Алексей Широков – Возвращение клана (страница 50)

— Да не вопрос, — пожал я плечами. — Не поверишь, но лично мне вообще по барабану… Мы с Георгом пусть и не дружили, но всегда были в нормальных отношениях. Я просто удивлён, что при таких раскладах вас ещё не переформировали… Я точно знаю, что Княжеский Стол очень не любит каких либо отношений в командах кроме дружеских.

— А-а-а… Ну, тут возможно дело в том, что мы на удивление эффективны в данном составе, — развёл руками Лазарев. Жора может быть повеса и бабник, но на заданиях крайне внимателен, собран и серьёзен. Девчонки… Я не могу вспомнить ни одной ситуации, когда они бы грызлись между собой или бросили меня ради своего парня, а Львовна Юрьевна, как я уже сказал — профессионал и очень хорошая чародейка. Я же со своей стороны… Антон, у меня в клане две жены! Так что поверь моему опыту. Я скорее буду завидовать чьим-то случайным похождениям на стороне, чем Жориным постоянным отношениям с четырьмя женщинами!

Моя мужская гордость чуть было не взбрыкнула, но я так и не открыл рот, чтобы заявить о том, что у меня самого в клане есть две любовницы одновременно, так что учить меня не стоит. Но как говорится: «Меньше знает, крепче спит!» Так что, если у моего нового соседа, как выяснилось, довольно «большой рот», это вовсе не значит, что я тоже должен немедленно делиться с ним личной информацией о себе, хвастаясь по поводу и без.

— Ты женат? — поинтересовался я вместо этого.

— Ага, — тяжело вздохнул Илья и махнул рукой. — Традиция клана… В четырнадцать мне нашли мою Аню. Она — обычный простец, на четыре года старше меня, но была проверена и одобрена евгеником. Сейчас у нас трое детей и все одарённые с сильными клановыми признаками и перспективно мощным «эго». А в позапрошлом году я ещё раз женился на одногодке Ларисе, из побочной ветви клана Кузнецовых. Она сейчас носит двойню. В октябре будет рожать…

— Да… ты парень плодовитый… — присвистнул я, а затем с сомнением спросил. — И что… у вас так принято подобные подробности рассказывать первому встречному?

— А чего мне скрывать? — даже слегка удивился Лазарев, а затем грустно усмехнулся. — У нас клан старый, но всегда был маленьким. Мы можно сказать, из «рабочих лошадок» Полиса. Смертность высокая, а темпы восстановления… Так что, то, что у меня есть уже два сына и дочка одарённые и ещё я жду прибавления — только повод похвастаться. В двадцать мне найдут третью жену из ещё одного клана металлистов. Может не одну. И так будет каждые четыре года. Если проживу до сорока, сорока пяти, как отец. То точно пепел половины своих уже рождённых детей и в том числе тех, кто должен появиться на сет в октябре, лично, своими руками вмурую в колумбарий стены Уробороса одного из Храмов. Так почему бы мне не похвастаться ими сегодня, покуда они ещё живы?

— Слушай… Илья. Как-то у вас всё мрачно… — только и мог что покачать я головой.

— Ну а что ты хочешь? — парень изобразил довольно грустную улыбку. — Я не из главной ветви. Наш клан традиционен, так что все мы, представители побочных семей — по сети те же кролики, которых разводят на убой. Для примера, у моего отца, покуда в прошлом году он не погиб защищая Крепостицу Пенза, было тринадцать жён две из которых умерли в родах из-за отсутствия чаровников. Они родили ему тридцать пять детей, из которых четверо было мертворождёнными, десятеро умерло в детсве не выдержав активации кланового «эго». А остальные погибли в боях… Из всех, остались только я со старшей сестрой. Но нам просто повезло…

— В смысле? — не понял я.

— Сестру старейшины Богатырёвым продали в качестве откупа за их трёх клановых девушек…

— Скажу честно — не знаю кто это такие, — пробормотал я.

— Да, средненького размера клан стихии «металла», — улыбнулся почему-то явно фальшивой улыбкой парень. — В любом случае, мне, выполняя последнюю просьбу отца разрешили поступить в Тимирязевку, хоть у нас и служивый клан. Всё же я — был последний мужчина в своём роду…

— Погоди! — остановил я его. — Что за статус такой… «Служивый клан»? Никогда не слышал…

— Да? — даже как-то удивился парень, а затем покачал головой и криво улыбнулся. — Впрочем, думаю это не удивительно. Ты же из «Посадного клана»…

— Ну вообще-то я лично…

— Знаю, вырос на Дне… в газетах об этом писали. Но! Бажовы в любом случае — древний посадный клан. А мы — Лазаревы, выделились и образовались уже в Москве, пусть давно и вообще…

В дверь кто-то сильно и нетерпеливо постучал, прерывая разговор.

— Войдите, — крикнул я, поворачиваясь и практически через мгновение меня почти сбила на пол темноволосое, кареглазое торнадо, которое влетело в дверь и почти тут же повисло у меня на плечах, впившись в губы долгим поцелуем.

— Хельга!? — ахнул я, когда девушка наконец оторвалась от меня и глядя на меня блестящими от радости глазами, тут же крепко прижалась к моей груди.

