Алексей Шишов – 100 великих кавалеров ордена Святого Андрея Первозванного (страница 2)
Он оказался среди тех ближних государевых людей, которым царь всея Руси Алексей Михайлович Романов завещал беречь царевича Петра, «яко зеницу ока». Это свидетельствовало, прежде всего, о полном доверии ближнему человеку, которому доверялась жизнь наследника престола.
Во время Стрелецкого бунта 1682 года ближний окольничий Федор Головин оберегал 10-летнего Петра Алексеевича от мятежных сторонников его родной (по отцу) сестры царевны Софьи. Уже тогда он дал совет царевичу опереться в борьбе за высшую власть на самый влиятельный и почитаемый в Русской православной церкви Троице-Сергиев монастырь.
Правительница Софья Алексеевна, вставшая над юными государями Петром и Иваном, послала Головина на берега Амура, в Даурию. Русский городок Албазин требовалось защищать от китайцев (маньчжур), армии которых не раз подступали к его стенам. Одновременно из Москвы удалялся влиятельный боярин, сторонник Петра I.
Из Москвы дипломата Ф.А. Головина отправили со статусом наместника Сибира, уполномоченного вести переговоры с Китаем и по пути собирать царские войска для обеспечения безопасности восточных границ царства. Прибыв на место, боярин Федор Головин для начала отразил нападение монгольских князей на Селенгинск, а в августе 1689 года в Нерчинске начал трудные переговоры с китайским посольством. Они закончились подписанием Нерчинского договора, который впервые установил государственную границу между Московским царством и Циньской империей. Ею стала река Горбица, становой хребет и река Аргунь, впадавшая в Амур. Городок-крепость Албазин тогда сохранить за собой не удалось.
Дипломат Федор Головин возвратился в Москву в феврале 1681 года, когда царевна Софья уже находилась в заточении в Новодевичьем монастыре, а «на царстве» сидели братья-соправители Петр I и Иван I. Младший из них был искренне рад возвращению близкого ему человека. Ближний боярин жалуется в генерал-кригс-комиссары. Тогда это был прообраз военного министра.
Головин участвовал в удачном втором Азовском походе, начальствуя по воле царя морскими силами. Затем командовал мореходной эскадрой, построенной на верфях в Воронеже и других южных городах. За овладение Азовом был награжден, помимо драгоценностей, вотчиной под Орлом с 37 крестьянскими дворами. По тем временам это было немаленькое имение.
Федор Алексеевич в 1697 году, как ближний боярин, возглавлял Оружейную, Золотую и Серебряную палаты. То есть был главным казначеем царства. Во время Великого посольства в Европу 1697–1698 годах был вторым послом (после Франца Лефорта), именуясь «генералом и воинским комиссаром, наместником Сибирским».
После возвращения из Европы Ф.А. Головин становится обладателем родового герба с девизом: «И советом, и мужеством». Ему вверяется вновь образованный Воинский морской приказ, и одновременно руководство Монетным двором.
Когда к августу 1699 года был создан сильный парусный Азовский флот, командование им вверяется генерал-адмиралу Ф.А. Головину. Свой адмиральский флаг он держал на 30-пушечном корабле «Крепость».
Когда в ноябре 1699 года Петр I приступил к созданию регулярной армии, главным центром набора и обучения новых солдатских полков стал Генеральный двор в селе Преображенском, который возглавлял ближний боярин Федор Головин. Работали и другие комиссии. С 1700 года Федор Алексеевич возглавляет Посольский и Ямский приказы, управлял Малороссией. Отличался «умной распорядительностью». Вел обширную переписку с царем Петром I.
В августе 1700 года, 19-го числа, Федор Алексеевич Головин первым в истории России производится в чин генерал-фельдмаршала. Одновременно он становится во главе 45-тысячной новонабранной регулярной армии для войны со Швецией, которая двинулась от Новгорода к крепости Нарве. В действительности же Головин армий не командовал, а «состоял при ней» как доверенное лицо самодержца.
В неудаче под Нарвой в 1700 году вины на генерал-фельдмаршале Ф.А. Головине нет. Петр I возвращает его на дипломатическое поприще: война началась, требовалось укрепить Северный союз. Посольский приказ трудился без устали. Ко всему прочему, царь поручил Головину стать во главе основанной в Москве, в Сухаревой башне, Навигацкой школы, на базе которой позже будет открыта Морская академия, по сей день существующая в Санкт-Петербурге.
Петр I мог быть доволен Федором Алексеевичем. Только этим можно объяснить тот факт, что Головин стал в отечественной истории первым человеком, удостоенным европейского графского титула Священной Римской империи со столицей в Вене.
