Алексей Широков – Варлок 6 (страница 16)

— Зачем, когда под рукой есть настоящий менталист, а не тот суррогат, что дает воинские техники, заклинания или наносные магемы, — Стальной Канцлер не обратила внимания на мою вспышку. — Кому как не матери лучше всего знать своего ребёнка.

— Почему… — новости буквально оглушили меня, заставив без сил рухнуть в кресло. — Для чего она сделала это?

— А ты уверен, что хотел бы помнить об этом? — бабушка с непонятной гримасой, застывшей на лице, буравила меня глазами. — Как изо дня в день мучался от постоянно нарастающих болей? Как кричал ночами, не имея сил уснуть, и тебе приходилось колоть мощные обезболивающие, чтобы ты хоть чуть-чуть отдохнул? Я не слишком жалую твою мать, прежде всего за то, что она вышла за Ваську, но, если бы она этого не сделала, я сама стёрла бы тебе память.

— Значит, дед… — Привычная картина мира в очередной раз ломалась в моей голове.

— Он тянул до последнего. Ждал, искал, возил тебя к самым разным специалистам, — Виолетта Семёновна продолжала жечь меня глаголом правды. — Лишь когда стало понятно, что ещё немного — и тебе настанет конец, он согласился. Я ему ассистировала. Жуткий ритуал, разработанный самим Распутиным, Иван модифицировал под твои нужды. Пробивать остальные чакры мы не собирались, только сделать из тебя колдуна. Как видишь, в итоге всё получилось как нельзя лучше. Не сразу, конечно, но это уже неважно.

— Ну да, а то как же, — я выпустил воздух через сжатые зубы, стараясь успокоиться, а затем одним глотком допил остывший чай. — Всего-то каких-то пять лет мучений. Ерунда, не стоящая упоминания. Какого хрена вы просто не заблокировали мне чакры?!

— Не кричи, я тебя прекрасно слышу, — осадила меня бывший Рыцарь Третьего Рейха. — Мы пробовали это сделать и не раз. Ещё когда у тебя только появились первые симптомы «СИР». Иначе ты просто не протянул бы два года. Но ты же у нас «уникум» и любишь сюрпризы. Тебе хватило двух месяцев, чтобы сорвать первую блокировку. С последующими ты справлялся ещё быстрее, дня за три, максимум за неделю.

Я переваривал услышанное, и чем дальше, тем хуже мне становилось. В словах бабушки я не чувствовал лжи, хоть опытный политик — это не тот, с кем мне было тягаться. Казалось бы, после всего, что мне довелось пережить, верить кому-то на слово глупо, но именно поэтому я понимал, что всё сказанное ей сейчас — правда. Ведь я начну копать и проверять, хотя бы для того, чтобы разобраться в своей же собственной жизни.

И если она соврала, это будет последняя наша встреча. Я сделаю всё, чтобы отомстить. Невзирая на родство, титулы и звания. Империя Германской Нации просто лишится своего бессменного Стального Канцлера.

— И что было дальше? — немного остыв, я был готов дальше слушать откровения о своём прошлом. — Допустим, что всё, что ты говоришь, — правда. Тогда почему дед вышвырнул меня, когда понял, что всё получилось? Почему ничего не рассказал мне после?

— Не городи чушь, никто тебя не выгонял, — поморщилась Виолетта Семёновна. — Да, Ивану было тяжело видеть тебя искалеченным. Но решение уехать единолично принял Василий. Мой сын оказался той ещё сволочью. Слишком мало времени я ему уделяла, вот и вырос с ветром в голове. Всё шастал по каким-то сходкам да кабакам. Язык у него подвешен, тут не поспоришь, да вот ума не хватило. И к сорока оказался с женой, выводком детей и голым задом.

— Как-то не слишком ласково о родном-то ребёнке, — мои отношения с отцом всегда были натянутыми, но слышать такое от его матери оказалось неприятно. — Кто ж виноват, что он таким стал.

— А я с себя вины и не снимаю, — в голосе бабушки звякнул металл, — только свою голову другому не приставишь. Ты вон не сдался, хоть пережил куда больше, нежели Васька. А он, как нагулялся, к Ивану прибежал, мол, корми, пои, раз народил! А когда у тебя способности проснулись, старый на радостях тебя наследником всего записал. Тут Васька впервые взбеленился. Ну а когда ты заболел, не придумал ничего другого, корме как обвинить нас в случившемся. Мол, если бы не гены, ты не уродился бы магом и с тобой бы ничего не случилось. Может, согласись тогда дед завещание переписать, он ещё и остался бы, а так сгрёб вас в охапку и, никому ничего не сказав, рванул в Сибирь.

— Прям вот сам, никто его не гнал? — я недоверчиво поглядел на старушку, хотя называть так Воеводу, выглядящую максимум лет на пятьдесят, вслух было глупо, если не смертельно опасно. — Ага, и постриг сам принял…

— Вот насчёт этого ничего не скажу, — бабушка пожала плечами. — Есть у меня подозрение, что он серьёзно задолжал церковникам, а те всегда хотели лапу наложить на наши с Ваней разработки. Да и самих закабалить были бы не против. Но с нами они зубы обломали, а Васька… попал как кур в ощип. Модно в посткоммунистические времена было слыть «религиозным» человеком. Вот его и отправили подальше, чтобы тебя с дедом разделить. Видать, планы на тебя тоже имелись.

