Алексей Широков – Снится нам трава у дома (страница 38)

Оказалось, что услуга выездной регистрации в Лазурном довольно популярна и у них есть даже сцена возле воды. Конец апреля в Сибири не самое лучшее время для подобного, но выход нашёлся быстро. Уж не знаю, где дед добыл эту штуку, но над сценой установили матерчатый павильон, реально громадный, который вместил всех гостей и при этом нам не пришлось стоять на пронизывающем ветру. По краям поставили тепловые пушки и даже дамы в вечерних платьях не дрожали от холода. Не все же были энергетами, стойкими к низким температурам.

Программа тоже была отработана, вот только сразу начались проблемы. Мало того, что невесты было две, так ещё желающих выступить для молодых оказалось слишком много, но это пол беды. Главная загвоздка заключалась в том, что они были слишком… разнообразными. Ведь деды из консерватории очень хотели поздравить свою лучшую ученицу за последние пятьдесят лет, а то и со дня основания. И рядом с симфоническим оркестром, которые те решили притащить «Руки вверх» смотрелись как деревенский козёл рядом с трепетной ланью. Впрочем, эту проблему тоже решили, и, как намекнул мне Цемель, будут некоторые сюрпризы.

Впрочем, для меня выступления разных групп, особенно рокеров, с симфоническими оркестрами в новинку не были, это здесь пока ещё не принимали концепцию, что любая музыка — это музыка, а строго следили, чтобы классические исполнители не измазались в этой… с вашего позволения, «эстраде». А для меня это дело было привычным. И тем не менее даже меня пробрало, когда при входе в павильон марш Мендельсона грянул живой оркестр. Что уж говорить о девочках. Я чувствовал, как дрожат их руки. Всё же им пришлось немало пройти, чтобы здесь оказаться.

— Рады приветствовать дорогих гостей в этом зале! В добрый час вы подали друг другу руки. Под мирным небом нашей Родины советский народ, руководимый партией Ленина и Сталина, светлой дорогой идёте вы в коммунистическое грядущее. — встретила наше появление заведующая Дворцом бракосочетаний, лично вызвавшаяся провести церемонию. — Вы — дети нашего народа, его надежда и будущее, сегодня вступаете в брачный союз. В прошлом остаются годы юности, впереди — ответственная пора семейной жизни.

Гости захлопали, а мы под музыку подошли к импровизированной сцене. Она была украшена живыми цветами. Где их брали я понятия не имел, но я особо в организацию и не вмешивался, отдав на откуп своим женщинам и только деньги отстёгивал, благо с ними проблем не было. Миллионером я ещё не стал, но только потому что траты у меня были не меньше чем прибыли. То же строительство здания для команды я пусть не спонсировал из своего кармана полностью, но вкладывался весьма прилично… усилием воли я выбросил из головы лишние мысли. Надо же, волнуюсь. Хотя казалось бы чего такого. Но даже меня накрыло, вон пропустил большую часть разглагольствований загсошной тётки.

— Исполняя высокий общественный долг, как представитель государства прошу ответить искренне и уверенно, — тем временем тётка подобралась к главному. — Готовы ли вы вступить в законный брак, быть верными супругами, разделять друг с другом все тяготы и радости семейной жизни, хранить домашний очаг, воспитывать детей в любви и согласии, поддерживать друг друга во всех начинаниях, уважать друг друга как личностей, заботиться друг о друге в болезни и радоваться вместе в здравии, быть мудрыми в спорах и щедрыми на прощение — пока смерть не разлучит вас? Прошу ответить жениха.

— Да, — если у меня когда-то и были сомнения, то сейчас их не осталось и мой голос звучал чётко и уверенно.

— Прошу ответить невест, — тётка даже не сбилась, словно каждый день ей приходилось регистрировать браки с нестандартным количеством участников.

— Да, — голосок Лены первый зазвенел под сводами. После принятия аспекта он стал куда музыкальнее, и сегодня это было особо заметно. Впрочем, Соня от неё отстала ненадолго. — Да!

— Примите эти обручальные кольца как символ вашей семейной верности и единства, — нам протянули серебряный поднос, на котором лежали кольца — у девочек с бриллиантами, прозрачным и жёлтым, на три карата, и моё из двух половин с хитрым замком. Я поочерёдно надел кольца сначала Соне, потом Лене, а после уже девочки натянули моё, сложившись в единое целое. — Прошу повторять за мной. Перед лицом Закона нашей Советской Родины, перед своими родителями, друзьями и товарищами мы выражаем свою волю к совместной жизни, как супруги, основатели семьи и продолжатели рода своего, во имя блага нашего государства, бессмертия советского народа и личного счастья. Прошу скрепить свой семейный союз.

