Алексей Широков – Сонный воин 5 (страница 43)

— Заткни его, — поморщился губернатор, глядя как помощник одним ударом затыкает фонтан красноречия бандита. — Милость… зря император-батюшка быдло распустил, ой зря. Совсем забыли порядок и вежество. Меня, потомственного князя милостью именуют. На аристократов покушения устраивают. Убери его Сёмка, пока не прибил, ей Богу.

— И вы обвиняете меня только со слов какого-то быдла? — ухмыльнулся Курбский, впрочем, не делая резких движений. При всей видимой расслабленности Панкратия Харламповича, тот был готов к драке, да и рядом обозначились ещё пара сильных одарённых, предупреждая не шалить. — Это не серьёзно и Герасим…

— Не только, Игнатушка, не только, — бесцеремонно перебил его губернатор. — Есть и движение денег с ваших закрытых счетов, и показания самого Деда Ивана. Ныне покойного кстати. Собаку, что кусает руку её кормящую надо усыплять. А зубы ей выбить, но ты же об этом уже позаботился. Семён!

— Прошу, — на этот раз помощник главы региона приволок поднос, укрытый тряпкой и установив его на столе, театральным жестом сдёрнул ту. — Василий Седой, Гришка Белый и Саша Сидор. Наёмники, одарённые, работали по заказу. Стреляли непосредственно люди Деда Ивана, но там ничего интересного. Однако, если молодой человек желает…

— Благодарю, этого будет достаточно, — Тим без особых внутренних эмоций разглядывал три головы, скривившихся в предсмертной судороге. Они были основательно проморожены, как бы намекая, кто послужил мечом возмездия. — Один вопрос — зачем. Точнее не так. Почему спецбоеприпас? Я понимаю сама атака. Создать проблемы, чтобы потом их успешно решить и поиметь благодарность, классика бандитских наездов. Но зачем меня пытались убить? И почему так топорно? Я все варианты перебрал, но у меня нет ответа.

— Приказ главы, — на удивление Мастер не стал отнекиваться, хоть вполне мог уйти в полную несознанку. Не зря же говорят, что даже если тебя поймали с членом в чужой бабе, всё отрицай. Это был не ты, показалось, тебя подставили и прочее. Говорят, работает. Но сейчас Курбский вдруг решил играть честно, чем изрядно удивил не только Тима, но и губернатора. — Он сказал, если пацан тот, выкрутится. А нет, так другим неповадно будет поперёк моего слова идти. И как видишь, он был прав.

— Или лев, — Тимофей покачал головой. Да, он уже давно не строил иллюзий насчёт аристо в целом и Курбских в частности, но такое отношение окончательно похоронило в нём в человечество. — Не понимаю я вас. И скорее всего, никогда не пойму. Вместо того, чтобы вместе встречать врага, вы жрёте своих же. А потом удивляетесь, что появляется кто-то типа Бжостовских и их покровителя. А почему нет, если по одиночке вас так удобно рвать на части. Даже странно, что никто не сделал этого раньше.

— Многие пытались, — усмехнулся Панкратий Федосеевич. — Только, видишь ли, Тимофей, в чём дело. Мы между собой можем грызться псами бешеными, но врага встречаем одной стеной.

— Если знаете о нём, — впрочем, юношу таким было не смутить. — А когда он действует исподволь, разлагая каждого отдельно вы становитесь уязвимы. И вот тогда вместо помощи вы бьёте в спину. Потому что всё во благо своего клана и после нас хоть потоп. Я иногда думаю, зачем мне это всё. Для чего бороться, пытаться сопротивляться, если мы сами режем друг друга с таким энтузиастам, что куда там демонам.

— Рановато тебе в философскую меланхолию впадать! — хохотнул губернатор. — Ты иди, Тимофей, прогуляйся, голову проветри. А мы тут с Игнатом побеседуем. Не зачем тебе наше старческое брюзжание слушать.

— Конечно, — Тим слегка поклонился и не глядя на Курбского вышел. На самом деле он мог бы и остаться, но Панкратий Харлампович во время планирования сегодняшнего представления убедил его, что лучше будете ему не участвовать в предстоящем. Пришёл, точнее привезли, посмотрел, отошёл. Оно так будет правильнее, и потому что тут дело между Курбскими и Щетиниными, и потому что потом можно на голубом глазу утверждать, что Тим здесь не причём. И попробуй докажи, что это не так.

— Заигрались вы, ребятки, заигрались. — когда за весьма перспективным юношей захлопнулась дверь, Панкратий Харлампович вмиг преобразился. Теперь не было расслабленного сибарита. Перед Игнатом сидел хищник, готовый порвать горло любому, кто посмеет зайти на его территорию. — Совсем страх потеряли. Нет чтобы прийти, выказать уважение, разрешения попросить, используете моих людей в тёмную, свои дела проворачиваете. Считаете себя выше всех? Или может думаете, что Щетинины ослабли? Сядь! И звони хозяину. Послушаем что тот скажет и тогда решим, уйдёшь ты отсюда сам или домой тебя по частям отправят.