Я почесал затылок. Да, так подумать, уши и борода Патриарха прямо-таки торчали буквально из каждого куста. И куратор, когда меня из Чулыма забирал, о чём-то с отцом наедине общался. Да и Варяг какие-то шашни с церковью крутил. В правдивости вернувшихся воспоминаний я не сомневался. А вот то, что в моих мозгах копались все кому не лень, начиная с матери, заканчивая наставником, реально напрягало...

Чего ещё я не помню, какие воспоминания наведены искусственно? Как узнать? Кому вообще можно верить в такой ситуации? Ответы, вместо понимания, лишь несли новые вопросы, ещё больше запутывая ситуацию.

— Хорошо, замнём пока это для ясности, — отложив пока размышления о реальности воспоминаний, я вернулся к нашим баранам, то бишь к деду. — Итак, мне стёрли память о болезни и лечении, отец из-за ревности или там по приказу церковников увёз в Сибирь. Но зачем тогда вы внушили мне, что это старый хр… то есть дед чуть ли не специально меня изуродовал? Не спас, если верить тебе, а наоборот, сломал и выкинул? Для чего всё это было, почему все молчали. Ладно отец, но мать почему мне ничего не сказала?

— Иван решил, что тебе нужен стимул, — бабушка впервые с начала разговора спрятала глаза, уставившись в свою чашку. — Цель, чтобы бороться и жить дальше. А ненависть, она, знаешь ли… сильное чувство. Он взял с нас всех слово, что никто тебе ничего не скажет. Решил, что пусть лучше ты будешь пытаться отомстить и идти вперёд, чем начнешь жалеть себя.

— Вашу ж мать! — я без сил откинулся на спинку кресала, переваривая услышанное. — Да вы вообще нормальные? Блин, ладно память о болезни стёрли, хотя и с этим ещё надо разобраться, но внушить, что родной дед — бездушная скотина, изувечившая и выкинувшая внука, словно сломанную игрушку… нужно быть полными психами. И в этом замешана вся моя семья! Замечательно… Вы точно больные на голову. Вам в Шамбале явно кукуху повредили.

— Космос Басилевс Гогенцоллерн! — а вот сейчас бабулька реально взбеленилась. — А ну прикуси язык! Думаешь, ему это решение легко далось?! Или это он для себя делал?! Неблагодарный щенок!

— Сами таким воспитали, — буркнул я, чувствуя, как щёки начинают краснеть, всё-таки я не привык грубить старшим. — Так что теперь кушайте не обляпайтесь. И это я ещё не уверен, что тебе можно доверять! Судя по всему, в нашем роду любят вешать лапшу на уши, и любые слова нужно проверять дважды, если не трижды.

— Осторожность ещё никому не вредила, — пожала плечами взявшая себя в руки Виолетта Сергеевна. — А уж если ты забрался в бассейн с акулами, то учись отличать правду от лжи, иначе тебя сожрут за несколько секунд. Так что проверяй, тем более что возможности у тебя теперь есть. Думаю, Касимов не откажет мужу внучек в такой малости.

— Буду я к нему обращаться, как же, — я ехидно поглядел на невозмутимую бабку. — Чтобы мне опять хрен знает чего наплели? А то я не знаю, что он с дедом корешится.

— Вот видишь, на глазах умнеешь, — тепло улыбнулась Стальной Канцлер. — Глядишь, и получится из тебя человека сделать, а не барана на верёвке. А ты ещё спрашиваешь, зачем Иван так поступил. Начинай думать своей головой, раз назвался главой рода.

— Ну так с такими-то учителями… — я наигранно восторженно уставился на бабушку. — Один вроде жизнь спас, а сказал, что наоборот. Другая мозги перемешала, так что я теперь не знаю, что правда, а что внушили. А третья вообще чуть овощем не сделала. Кстати, всё хотел спросить, а зачем тебе это понадобилось? Неужели ты была настолько против нашей помолвки с Ниной, что решила, что пусть внук будет зомби, чем это? И знаешь, что я тут подумал… как ты учила. И понял, что почему-то я тебе ни хрена не верю. Поступки, они сами за себя говорят.

— Ну-ну, обидели маленького, конфетку отобрали, — Виолетта Сергеевна ехидно оскалилась. — Да больно надо мне в твои постельные дела лезть. Жамкай кого хочешь, хоть, как у османского султана, гарем собери. Сколько у него там сейчас? Пять тысяч? Не сотрёшься?

— Постараюсь, — я ответил такой же улыбкой. — На крайний случай сейчас наука далеко шагнула, можно какой протез привинтить.

— Жаль только, мозги пересаживать не научились ещё, — продолжила издеваться бабушка. — Может, удалось бы тебе серого вещества добавить. И ты Максимилиана слушать бы не стал. Знаешь уже, поди, как он тебя с этой помолвкой подставил? Только сейчас ты фигура видная, тронуть не посмеют, а то уже собирались одному не в меру шустрому Аватару крылышки подрезать. И хорошо, если в живых бы остался.