Алексей Шишов – 100 великих кавалеров ордена Святого Андрея Первозванного (страница 13)
Великим испытанием военной силы России стала Семилетняя война против воинственной Пруссии короля Фридриха II Великого, обладавшего самой сильной «образцовой» армией в Европе той поры. Когда разразилась большая война на континенте, императрица Елизавета Петровна смело послала в Европу русскую армию. Была занята Восточная Пруссия с городом Кенигсбергом. Ее население присягнуло на верность российской государыне, что погрузило Фридриха Прусского в глубокое уныние. Да еще к тому же русские в ходе войны заняли и разорили его столицу Берлин.
Елизаветинское царствование в два десятилетия подготовило взлет Российской империи и правление Екатерины II Великой, приглашенной в семейство Романовых самой «дщерью Петровой». Стартовать в истории с готовой площадки всегда успешнее, чем писать свою судьбу на троне с чистого листа.
Императрица Елизавета Петровна ушла из жизни в Санкт-Петербурге, в 1762 году. Свой престол она оставила племяннику Петру III, открыто восторгавшемуся и преклонявшемуся перед прусским королем Фридрихом II, армия которого терпела от русской армии одни поражения. Семилетняя война еще не закончилась.
Исторические заслуги перед Отечеством у «дщери Петровой» есть несомненные. Но великой императрица Елизавета I в российском летописании не стала.
Апраксин Степан Федорович
Будущий победитель у Грос-Егерсдорфа принадлежал к незнатной ветви рода Апраксиных, возвысившихся при Петре I. Родился в 1702 году. Его отцом был стольник Ф.К. Апраксин. Лишившись в младенчестве отца, воспитывался в доме своего родственника графа П.М. Апраксина, сенатора, члена Верховного суда над царевичем Алексеем, президента Юстиц-коллегии, соратника Петра Великого. Брату прославленного петровского генерал-адмирала Ф.М. Апраксина Степан приходился правнучатым племянником.
Мать, урожденная Кокошкина, вторым браком вышла замуж за графа А.И. Ушакова. Он был начальником Тайной канцелярии и имел во времена царствования Анны Иоанновны большое влияние при дворе.
Получил хорошее для того времени домашнее образование. В раннем детстве, по уже установившейся традиции, был записан рядовым в лейб-гвардии Преображенский полк. Широкие родственные связи и родовитость обеспечили Степану Апраксину, юноше, одаренному от природы, хорошее начало военной карьеры. В царствование Петра II, в 1727 году, он уже имел капитанский чин в лейб-гвардии Семеновском полку.
После восшествия на престол Анны Иоанновны попал под высокое покровительство всесильного отчима. Оттого карьера давалась ему легко: в 32 года становится секунд-майором гвардии того же Семеновского полка. По тому времени это был высокий чин в привилегированной элите русской армии.
Участвовал в Русско-турецкой войне 1735–1739 годов. Генерал-фельдмаршал Б. Х. Миних, чтобы угодить начальнику Тайной канцелярии, назначил его пасынка дежурным генералом при своей армии. В течение четырех лет он держал Степана Апраксина при себе, аттестуя его в донесениях императрице Анне Иоанновне только с положительной стороны.
Однако дежурный генерал главной армии старался получить боевой опыт и отличиться в настоящем деле. В июле 1737 года он участвовал в кровопролитном штурме крепости Очаков, за что получил чин премьер-майора. Был он в знаменитом Ставучанском сражении и во взятии Хотинской крепости. С долгожданным известием о знатной победе курьером в Санкт-Петербург.
Генерал-майорский чин получил в последний год войны. После войны стал командующим русскими войсками, расположенными у границ Персии и по кавказскому побережью Каспия. В 1742 году отправился чрезвычайным послом в Тегеран. Правительница Анна Леопольдовна, желая оказать милость начальнику Тайной канцелярии А.И. Ушакову, участвовавшему в свержении ненавистного ей временщика герцога Бирона, подарила его пасынку ряд поместий.
С.Ф. Апраксин
В следующем году С.Ф. Апраксин возвратился из Персии в Россию, где занимал должность генерал-кригс-комиссара и вице-президента Военной коллегии. В том же 1747 году был произведен императрицей Елизаветой Петровной в чины генерал-поручика и подполковника лейб-гвардии Семеновского полка.
Новая государыня отличала Степана Федоровича среди прочих военных деятелей. Она благоволила к нему, пожаловав в 1746 году чин генерал-аншефа. В 1751 году вице-президент Военной коллегии получил орден Святого апостола Андрея Первозванного.
Исследователи считают, что в сложное время правления императриц Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны родовитый российский дворянин являл собой образец успешной военной карьеры. Однако блистать ему довелось до того дня, когда пришлось столкнуться с хитросплетениями внешней и дворцовой политики России и испытать самый суровый поворот судьбы.
