Алексей Широков – Варлок 6 (страница 19)

А сейчас — сейчас привык. И Нина тоже привыкла, а уж когда её отец по моем возвращении чуть ли не в приказном порядке загнал нас двоих в постель… В общем, можно сказать, что много чего изменилось с тех пор, и вот теперь, похоже, Нина решила, что пора окончательно привязать к нам её давнюю подругу, приковав ещё цепями, которые будут понадёжнее, нежели простая клятва верности.

Пока я размышлял, наш кортеж выехал на довольно узкую улочку, зажатую между двумя рядами домов, в конце которых через лобовое стекло можно было наблюдать громаду Собора. Ещё пара минут — и мы выехали на Площадь Святого Петра, где наше появление приветствовали воинскими салютами выстроившиеся полукругом традиционные для Ватикана «Швейцарские Гвардейцы».

Что я могу сказать о том, что видел, выходя из лимузина на красную ковровую дорожку и галантно подавая руку моим дамам? В том числе и зардевшейся от подобного знака внимания горничной, узнать которую сегодня в Касомовой-младшей, одетой в чёрно-серебряное вечернее платье, было попросту невозможно. Так это то, что это одно из самых красивых и грандиозных мест как минимум в нашем мире, в котором я когда-нибудь бывал.

Колоннады крыльев, охватывающих площадь полукругом, украшенные многочисленными скульптурами, огромная стела посередине, увенчанная католическим крестом, и сам собор, на первый взгляд, какой-то маленький и сильно уступающий, например, тому же Исаакиевскому Собору в Питере, но вместе с тем величественный и потрясающий. Особенно если немного отойти от его фасада, так, чтобы был виден огромный купол. При этом Нинка ещё успела шепнуть мне на ушко, что построено это здание было очень хитрым способом с использованием обратной перспективы на окружающих его колоннах, так, чтобы издалека само здание выглядело больше и грандиознее, нежели вблизи!

Жаль, но полюбоваться на красоты, открывшиеся нам, как только мы вошли в базилику, времени не было. Если я правильно понимаю, человек в красной сутане, которого по-итальянски приветствовала Нина, был кардиналом. Он же и отвёл нас в зал, в котором иногда происходили заседания Консорциума Наций, которые далеко не всегда собирались в Ватикане.

Сам Зал собраний выглядел скучным и предельно функциональным, хоть и очень древним. Особенно это было наглядно после встретившего нас великолепия, которое мы увидели, войдя в ворота Собора. Посредине был установлен большой стол в форме подковы. Стандартная концепция «круглого стола» с мнимым равенством участников, заодно позволяющая всем заседающим видеть выступающего, даже если тот вдруг заговорит с места. Однако непонятно зачем, но прямо по центру была установлена довольно убогая деревянная парта, словно украденная из какой-то дореволюционной сельской школы. Хотя… я почему-то был уверен, что помимо непонятного мне функционала эта рухлядь ещё и несла в себе какой-то скрытый смысл и была, например, столом-побратимом того, который использовался на «Тайной вечере». Ну, или что-то типа того.

За столами для заседаний располагались в три ряда кресла для сопровождающей главные лица делегации. Помощников, советников, переводчиков и прочей полезной братии. В пустом промежутке подковы, ориентированная прямиком на странную парту, стояла кафедра, которой пользовались для выступлений докладчиков, частных лиц, или при заслушивании дел наднационального порядка. А вот за ней на возвышении стоял самый что ни на есть настоящий трон. Принадлежать он мог только одному единственному человеку. Этакому старичку, который откликался на погоняло «Папа Римский» и своим присутствием в этом зале подтверждал легитимность принимаемых решений как постоянный председатель встреч в «Римском формате»

Вообще, как рассказала моя умненькая зайка, изначально этот зал использовали для собраний кардиналов, съезжавшихся в Рим со всей Европы, однако теперь он нужен исключительно для «Римского формата» Конклава Наций, проводимого без объективов, надоедливых журналистов и вообще лишних свидетелей. Однако именно тут, на «Римских встречах», принимались многие самые важные для Планеты Земля решения. А в больших и пафосных «Центральных залах» так называемой Ассамблеи Конклава Наций, один из которых был расположен так же в Риме, но в новом здании из стекла и бетона, они лишь озвучивались. И понятно, что до этого момента было ещё весьма далеко.

Впрочем, меня всё устраивало. Не скажу, что я чужд тщеславия, но излишнего внимания всегда старался избегать. Мне было достаточно, что знают те, кому надо. А остальные… я не клоун и не неведомый зверёк в зоопарке, кривляться на потеху толпе. И пусть такой подход для публичной персоны, коей я теперь являюсь, был не совсем правильным, но у меня имелись свои резоны. Как минимум я хотел защитить близких. В свете последнего покушения на Нину лёгкая паранойя лишней не была.

