Алексей Широков – Второй курс (страница 2)
«Обычная пуля, обычная пуля…» – несколько раз повторил я, запитывая сансарой невидимый рисунок и целенаправленно концентрируя выходной поток энергии на кончиках пальцев.
В принципе, этого можно было бы и не делать. Заклинанию, как, в общем-то, и мне, абсолютно все равно, в каком месте в относительных пределах моей ауры появиться. Точно так же, как лететь ли ему к цели по прямой или, словно крученый мяч, заложить дугу. Оно знает только две точки: стартовую и конечную, – а все остальное не так уж существенно.
Кстати, в последнее время пафосные выстрелы Магической пулей, запущенные не по прямой, я использовал чуть ли не чаще, чем обыкновенные, прямые. А все дело в том, что с момента посещения подаренного мне замка в Землях Германской Нации и до выдворения из моего тела духа наставника что-то во мне работало не так, как надо, и известные заклинания получались откровенно кривыми под воздействием необычного аспекта. В результате та же Пуля внезапно материализовывалась шариком антиматерии, которым я к тому же еще и мог в определенной степени манипулировать, увеличивая размеры, и очень неудобно было, когда эта черная, словно дырка в реальности, масса полностью перекрывала врага.
Именно так я оправдывал перед самим собой привычку понтоваться перед публикой крутыми спецэффектами, ведь для пущего результата надо было еще пафосно разворачиваться и уходить, в то время как выпущенный куда-то в сторону черный, способный уничтожить что угодно шар, закладывая крутой вираж, несся к своей еще живой, но уже обреченной жертве. Ведь те же Наднебесники, как и эльфы, списывали все на мое великое боевое мастерство, в то время как заклинание само по себе было самонаводящимся.
Вот только… после удаления духа приживанца-подселенца что-то там сдвинулось в энергетике, и случился очередной раздрай в управлении внешними магоформами. С одной стороны, вернулась возможность творить заклинания с неаспектной сансарой, то есть с полноценно работающими фильтрами в запутываемых магемах, а с другой – стало чрезвычайно сложно контролировать финальный результат.
Вбухаешь больше необходимого для активации заклинания – и вместо обычного сгустка-веретена, свитого из сырой энергии сансары, фильтр окончательно снесет, и опять получится шар из антиматерии. Причем в первом варианте Пуля тоже могла неслабо бахнуть, стоит только чуть-чуть переборщить с подачей. Так что я в последнее время вне стерильных условий полигона не знал наверняка, взорвется у меня получившийся результат или нет.
Магическая пуля, вроде бы правильная, сорвалась с указательного пальца и, в мгновение ока преодолев расстояние до цели… бессильно соскользнула с многослойного ячеистого щита, выставленного двумя быстро скооперировавшимися магами. Именно такие совместные действия и делали боевую группу опасной даже для высоких рангов.
Однако сегодня ребятам явно не везло, хотя случившемуся я, честно говоря, был не особо рад. Скользнув вверх по защите, сгусток быстро темнеющей сансарной энергии, словно живой, перелетел через головы и воткнулся в землю уже позади противников.
Никакой мистики, все в пределах «нулевой» или «эфирной» физики. Наверное… Разность векторов-полюсов или несовпадение частоты вибраций, воплощенных сансарой объектов, а может быть, просто сам по себе щит имел подобные свойства, не суть важно! Главное, что поведению снаряда не удивился ни я, ни мои противники, а затем пуля рванула, и магов просто стерло из реальности на мгновение возникшей на их месте неровной кляксой.
Кстати, очень странно, что безликий боец, видимо, проходивший под кодовым именем Холодец, попав под морозную атаку, взял да и разбился вдребезги. Обычно в боевой группе заклинания с объемным действием конфигурировались так, чтобы не вредить соратникам. Чаще всего воинам выдавались браслеты-преобразователи, нейтрализующие определенное воздействие, завязанное на сансаре своих магов. То есть меня ледяной шар должен был бы неслабо приложить, а затем и подморозить до состояния повышенной хрупкости. Но, видимо, что-то там не срослось. То ли ради некой реалистичности на ситуацию повлиял Великий Казахский Рандом с высоким профессорским званием и труднопроизносимым именем, то ли во время одной из атак я случайно повредил тот самый предохранитель.
Приземлившись под хруст ломаемой от тяжелого удара белой земли, разлетевшейся в разные стороны мелкими кубиками, я медленно выпрямился. Чуйка подсказывала, что что-то здесь не так и бой еще не закончился, пусть я и перебил уже всю команду противников. Еще раз внимательно осмотрел белесый кубический пейзаж, а затем резко сместился назад, уходя от богатырского удара меча воина, вынырнувшего из абсолютно ровной поверхности стены.
