Алексей Широков – Возвращение клана (страница 5)

— Я вас услышал, — всё так же спокойно кивнул Глава Громовых, по лицу которого, трудно было прочитать, что он на самом деле думает об этом визите и произнесённых словах. — У вас всё?

— Почти, — вежливо ответил мужчина чуть поклонившись. — Мне так же было велено просить вас, сохранять эту встречу в тайне. Потому, как если информация выйдет наружу, то всё произнесённое здесь, будет отрицаться как в Княжеском Столе и Администрации правителя, так и самом Князем. Конечно же, вы сможете навредить мне… но я простой посыльный и человек подневольный, готов к этому. За сим, обязан спросить вас, какой ответ мне предать Князю?

— Мы подумаем над вашими словами, — всё тем же ровным голосом произнёс Громов.

— Что ж, не ошибитесь в своём выборе, — улыбнулся дежурной улыбкой чиновник и встав поклонился. — За сим позвольте откланяться.

— Вас проводят, — уже откровенно недружелюбно ответил ему Александр Олафович, а когда двери за ушедшим гостем закрылись и в конференц-зале остались только Громовы, отец Хельги крякнув, потёр шею рукой и вопросил. — Так… Ну и что это такое сейчас было?

* * *

Добравшись до своего элитного паровика «Щука-06», тихо урчащего работающим котлом и иногда попыхивающего их паровых труб, Мирон Половский, кивком одновременно поблагодарил и отпустил сопровождавшего его Громова, а затем, через услужливо открытую шофёром дверь, забрался в салон, бросив шляпу на соседнее сиденье. Закрыв глаза и расслабленно выдохнув, мужчина откинулся на мягкое кресло и на секунду закрыв глаза расслабился.

Ещё один случайно подвернувшийся элемент мозаики постепенно складывающегося плана, был аккуратно поставлен на его законное место. Дело сделано, а там уже Мирону было плевать, состоится этот брак или не состоится… столь незначительные детали его совершенно не волновали.

Слова были сказаны, слова были услышаны, а зёрна сомнения и недовольства — посеяны. Играть на гордости чародейских кланов, а также на их многовековых традиция, знающему человеку было не так уж и сложно. Именно поэтому, Действующий Статский Советник совершенно не опасался того, что его могут схватить за руку. Ну, максимум проверят, его настоящее имя и чин, но тут опасаться Громовых, как впрочем и другие кланы не стоило ибо это была та самая ложечка правды, обеспечивающее исполнение его гениального плана. Да и в любом случае, он всего то немного исказил смысл переданного послания, так, чтобы оно работало на него, а не на его работодателя. Так что, даже если кто-то попрётся напрямую к так называемому «Князю» выяснять подробности — всё равно ничего не добьётся.

Другое дело, что держать себя в руках перед всеми этими чародеями, было не так уж и просто. Кто там может знать, что у этих монстров вообще на уме. Но… он в очередной раз справился, а теперь — можно и отдохнуть воспользовавшись своим положением.

— Вива ля Социализмус Примум… ну или как-то так, — тихо усмехнувшись пробормотал чиновник себе под нос, а затем постучал в стенку разделяющую кабину водителя и салон крикнув. — Женка, милок, гони-ка в «Прагу» на четвёртый Кремля. Душа от трудов праведных болит, беленькой просит, так что на сегодня заканчиваем.

Глава 1

— К Москве приближается чародейское войско? — недоверчиво спросил мужчина в маленьких очках-велосипедах, чуть привстав из-за своего огромного рабочего стола и впился взглядом в своего секретаря, так и застывшего в дверях его кабинета. — Почему не объявлена тревога… Бездна! Да почему раньше мне об этом не сообщили?!

— На самом деле они уже входят в город… — замявшись, испуганно поглядывая на начальство, пролепетал низенький толстенький чиновник, дёрганными движениями вытирая белоснежным платком свою обильно потеющую лысину. — А так, не могу знать Мирон Львович… я сам совершенно случайно узнал об этом в коридоре от Кабинетского Регистратора Цигаля, Павла Самуиловича, и сразу же побежал доложить вам…

«Ещё бы ты этого не сделал. Это, же настоящая межполисная война… во время последнего кризиса я и мечтать не мог о такой возможности… — мысленно возликовал Половский, тем не мене с презрением глядя на потеющего человечка, прежде чем сказанное им успело окончательно перевариться в его опустошённом и уставшем после почти двухдневного бюрократического марафона мозгу. — Погоди-ка… как это входят в город…»

— Что значит «входят в город»?! — рявкнул хозяин кабинета громко стукнув ладонями по столешнице и тут же поправив свои очки, которые не замедлили соскользнуть на самый кончик его длинного острого носа. — Что там вообще происходит? Бездна! Да что я должен из тебя каждое слово клещами тянуть?

