб-гвардии князю Михаилу Голицыну пришла в день 12 сентября 1702 года во время штурма Нотебурга (бывшего новгородского Орешка, затем Шлиссельбурга, а ныне Петрокрепости). Под Орешек он прибыл во главе батальона своего полка, оказав помощь отряду преображенцев (400 человек) занять позицию на берегу против крепости и став участником огневого боя против двух неприятельских судов с пушками на борту, приблизившихся к берегу в целях рекогносцировки.
Под Нотебургом полки петровской лейб-гвардии расположились походным лагерем в верстах двух ниже крепости, на мысу, по берегу Невы. Начались земляные осадные работы и возведение батарейных позиций. На эти работы ушло два дня. Орудия (31 пушка и 12 мортир) ставились на них ночью, чтобы поутру неприятель получил неприятный сюрприз.
Подполковник князь Голицын участвовал в переправе на другой берег Невы до тысячи солдат преображенцев и семеновцев. Они, высадившись с лодок под предводительством самого царя, «ударили на неприятельский шанец, которым овладели без всякой потери».
Каменный Нотебург являлся сильной крепостью. Его стойкий гарнизон насчитывал 450 человек при 140 орудиях под командованием полковника Шлиппенбаха (брата начальника королевских войск в Лифляндии). В самом начале прихода русских к острову подошли три шкута, которые доставили войска и припасы. Попытка «охотников» овладеть этими судами под крепостными стенами окончилась неудачей с потерей 15 человек: шкуты оказались прикрепленными цепями к прибрежным камням. Суда привели в негодность, забрав провиант, который еще не успели разгрузить.
Шведы отвергли предложение сдать крепость на почетных условиях («на договор», с правом выхода гарнизона) и изготовились мужественно отбивать яростный штурм. В полках русской армии «кликнули охотников» для первого броска атакующих на остров Ореховый. В лейб-гвардии Семеновском полку добровольцев набрался целый отряд.
Защитники Нотебурга отбили первый приступ, и штурмующие отхлынули от крепостных стен, оказавшись на узкой береговой кромке, поражаемые с крепостных стен пулями и ядрами. Но командир гвардейского Семеновского полка приказал изготовиться к новой атаке. Штурмовые лестницы оказались коротки, путь на стены виделся один – через проломы в них. Возглавляемый князем сводный отряд из добровольцев-«охотников» насчитывал около 2500 человек.
В эти минуты от Петра I, наблюдавшего за ходом штурма с одной из береговых осадных батарей, прибыл посланный офицер с приказом отступить с Орехового острова. Командир гвардейцев-семеновцев велел посланнику передать царю: «Скажи государю, что я теперь принадлежу не Петру, но Богу». Эти слова князя Михаила Голицына вошли в историю Северной войны.
Он приказал оттолкнуть от берега острова лодки, на которых «охотники» десантировались под крепостные стены. Теперь его бойцы не могли помышлять ни о бегстве, ни о спасении. И подполковник князь Михаил Голицын снова повел своих солдат на приступ, завязав рукопашный бой в проломах древней каменной стены, вновь пытаясь взойти на нее по штурмовым лестницам.
Подоспевшая помощь (500 человек во главе с бомбардир-поручиком А.Д. Меншиковым) помогла гвардейцам овладеть Нотебургом. Петр I решил переименовать крепость в «ключ-город» – Шлиссельбург. Неприятельская крепость, сильно поредевший гарнизон которой выбросил белый флаг, пала после яростного 12-часового штурма. Его подлинным героем, бесспорно стал князь Михаил Михайлович Голицын: со шпагой в руке он бился в первых рядах среди своих подчиненных.
Победа русским далась большой ценой: при осаде и штурме Нотебургской крепости было убито и умерло от ран 538 человек и 925 – ранено. Иначе говоря, из строя выбыл каждый второй участник того кровавого приступа. Взятие древнего новгородского Орешка дорого обошлось победителям.
По условиям капитуляции крепость беспрепятственно покинули под барабанный бой и с распущенными знаменами оставшиеся в живых 239 шведов (в том числе 156 раненых). Их отпускали вместе с женами и детьми. Королевские солдаты уходили с личным оружием и пулями во рту – в знак своей храбрости, унося с собой четыре железные пушки малых калибров. Остатки нотебургского гарнизона с провожатыми отпустили в Ниеншанц (Канцы).