И ещё! В общем-то глупо рассчитывать на то, что все забудут, кому обязаны открытием нового мира, но чем меньше мы сейчас засветимся на экранах, тем проще каждому из нас будет впоследствии просто выходить из дома. Ведь слава, она, к сожалению, палка о двух концах, где с одной стороны недоброжелатели, а на другой — яростные фанаты. Так что порой ещё непонятно, кто из них хуже.

Стоило нам войти, как взгляды всех собравшихся в помещении людей тут же скрестились на нашей троице. Благо, наша часть делегации, те, кто всё же ночевал в своём номере в гостинице, а не остался на ночь в посольстве, целенаправленно прибыли чуть позже.

Я никогда не был эмпатом, но сейчас даже мою толстую шкуру пробил поток эмоций самой разной направленности. Впрочем, возможно, что в подобной чувствительности была виновата супруга Богиня, которая сейчас элегантно держалась за мою левую руку. Причём, разнились выплёскиваемые эмоции от восхищения до лютой ненависти. Источник последней я даже сумел определить, только вот человек, который меня так самозабвенно ненавидел, был мне на первый взгляд совершенно не знаком.

Хотя после рассказанного бабушкой я не удивился бы, что это мой злой брат-близнец, с которым нас разлучили в детстве. Например, его вполне могли продать цыганам, дабы получить таинственное лекарство от моего недуга! Правда, сидел он в секторе польской делегации, но мало ли как у него жизнь сложилась!

Бред, конечно, но уж больно ситуация, в какую я попал, напоминала бразильские сериалы. То-то мама их так любит смотреть. Наверное, не раз видела себя в одной из главных ролей.

Тем временем зал внезапно разразился аплодисментами, и более того, люди начали вставать. Иви судорожно вцепилась мне в руку, видимо, у эльфов подобное выражение эмоций было не в ходу, да я и сам поначалу немного опешил. Хорошо, Нина тут же сориентировалась, с мягкой улыбкой потянув нас вперёд, лёгкими кивками головы приветствуя знакомых.

Видя реакцию подруги, эльфийка быстро успокоилась, нацепив на мордаху маску вежливой благодарности. Я же, хоть и не ожидал подобного, но старательно удерживал «умное», по мнению девочек, выражение лица. Так что мне осталось лишь подвести девушек к нашим местам, располагавшимся прямо за Святославом Андреевичем, который тоже поднялся, чтобы нас встретить, и более того, расцеловал девушек в щёчки, прежде чем самолично усадить их. А мне пожал руку, похлопал по плечу, а затем и вовсе обнял, шепнув заодно: «Хорошо держитесь!»

Это вызвало цепную реакцию, и следующие десять минут мы с девчонками потратили на то, чтобы поздороваться почти со всеми присутствующими в зале монархами, премьерами и президентами. В том числе и с мужиком из бывшей Индонезии, который реально был в компании четырех стариков в забавных одеждах с накрашенными лицами, двое из которых говорили, глядя на нас, а другие двое молчали, отвернувшись в разные стороны.

А вообще, глав государств было не так уж много. Несмотря на то, что после «Первой магической» произошло массовое возрождение империй, и многие мелкие страны просто оказались ими поглощены, чаще всего под лозунгом восстановления исторической справедливости, всё равно на планете сейчас насчитывалось больше ста двадцати официальных якобы независимых государств. Вот только здесь и сейчас, в самом сердце римского представительства Консорциума Наций, собрались самые сильные из них. Те, кто реально определял будущее планеты.

Некоторых я даже знал лично, как того же Максимилиана. Этот жук меня чуть не удавил, кинувшись обниматься. Видимо, от радости, что я не отправил его Бруньку назад, совсем мозги потекли. Ну, я тоже его пару раз по спине похлопал, надо же понимать, что я уже очень давно не закрывал свою шестую чакру, так что эффект был очень даже заметный. Впрочем, у Нины вышло куда изящнее. Когда бедный парень взялся целовать ей ручку, его величество случайно толкнуло в спину какое-то другое величество из толпящихся сзади, вот она и элегантно шлёпнула его по губам костяшками пальцев. Причём, оба инцидента произошли совершенно незаметно для окружающих, так что честь Максимки практически не пострадала.

В общем, на своё место Император Германский Император ушёл какой-то грустный и задумчивый. Видимо, осознавал, что за дело страдает, а где накосячил — так и не понял. Хотя, может быть, это бабушка ему мозги немного вправила, ибо посматривал он на нас таким же жалобным взглядом, как и Камсимова на меня нынешним утром.