— Так свои это… вроде как… — аж подпрыгнув зачастил секретарь, лебезя и угодливо потирая свои пухлые ладошки. Вроде как Бажовы. Вот… Вроде как в северо-восточные ворота входят-съ…

— Вроде как!! — мерзким голосом передразнил подчинённого Половский и буквально выплюнул. — Пошёл прочь! Дурак!

«Развели некомпетентных идиотов, на которых и положиться то нельзя, — в ярости прорычал чиновник, выходя из-за своего стола, поморщился от внезапно накатившей головной боли и потёр переносицу. — Бездна… мне действительно нужно меньше работать и больше отдыхать…»

Быстрыми шагами, мужчина пересёк свой кабинет, после чего, рванув на себя ручку неприметной дверцы, вошёл в небольшое помещение посередине которого стоял двухместный диван, перед которым был установлен столик с десятком разноцветных телефонов на нём. Напротив, у дальней стены на тумбе, возвышался большой и дорогой телевизор с крупной водяной линзой перед экраном, а всё остальное пространство было буквально забито стеллажами с однотипными картонными папками.

Устало опустившись на диванчик, Мирон Львович щёлкну большим переключателем, вмонтированным прямиком в столик и телевизор, чудо современной московской промышленности, ожил. В то время покуда аппарат разогревался, мужчина подхватил трубку с рожек окрашенной в фиолетовый цвет телефонной коробки и пару раз крутанув вертушку вызова, произнёс дождавшись окончания щелчков.

— Оператор? Это Половский беспокоит. Выведите на мой монитор трансляцию с камеры на северо-восточных ворот Полиса. Да, срочно. Жду!

Бросив трубку на её место, и глядя, как на мониторе появилась яркая белая точка с полосой, разделяющей экран почти на две части, дожидаясь, покуда телевизор заработает, закрыл глаза и пробормотал что-то невнятное об упущенных возможностях В конце концов, его дело было правым и он в любом случае собирался победить. И при этом не важно какими методами, ведь в его случае — цель гарантированно оправдывала любые средства.

Знать, что большая армия чародеев прибыла в Полис и никак превентивно не разыграть эту карту в его гениальном плане, было пусть и не провалом, и тем более не катастрофой, но явным упущением достойным искреннего сожаления. Были бы они врагами, идущими на штурм Москвы, можно бы было разыграть один из заранее подготовленных сценариев, для реализации которого всего-то требовалось бы запустить небольшую цепочку событий. Можно было бы даже помочь захватчикам на первых порах, погрузив Полис, а значит и Кремль, в ещё большую пучину хаоса. И тогда, в мутной воде выловить ценный приз, с помощью которого сделать следующий шаг к реализации его амбициозных целей.

В прошлый раз, во время так удачно подвернувшегося вторжения Титана и последующего искусственно созданного кризиса, сделать этого не получилось. Впрочем, «Бунт Озверевших» был не его личным проектом, а ещё довольно топорной и не доделанной наработкой, проделанной ещё его старшим товарищем, учителем и в какой-то мере даже другом. А так как этот сценарий продолжал исполняться, более не имея чётких целей, задач и главное — организатора, способного направить накопленную деструктивную энергию в нужное русло…

Что ж, Мирон просто подёргал за нужные ниточки, оставленные ещё его предшественником, заодно избавившись от уже недействительного сценария, который в перспективе мог превратиться в серьёзную проблему. Да всё прошло криво, косо и немного неуместно, так как целей, ради которых кучу посадских мужиков низводили до животного уровня, а затем ещё и вооружили, не знали ни Половский, ни подставившиеся по полной программе исполнители, ни тем более сама озверевшая от наркотиков, свободы и вседозволенности почти неконтролируемая толпа которую выпустили в Полис.

К сожалению, Надворный Советник Окин, Виталий Юревич, который в своё время подобрал, а затем и вернул смысл в жизни вчерашнему студенту Багратионовского Университета, медленно опускающемуся на дно социальной жизни — бесследно пропал этой зимой. И к сожалению, его ученик, даже со всеми его связами, так и не смог выяснить о его судьбе что либо существенное. Ну а вместе с бывшим учителем, подавшимся то ли в Варшаву, то ли в Прагу, а может, просто сгнившем в каком-нибудь канализационном коллекторе, исчезли и все его тщательно разрабатываемые планы.

По началу, Мирон Львович, тогда ещё маленький и никому не нужный Титулярный Советник, его исчезновение как настоящее предательство. Ведь именно этот человек, не только поднял его, напомнил Половскому о его уже подзабытом сиротой наследии его же собственной семьи и вновь рассказал о «Великой несправедливостью» которая приключилась с его предками. И именно он вдохновил тогда ещё молодого человека на его нынешний гениальный план!