Игнат может быть и дёрнулся бы, но губернатор был прав. Это не их земля. И Курбские действительно нарушили все негласные договорённости. Смерть Мастера не страшила, он с ней был старым знакомым, однако, несмотря на все свои недостатки, Игнат был верен роду. И умереть сейчас означало провалить возложенную на него миссию по возвращению гения, случайно оказавшегося вне клана. Или по его уничтожению, если вернуть не получится. Поэтому Мастер покорно опустился на стул и достал телефон, набрав номер главы клана.

— Что-то срочное? — трубка отозвалась недовольным голосом и повинуясь жесту губернатора Игнат перевёл её на громкий режим. — Чего молчишь?

— Поздорову Герасим, — глава Новосибирска поболтал напитком в бокале. — Как здоровье? Когда последний раз виделись что-то бледноват ты был.

— И ты здрав будь Панкратий, — мигом сообразил, что происходит Курбский. — Да не жалуюсь. А вот ты, говорят, недавно пластом лежал, чуть ли не домовину тебе готовили. Мы тут все в недоумении, что за хворь такая что Гроссмейстера уложить может. Не пора ли нам готовится, кордоны ставить.

— Да с божей помощью выздоровел. — усмехнулся губернатор. — С Божьей и твоего правнука. Того самого которого ты моим же людям заказал. А потом щенка своего послал следы зачистить. Ты не много на себя берёшь, Герасим? Пришёл, нагадил. Раньше войны и за меньшее начинали. Ты хочешь крови Герасим? Так не вопрос, я тебе твоего щенка по частям пришлю.

— Не нагнетай! — мгновенно окрысился хозяин Ярославля. — За твоих шестёрок и обиду виру заплачу, честь по чести, но за кровь Курбских спрошу по полной!

— Только кто тебя поддержит? — Панкратий Харлампович был в своём праве и пользовался этим по полной. — Сегодня ты у меня нагадил, завтра у кого-то ещё. Твоя спесь и наглость известна всем, Герасим. А за мной правда. Хочешь силушкой помериться? Давай!

— Мне нужен этот пацан, — оценил настрой и свою позицию Курбский. — Это наша кровь и он должен вернуться в семью!

— Так и звал бы по-человечески. — пожал плечами губернатор, хоть собеседник этого видеть и не мог. — Так нет, вы сначала обгадились, потом ещё раз обгадились, а под конец вовсе такую кучу наложили, что как разгребать теперь непонятно. Ты знаешь, что это он мне вас сдал? Нет, мои ребята тоже уже почти докопались, но Тимофей принёс все анонимные счета, все переводы, цепочки, контакты. Я не уверен, что даже императорская безопасность столько смогла бы накопать, а шестнадцатилетний сопляк смог! Это не говоря, что он меня из могилы вытащи, да и многих в городе. Мне достаточно просто слух пустить, что такого полезного человека Курбские убить пытались…

— Да никто не хотел его убивать! — рыкнул Герасим. — Игнатка, пошёл вон! Не для твоих ушей это! Ты же понял уже, Панкрат, что пацан непростой? Архивы Щетининых не меньше наших, чай от одного корня род ведём. И сам уже понял, что пацан — это шанс. Если не на всё, то очень на многое! Такие как он редко появляются, но с ними можно подняться на вершину мира!

— Или сгинуть в бездне, — ничуть не впечатлился Панкратий. — Ты прав, наши архивы не меньше и там много описаний таких вот щенков, что устраивали такое, что богам стыдно становилось. Целые народы и империи с лица земли исчезали. Хотя бы про тех же Батори вспомни. Они ж не просто так кровососами стали, появился среди них вот такой чудной малец и целый клан в упырей обернулся. Да и опоздал ты. Раньше надо было, когда сопляк ещё ничего не соображал, а сейчас я ж говорю, он всю подноготную поднял. И вашу и братвы. Все счета, все транзакции. Думаешь, в банках ему так взяли и всё рассказали? Да там зачастую даже не знают кому счета принадлежат. Мои люди всю ночь работали и смогли подтвердить лишь процентов двадцать, но подтвердить железно. Ни одной ошибки! А теперь подумай, если он такое может, то что ещё способен накопать?

— Лядство!!! Если ты прав… — до главы Курбских наконец, дошла вся полнота ситуации. — Ладно, разберёмся. От лица клана Курбских приношу Щетининым свои извинения. Вира будет выплачена в полном объёме.

— От лица клана Щетининых принимаю извинения. — как бы то ни было, ссориться с Курбскими губернатор не собирался. Поставить их на место, макнуть в собственное дерьмо — сколько угодно. Но пацан был прав, война отвлекала слишком много сил и делал клан уязвимым. Однако и отпускать просто так Герасима было нельзя. — Только учти, пацан нужен мне живым. Он уже доказал свою ценность и им заинтересовался не только я, но и… сам понимаешь, ему только дай повод, а поводов ты накрутил более чем предостаточно.