Штурм Нотебурга описан современниками. Имя князя М.М. Голицына упоминается всегда как главного творца той победы русского оружия в начале Северной войны. Так, в «Истории лейб-гвардии Преображенского полка. 1683–1725» военного историка П.О. Бобровского говорится:
«Шведы оборонялись упорно, стреляя картечью и калеными ядрами. Выдерживая непрерывный огонь в течение 13 часов, с раннего утра до четырех с половиной часов вечера, русские не могли ворваться в проломы, так как лестницы оказались слишком короткими (в иных местах на полторы сажени от пролома), шведы спускали со стен зажженные бомбы и каркасы, отчего наши несли громадные потери.
Петр, наблюдавший за ходом штурма и не видя успеха, послал повеление отступить, но посланный, по тесноте, не мог пройти до командира подполковника князя Голицына, (который) заметив, что некоторые солдаты собираются отъехать от крепости, приказал отпихнуть от берега порожние суда и продолжал приступ. К тому же на помощь явился со свежими людьми бомбардирский поручик Меншиков.
Дальнейшее сопротивление комендант счел бесполезным и в половине пятого, после тринадцатичасового геройского боя, приказал бить «шамад». Царь, бывший на своей батарее, сам ударил в барабан; пальба прекратилась; открылись переговоры, и к вечеру заключена капитуляция…»
За славную победу на Ладоге, на Ореховом острове, близ истока Невы, командир лейб-гвардии Семеновского полка получил чин полковника гвардии (обычно он давался членам царствующего дома), триста душ крепостных крестьян («деревеньки»), три тысячи рублей серебром. И специально выбитую в честь взятия крепости Нотебург золотую медаль. Награды по тому времени были действительно царскими.
В последующем князь М.М. Голицын участвовал во взятии крепостей Ниеншанц близ устья Невы в 1703 году и хорошо знакомой ему Нарвы в 1704 году, Митавского замка в 1705 году. Во всех этих эпизодах Северной войны он стоял во главе родного ему лейб-гвардии Семеновского полка. Здесь следует заметить, что в ходе войны два бывших «потешных» полка – Преображенский и Семеновский отделялись друг от друга крайне редко. Они составляли гвардейскую бригаду вплоть до начала 1918 года, когда старая русская армия прекратила свое существование.
Затем князь воевал на территории Речи Посполитой, на польской земле. Во время Гродненского маневра русской армии в чине бригадира Голицын командовал пехотной бригадой, показав при этом «примерную» распорядительность и умение организовать походное движение пехотных полков. Рано проявил дарование перспективного военачальника.
…Генерал-майором Михаил Михайлович стал в 1706 году с одновременным назначением дивизионным начальником. В состав дивизии вошел его гвардейский Семеновский полк, а также солдатские полки – Ингерманландский, Вятский и Черниговский. Вскоре князю Голицыну подчинили и второй полк русской гвардии – Преображенский, в бомбардирской роте которого значился царь Петр Алексеевич.
В 1707 году служил в составе корпуса генерала барона Л.-Н. Аларта. Продолжал усердно выполнять царские указы: занимался сбором провианта и фуража для действующей армии, постройкой мостов (и гатей) на путях ее походного движения через болота.
Происходили столкновения со шведами. В середине августа король Карл XII с частью своей армии двинулся к Чирикову (Черикову), а другую часть направил вниз по Днепру к Гомелю. Возникла опасность, что шведы переправятся через реку Сож (Сожь) у Кричева, в 35 верстах от Чирикова. Туда был направлен генерал-майор М.М. Голицын с гвардией. Преображенский и Семеновский полки упредили замысел неприятеля.
У Чирикова и Кричева прошли бои, которые ограничились жаркой перестрелкой. Стороны понесли потери. Так, лейб-гвардии Преображенский полк потерял убитыми, ранеными и пропавшими без вести 381 человека, в том числе 13 офицеров. В этих августовских событиях гвардейцам пришлось делать форсированные переходы, по 40–50 верст в сутки по дорогам, испорченным непогодой, пересекаемым многими болотистыми ручьями.
В итоге проведенных боев русская армия отошла к Мстиславлю. Шведский король, попытавшийся разбить главные силы противника по частям, далеко не прошел. Тепрь стороны разделяли болотистые речки – Белая Напа и Черная Напа, имевшие в здешних местах всего три переправы. У шведов на правом фланге расположился отряд генерала Росса, удаленный от штаб-квартиры Карла XII на три версты.