— Моё почтение, Вторая наследница Громовых! — с явным уважением поклонился мой собеседник.

— Ой! — пискнула девушка и тут же чуть отстранилась, но я тут же подтянул её к себе, чуть развернув в сторону соседа по комнате. — Ты же Лазарев… М-м-м… если не ошибаюсь… Афон… нет! Илья!

— У вас потрясающая память госпожа Громова! — тут же, как мне показалось, действительно искренне улыбнулся Лазарев. — Мы виделись с вами один раз, и вы запомнили моё имя и даже можете отличить меня от Андрея.

— Вы знакомы? — с интересом спросил я, глядя для начала на свою девушку, а затем на соседа.

— Да, — кивнула Хельга. — Илья вместе с отцом и другими родственниками, приезжал два раза к нам в небоскрёб. Его клан обладает уникальными способностями, очень хорошо сочетающимися с нашими Громовскими. Так что мы периодически нанимаем их как сопровождение на некоторые миссии или для решения клановых вопросов.

— Госпожа, признаюсь, я помню только одну встречу… — произнёс Илья.

— Мы просто были слишком маленькими, — мягко улыбнулась Громова, — но у меня эйдетическая память…

— Тогда мне не следовало удивляться, что такой человек как вы, отличили меня от моего двоюродного брата. Мне всегда говорили, что я его точная копия.

— Вы отличаетесь, — хихикнула Хельга. — Кстати, а как там Афон поживает. Он был таким вежливым и предупредительным мальчиком с маленькой мной…

— Афон два года назад погиб в бою при крепостице Смоленск, когда её атаковали чародейские силы Бобруйска.

— Мои соболезнования… И извини, что я подняла эту тему, — тут же расстроилась девушка чуть крепче сжав меня своими ручками. — Он… он был хорошим мальчиком.

— Я с удовольствием передам вашу высокую оценку его жёнам и детям, — Лазарев вновь поклонился, а Хельга на это, покуда он не видел, лишь сильнее сжала пальчиками мою куртку и чуть поджала губы.

Громовой явно не нравилась подобная формальность по отношению к ней, но я в подобное решил не влезать, а вместо этого спросил.

— Хельга, как ты меня вообще нашла? — и поправил ей за ухо сбившийся локон, когда она посмотрела на меня.

— Мы приехали пару часов назад, брат помог мне заселиться, а потом я помогала ему, — пожала плечиками девушка. — Он этажом выше теперь живёт. А потом, услышала твой голос…

«Ну да… Она же из главной семьи… Воздушница! А у них слух ну очень хороший… — подумал я глядя на улыбающуюся девушку. — Это полезно для чародейки. А с другой стороны, трудно представить каково оно, когда слышишь даже как трутся друг о друга мускулы в человеческом теле».

— Тогда, странно, что мы раньше не пересеклись, — улыбнулся я. — Последние несколько часов я помогал Ефимовой таскать от стоянки к её общаге ящики с её метательным железом.

— А мы не с главного входа пришли, а с дальнего выезда. С того, который за полигонами с полосами препятствий, — ответила Хельга. — Там в отличии от центрального въезда, если позаботиться заранее о пропуске то на территорию можно прямо на паровике проехать.

— Хм… — произнёс я, почесав затылок. — Буду знать…

— Я вот что хотела… — начала было Громова, то тут же покраснев, замолкла, быстро стрельнув глазами на моего нового соседа по комнате.

— Думаю вы меня извините, но мне ещё нужно в хозяйственную часть сходить, так что я вас оставлю, — тут же отреагировал Лазарев и слегка кивнув, направился к выходу.

— Так что ты хотела? — поинтересовался я, когда дверь за спиной Ильи закрылась, но вместо ответа был тут же обнят и поцелован.

Только спустя пару минут, мы наконец оторвались друг от друга. Хельга, красная словно бы варёный рак, тяжело дыша, быстро поправила свой слегка замявшийся пиджачёк, а затем всё так еж молча, начала приводить в порядок уже мою форму. И только успокоившись, наконец заговорила.

— Ты… тридцать первого числа чем-нибудь занят?

— Нет, — ответил я. — Во всяком случае, я пока-что на послезавтра ничего не планировал. А что?

— Ну… Я хотела бы пригласить тебя… — она замялась и снова покраснела. — На свидание!

— А мне казалось, что это мой долг и обязанность приглашать тебя на свидания!? — немного ехидно подколол её я, и приподняв её голову за подбородок, легко поцеловал в губы.

— Да… Но… — Хельга застенчиво отвела взгляд в сторону. — Тут такое дело… Просто к нам в Полис приехала одна известная музыкальная группа, граммофонные пластинки которых мне очень нравятся. «Säbelzahnwölfe» может быть слышал о таких! Сами они из Берлина, а в Москву приехали по приглашению нашего Князя. Они уже дали концерт в Кремле, но попасть туда естественно было нереально. А тридцать первого, они по договорённости с кланом Морозовых будут давать представление на «Выставке», в во внешнем концертном павильоне. И там, говорят, будет будет много молодёжи из знатных семейств как чародеев так и простецов.