Апраксину откровенно везло на влиятельные дружественные связи. Он был дружен с такими сановниками, как канцлер А.П. Бестужев-Рюмин, фаворит граф А.Г. Разумовский, братья Шуваловы. Он мог опереться на их поддержку, получить через них благоволение государыни Елизаветы Петровны.
Перед самым началом Семилетней войны 1756–1763 годов его произвели в генерал-фельдмаршалы, хотя полководческих заслуг за Апраксиным еще не числилось. Фельдмаршальский жезл был получен им 5 сентября, а уже 26 октября он стал главнокомандующим русской действующей армией, назначенной для похода против Прусского королевства Фридриха II Великого.
Можно утверждать, что у России не было какой-то веской заинтересованности для участия в этой большой европейской войне. Однако при дворе преобладала так называемая австро-французская партия: благодаря ей участие русской армии в войне против Пруссии оказалось предрешено.
Став во главе полевой армии, Апраксин сразу же столкнулся со многими проблемами, которые должны были быть разрешены еще до него. Армия была не укомплектована полностью личным составом (около 20 процентов) и лошадьми, серьезные недостатки были в обеспечении ее провиантом и фуражом. Предстояло сформировать новые полки. Административная и хозяйственная части расстроены, а отпущенных на содержание войск денег не хватало.
В довершение всех бед С.Ф. Апраксин был лишен реальной власти главнокомандующего. По предложению канцлера императрица «дозволила» руководить русской армией на театре военных действий Высшей военной конференции в составе Бестужева-Рюмина, братьев Шуваловых, генерал-фельдмаршала Бутурлина, придворных вельмож Трубецкого и Воронцова. Конференция бралась за руководство действующей армией на полях в Европе, далекой от Санкт-Петербурга. Естественно, что курьеры туда и сюда постоянно опаздывали с запросами и приказами об изменениях на войне. Что-то серьезное главнокомандующий мог принять только с разрешения Конференции при высочайшем дворе.
…Русская армия выдвинулась к Восточной Пруссии летом 1757 года. В ее рядах насчитывалось 55 тысяч человек при 79 орудиях. Занимаются при не самом упорном сопротивлении неприятеля города: важный портовый Мемель (ныне Клайпеда, Литва), Тильзит, Гумбинен, Инстербург.
Уже с самого начала военных действий Конференция стала демонстрировать «свое несоответствие» в вопросах главного командования. Апраксину слали самые противоречивые приказы, из которых следовало в одно и то же время и наступать, и отступать, и стоять на месте, и идти вперед, и не удаляться от линии государственной границы. От главнокомандующего, ко всему прочему, требовалось своевременно обо всем рапортовать Конференции и терпеливо ожидать от нее новых инструкций, не принимая самостоятельных решений.
Король Фридрих II главные свои силы сосредоточил против Франции. Оборонять Восточную Пруссию поручалось опытному фельдмаршалу Гансу фон Левальду, имевшему 30 тысяч войск. Русские войска перешли границу 10 июля и двинулись на Алленбург, далеко обходя неприятеля и открывая себе прямой путь на Кенигсберг, главный город Восточной Пруссии. Левальд действовал решительно, поспешив навстречу русской армии.
Апраксин решил обойти пруссаков стороной. Он перевел свои войска на левый берег реки Прегель и встал на отдых у деревни Грос-Егерсдорф. Утром следующего дня, 19 августа, он отдал приказ о продолжении походного движения. Войска, оставляя позицию, не успели полностью выстроиться в походную колонну и начать марш, как были внезапно атакованы противником.
Удар пришелся на центр походного строя русской армии: находившиеся здесь Нарвский пехотный и 2-й Гренадерский полки в самом начале сражения потеряли до половины своего состава. Однако Левальду, который атаковал, не считаясь с потерями, не удалось разорвать походный строй русской армии. Сражение приняло самый ожесточенный характер.
Исход сражения у Грос-Егерсдорфа решила пехотная бригада генерал-майора П.А. Румянцева: он со своими полками прорвался через сбившийся на дороге армейский обоз и заболоченный лес и нанес внезапный сильный удар во фланг королевской пехоте. Успех атакующего натиска здесь оказался полным. Вскоре отступление пруссаков обратилось в бегство.
Теперь путь на Кенигсберг был открыт. Но Апраксин продолжал оставаться у Грос-Егерсдорфа больше недели, проявляя явную нерешительность в последующих действиях. При всех обвинениях его в этом следует заметить, что новых инструкций от Конференции генерал-фельдмаршал в те дни не имел. В то же время взятый с собой провиант заканчивался, в полках появилось много больных.