И нет, это не означало поцелуй. Всё же мы были в Советском Союзе, а здесь секса не было. Зато была бюрократия и сейчас мы по очереди поставили подписи под актом регистрации брака. Акт был новеньким, эту форму ввели буквально месяц назад и мы были первыми в области, кто её использовал. Но, сдаётся мне, не последними. Слухи уже пошли, просто пока никто не решался, но это ненадолго. Практика двойного культивирования тоже пошла в народ и зуб даю, вскоре сильные энергеты, начнут подыскивать себе третьи половинки, для ускорения развития, даже если они уже были женаты или замужем. Конечно, это породит ряд проблем, но прогресс не остановить.

— Именем Закона Союза Советских Социалистических Республик подтверждается взаимное проявление воли граждан к совместной семейной жизни. — голос тётки из ЗАГСа стал предельно торжественным. Гости тоже притихли. — Утверждается взаимное проявление воли супругов носить общую фамилию Калинины. Отныне вы — муж и жены, основоположники новой семьи и продолжатели рода своего во имя блага государства, личного счастья, бессмертия советского народа!

Гости разразились бурными аплодисментами, но в этот момент вперёд шагнула Матушка Зима, не дав толпе кинуться нас поздравлять. Это не вписывалось в правила, но никто не посмел возражать, а регистраторша послушно отдала микрофон. Было видно, что Татьяне Игоревне непривычно выступать перед широкой аудиторией, но она была человеком опытным и взяла себя в руки.

— Мне поручено передать молодым телеграмму. — казалось бы это было обыденностью, но зал притих, понимая, что сейчас случится нечто особенное. Мало кто в этом мире мог заставить сильнейшего Архонта планеты работать почтальоном. И у меня было подозрение о личности этого человека. — Собственно вот она. Поздравляю. Желаю счастья и долгой семейной жизни. Иосиф Виссарионович Сталин.

Зал ахнул и вот теперь, с этой минуты, стало действительно чётко понятно — новой формации семьи в стране быть! Я протянул руки и крепко обнял своих… жён. Мы сделали это и теперь у нас всё будет хо-ро-шо!!!

Глава 23

Глава 23

— Дамы и господа, наш самолёт приземлился в международном аэропорту Аугосто Си Сандорино. За бортом тридцать два градуса по Цельсию, ожидается дождь. — голос пилота немного хрипел в старом динамике, но в целом всё было понятно. — Благодарим вас за то, что воспользовались самолётом авиакомпании Кубана ди авиэйшн. Будем рады видеть вас снова.

Пассажиры тут же толпой ломанулись к выходу, не обращая внимания на пытающихся успокоить их стюардесс. Естественно при этом возникла куча конфликтов, которые тут же принялись решать со всей латиноамериканской страстью, то есть крик поднялся до небес. Я же даже не двинулся с места. Не было желания участвовать в толчее, да и автобус без меня явно не уедет. Поэтому остался сидеть, глядя как суетятся стюардессы. И лишь когда давка закончилась поднялся, вытащив свой небольшой чемодан с полки и двинулся к выходу, удостоившись благодарной улыбки уставших девушек.

Красивых, кстати. Знойные кубинки, будто рождённые для страсти на пляже под звёздным небом. Я с трудом подавил вздох. Две недели. Именно столько мне дала родная партия и правительство отдохнуть с молодыми жёнами на пляжах Кубы. Остров свободы был прекрасен даже несмотря на начавшийся сезон дождей. Температура не падала ниже двадцати пяти, солнце светило два дня из трёх, а во время ливня можно было посидеть в одном из многочисленных ресторанчиков, что держали здесь местные жители. Туристов из Союза и других социалистических стран было много, они охотно тратили деньги на ром, сигары, отличный кофе и прочие радости жизни и кубинцы встречали их с потрясающим гостеприимством. А потом появился неприметный человек с чемоданчиком.

Нет, бомбы там не было, было устройство сверхсекретной спутниковой правительственной связи. А на той стороне была даже не Матушка Зима, а лично Лаврентий Павлович, прочитавший мне лекцию по геостратегической политике Латинской Америки. И заодно нарезавший задачи, по силам и возможностям, так сказать. А вот нефиг было выпендриваться и честно описывать всё, что получил от американского Джона Смита. Ведь этот ублюдок был не только энергетическим вампиром. Его способности были куда шире и довольно сильно заточены под шпионаж. В частности, он умел менять обличия, натягивая чужие личины, хоть это было и не просто.

Мерзкая, на самом деле, процедура. Смит не просто копировал внешность, он фактически поглощал человека полностью, не только энергию, но и память, образ мысли, я бы даже сказал душу в целом. И уже на основе этого создавал новый образ, причём даже для него это было непросто. Но во-первых, ублюдок был Командором, хоть и хорошо скрывался, а во-вторых я-то уже являлся Архонтом. А кроме этого у меня имелся старый набор образов принадлежащий американцу. Да, использовать их всё равно что в помойной яме искупаться, но и дело мне предстояло серьёзное. Ради такого можно замарать руки.