Он продолжал руководить внешней политикой государства в условиях идущей Северной войны. Как генерал-адмирал, занимается флотскими делами: он деятельно помогал Петру I создавать Военно-морской флот России. Оставался главным казначеем. Исполняя при этом самые различные царские поручения, поскольку с 1699 года являлся петровской «правой рукой». Среди прочего, организовал работу Нерченских серебряных рудников в Забайкалье. Теперь российские деньги чеканились из собственного металла.
За 1700–1702 годы глава трех приказов и трех палат Ф.А. Головин смог увеличить чеканку отечественной серебряной монеты более чем вдвое (!). С 1704 года начали чеканить рубли с нагрудным изображением царя Петра I Алексеевича. Доходы от Монетного двора шли в основном на строительство и содержание военного флота, прежде всего Балтийского, на возведение крепости Кронштадт.
До самой своей кончины Федор Алексеевич Головин оставался вторым человеком в России после царя. Последним делом талантливого дипломата стали приготовления к заключению дружественного договора России с Прусским королевством. Преждевременная смерть в 1706 году оборвала жизнь крупного отечественного государственного деятеля Петровской эпохи, первого кавалера ордена Святого апостола Андрея Первозванного.
Петр I был вынужден признать, что в трудах не берег близкого ему человека, сподвижника и доверенного лица. После его ухода из жизни все головинские должности были распределены между несколькими людьми и больше не объединялись под одним начальством.
Смерть графа Ф.А. Головина, генерал-адмирала и генерал-фельдмаршала, стала действительно большой утратой для реформатора Петра Великого. Головин был похоронен с воинскими почестями в родной ему Москве на кладбище Симоновского монастыря, которое до наших дней не сохранилось.
Шереметев Борис Петрович
Северная война для России началась с Нарвской конфузии, одним из виновников которой был осторожный боярин-воевода Борис Шереметев, командовавший поместной конницей русской армии. Петр I знал об этом доподлинно, что не помешало ему назначить Шереметева главнокомандующим русской армией и одарить чином генерал-фельдмаршала. Петр Великий верил в своего соратника, который доказал ему свою верность во время борьбы с царевной Софьей.
Поэтому ближний боярин не подвергся хотя бы даже малой опале за нарвское поражение и заслуженным упрекам, продолжая оставаться во главе русской армии. Но теперь ситуация на театре Северной войны складывалась иная: король-полководец Карл XII, посчитавший молодую русскую армию совершенно разбитой и лишенной почти всей ее полевой артиллерии, пошел в поход на саксонскую армию союзника Петра I польского короля Августа II, который одновременно являлся курфюрстом Саксонии. Шведская армия ушла из прибалтийских земель (Эстляндии и Лифляндии), оставив там сильные крепостные гарнизоны и крупные отряды под начальством опытных королевских военачальников.
Б.П. Шереметев
Шереметеву на первых порах пришлось приводить в должный порядок отступившие от Нарвы войска. Уже через две недели он получил строгий царский указ: «…Итить вдаль для лучшего вреда неприятелю». Полководцу вверялось ведение войны в Ингрии, ее окрестностях и в прибалтийских провинциях Швеции.
Однако осторожность Б.П. Шереметева заботила государя. Наделяя его самостоятельностью в боевых действиях, Петр I предупреждал близкого ему человека, которому было суждено стать большим полководцем России в Северной войне:
«Если ты еще болен лихорадкою, полученной под Нарвой, знай, что я умею лечить от нее».
У государя слова с делом не расходились. Главный начальник русских войск в Лифляндии и Эстляндии с июня 1701 года в официальных документах стал именоваться генерал-фельдмаршалом. То есть главнокомандующим русской армией.
Петр I в продолжение войны близ желанных берегов Балтики решил не отсиживаться в ее начале за древними крепостными стенами Пскова и Новгорода, а действовать инициативно и наступательно. Он приказывает Б.П. Шереметеву:
«Вам повелеваем при взятом и начатом деле быть, то есть над конницею новгородскою и черкасскою, с которыми, как мы и прежде наказывали… ближних мест беречь… и итить вдаль для лучшего вреда неприятелю. Да и отговариваться нечем, понеже людей довольно, такоже реки и болота замерзли».
Получив самостоятельность и осмотревшись, Шереметев стал действовать в Прибалтике, на удивление всем, удачно. Именно он добыл русскому оружию первую большую победу в Северной войне. В декабре 1701 года при Эрестфере был разбит 7-тысячный корпус генерала Шлиппенбаха, одного из лучших королевских военачальников. Русские атаковали неприятеля превосходными силами, имея 8 тысяч пехоты, до 10 тысяч конницы при 16 орудиях.