Шестого! Что уже говорило о полном неканоне выставленной против меня группы. Более того, без потерь я этот удар не пережил! Как-то медленно я среагировал на опасность, и новичок хорошо чиркнул меня своей зубочисткой по груди. Другой вопрос, что вреда он мне не нанес, хоть клинок и был напитан сансарой, разнесшей в клочки мой несчастный костюм. Технику Алмазной рубашки я отточил до совершенства и мог, наверное, использовать ее даже с самой первой открытой чакрой!
Куда больше меня взволновала появившаяся в теле слабость… Заболели суставы, и от следующего взмаха оружия я увернулся с превеликим трудом. Причем чем дальше, тем хуже мне становилось… словно меня взяли и отравили! Или…
Поймав мечника на следующем взмахе, я быстро осмотрел себя, на мгновение включив «Третий глаз», задействовав неоговоренную для этого боя шестую чакру, и тут же утвердился в догадках!
Исчезая в пустоте, ко мне тянулись несколько прикрепленных к моему телу тончайших черных нитей, видимых только подобным образом.
«Проклятье!» – не то чтобы ругнулся я, скорее, констатировал факт.
Против меня работало не пятеро или шестеро противников, а аж семеро. И последним из них был очень высокоранговый малефик. С таким типом одаренного я встречался лишь единожды, при точно таких же условиях, и также обнаружил его в самый последний момент.
Малефик не маг и совсем не воин, это очень и очень редкая, чем-то родственная колдуну мутация одаренного, чей резервуар имеет настолько мощный «слив», что забирает практически всю исходящую из чакр энергию, всегда оставляя только два лепестка-потока сансары. Вот только это делает их не обделенными магией, а природными мастерами сверхтонких неопределяемых манипуляций. Другими словами, проклятий, сглазов, наговоров и гаданий.
Короче, всего того, чем безуспешно пытаются заниматься многие маги-слабосилки с одной чакрой. У некоторых даже получается что-то подобное, вот только, в отличие от этих дилетантов, страшны малефики тем, что не пытаются, а делают это с гарантированным успехом и жутким могуществом, даруемым всего двумя лепестками последней из открытых чакр.
Еще раз получив удар мечом, вконец сорвавшим с меня куртку, я едва слушающимися руками, почти не сжимающимися в кулаки и болезненно ноющими при каждом движении в суставах, поймал руку воина и с трудом отпихнул ее от себя. Проклятие, то ли одно, то ли несколько, не только работало на замедление, но еще и давало мне полный спектр ощущений человека, страдающего подагрой. Даже дух захватывало от накатывающего бессилия. От понимания, что если я сейчас упаду, то быстро не встану. От того, что каждое движение вызывает тянущую боль, терпеть которую практически невозможно, и от того, что у меня только один шанс победить.
Кое-как оттолкнувшись ногами, которые, казалось, уже забыли, что человек может прыгать, я проехался по неровной кубической земле спиной и оказался в каком-то метре от лежавшего на белой поверхности ножа. Того самого, который внезапно оказался у одного из моих прошлых противников и который я метнул в одного из воинов.
Пораженный моим броском уже исчез, а вот клинок все еще валялся на месте его смерти… только вот дотянуться я до него не мог. Левая рука фактически не работала и дико болела, в то же время воин с мечом уже летел в меня, желая нанести последний, решающий удар по явно поверженному противнику. Я так и не понял, как смог дотянуться правой, уже сведенной от боли кистью до рукояти, и как кинул слабеющей конечностью оружие в то место, где, исчезая, сходились черные нити.
Кинул сильно. Вложив в руку немало сансары и всю злость и чувствуя, как с трудом подчиняются непослушные, ослабшие мышцы. Из пустоты, схватившись за живот, выпала безликая женская фигура… но я на нее уже не смотрел. Меня отпустило, и я взметнулся вверх к вновь атаковавшему воину, взорвавшись вихрем ударов, мстя за пережитое.
– Ты дважды использовал шестую ступень… – осуждающе произнес с небес голос ученого-казаха, когда оба тела безликих развоплотились виртуальными частицами. – Кузьма, мы же договаривались…
– А вы подкинули мне малефика выше третьего ранга! – огрызнулся я, потирая еще минуту назад вспухшие от подагрической атаки кисти рук, сейчас пришедшие в норму. – Как еще было мне его обнаружить под отводом глаз?
– Имеющимися оговоренными силами…
– Жаксылык Эргалиевич, – почти прорычал я. – А давайте я вам хвост сломаю! И не отговаривайтесь тем, что у вас его нет…
– Понял, Кузьма… – тяжело вздохнул ученый. – Извини…