Алексей Широков – Пионер — ты в ответе за все! (страница 7)

— Здорово, Чобот! — стоило мне выйти, как парни тут же отвлеклись от разминки, чтобы меня поприветствовать. — Как сам? Ты в порядке?

— Привет пацаны, — я пришёл раньше всех и пересечься кроме Вадима ни с кем не успел, так что с удовольствием отвечал на рукопожатия и хлопки по плечам. — Нормально. Потом поговорим.

Последнее предназначалось Ваньке, который был в курсе моих злоключений. Грузить остальных проблемами я не собирался. И так вон неудобно со школой получилось. И директор, и Алёна действительно прониклись моим делом и искали варианты выхода из ситуации. Меня, кстати, дождались всем составом, правда пришлось выслушать нотацию о неуважении и всём таком. Объяснение что ездил за консультацией в принципе приняли, но всё же поставили на вид, что можно было и Ивана Сидоровича с собой захватить. Мол взрослые люди быстрее согласовали бы все вопросы.

Я бы мог многое сказать на эту тему, но не стал, пообещав познакомить директора с Цемелем. Всё-таки действительно одно дело делаем, да и не хочется хамить людям, которые встали за меня против партийно-чиновничьего аппарата. Я не настолько неблагодарная скотина, чтобы этого не заметить. Скорее уж наоборот, сделал себе пометку рассчитаться со всеми как будет возможность, помочь школе материально, например. Или ещё как, посмотрим.

В итоге мы выработали некий план действий, основанный на жалобах во все возможные инстанции, тем более что Зайцева благородно предоставила нам шикарную возможность для этого. Алёны свет Михайловна, оказалась пусть молодым, но уже закалённым в интригах, специалистом, и с самого начала заявилась на собрание с включённым диктофоном. За что я наградил её тортом, что успел купить по дороге. Ну не с пустыми же руками ехать, а бухло мне не по рангу и не по возрасту. Зато против сладостей никто не возражал. Единственное, я попросил придержать коней до получения заключения эксперта. Чтобы потом ударить изо всех стволов так сказать. Иван Сидорович со мной согласился, и оставив учительский состав лечить нервы коньяком, который я тишком сунул директору, я отчалил на тренировку.

— Привет, Семён, — из раздевалки показалась Капустина, — Говорят у тебя проблемы?

— Да забей, разберусь, — отмахнулся я, и повернулся к идущей следом Сикорской. — А ты чего молчишь? Как раз самое время сказать, мол, а я же говорила. Ты ж меня всегда вором считала. Так что давай, начинай.

— Да пошёл ты. — внезапно отказалась Сикорская и развернувшись направилась в беговой дорожке. — Дурак!

— Зря ты так, Семён. Соня за тебя переживает. — укоризненно посмотрела на меня Даша и перед тем, как идти за подругой добавила, — Смотрю я на вас и не понимаю, чего вы собачитесь. Или это у вас такие брачные игры?

— Не дай Бог, — я вспомнил папаню беловолосой и тайком перекрестился, и сплюнул через левое плечо. — Не надо мне такого счастья.

Нет, чего греха таить, Сонька была невероятно эффектной девицей и зажечь с такой я бы никогда не отказался, но кроме физиологических позывов у меня имелись мозги. И они кричали, что от этой семейки надо держаться как можно дальше. Начиная от их личных проблем из-за знаменитого прадеда, заканчивая тараканами в голове, которые что у дочки, что у папы, были размером с немецкую овчарку. У меня и так хватало неприятностей, чтобы искать дополнительные, я лучше вон с Ленкой зажгу. Тихая скромница Зосимова на поверку оказалась ещё той зажигалкой не чуждой экспериментам. Да и Марину забывать не стоит. Короче есть с кем время провести.

— Стройся! — появился из кабинета Выгорский, держа подмышкой охапку длинных, метра полтора точно, бамбуковых палок. — Значит так. Сегодня будем помогать товарищу освоить одну из важнейших техник Разрядников. Ты правильно понял Чеботарёв, выходи вперёд.

Я мысленно потёр руки и сделал что приказали, хотя червячок сомнения шевельнуться в душе. Михалыч, чувствуя за спиной поддержку жены не чурался самых жёстких методов для получения результата. Так что я мог с ходу угадать, что этими палками меня будут бить. С другой стороны, это реально работало. Я ради интереса поинтересовался в школе уровнем развития тех, кто ходит в клуб «Энергия» к физруку. Так вот, там даже рядом не было тех результатов, что показывали ребята.

Про себя я молчу, всё-таки сатори это аномалия, плюс было у меня подозрение, что те самые шары, что я подбирал после смерти Одержимого и собак всё же бустят моё развитие. Но даже так, скорость освоения состояния озарения можно списать только на жёсткие, даже жестокие, но эффективные методы. Так что можно было и потерпеть.

— Значит так, Семён, атаковать ты умеешь, ударную технику освоил неплохо, дальше нужна чисто техническая наработка, чтобы научиться использовать её на автомате. — начал объяснять тренер. — С сатори у тебя на это уйдёт не так много времени, но это не значит, что нужно остановиться, как начнёт всё получаться. Понял?

— Конечно, — я кивнул. — Базовые навыки на то и базовые, что их нужно отрабатывать постоянно.

— Всё верно, и сейчас начнём изучать вторую базовую технику, как вы уже поняли — защитную. — Выгорский кровожадно ухмыльнулся и протянул Сикорской палку. — Держи. Когда скажу — ударь Чеботарёва по предплечью. Сама понимаешь, жалеть его не стоит, ему же и навредишь. А ты, Семён, не отбиваешься, а стараешься защититься пассивно. Собираешь энергию, как для удара, но вместо резкого выплеска распределяешь её равномерно по конечности. Как бы обволакивать руку энергией. Понял? Ничего, научишься, сатори тебе в этом поможет. А вы следите внимательно, особенно ты Данила, старайся почувствовать движение энергии, понять принцип. Тебе это сильно поможет как сам ранг повысишь. Семён, сосредоточься и ныряй. София — бьёшь по команде!

Я расслабился и нырнул в сатори для начала не слишком глубоко, чтобы осознавать себя и иметь возможность влиять на происходящее. С каждым разом у меня это получалось всё легче и легче. Так и сейчас я запросто вошёл в состояние озарения и принялся делать то, что сказал наставник. Собрать энергию оказалось не сложно, но вот с её распределением возникли проблемы. Она просто не хотела растекаться, а когда Софья, по команде Выгорского, хлестанула меня палкой, я на автомате ударил в ответ, разнеся ту на куски. Зато стало понятно, для чего палки такой длины. Чтобы не навредить помощнику. Михалыч хоть и придерживался жёстких методов, но лишний раз подставлять воспитанников не желал.

Следующие пару десятков раз у меня тоже ничего не получилось, и ещё четыре палки закончили своё существование сломавшись от моих ударов, но с каждым повторением я всё лучше понимал, что именно я делаю не так, и как правильно. А когда после очередного удара Ваньки, сменившего уставшую Сикорскую, палка не впилась в тело с характерным звуком, а отскочила, будто попав по дереву, я понял, что у меня получилось. И… нырнул глубже в сатори, потому что один раз это не результат. Нужно, чтобы, подобное получалось на автомате. Так что работа только начиналась.

После правой руки пришёл черёд левой. Потом ног, спины, живота с грудиной, и, как апофеоз, головы. Правда, чем больше я пытался, тем легче мне давались следующие попытки. Сатори тем и хорошо, что позволяет буквально на лету подмечать малейшие огрехи и находить наилучший вариант их решения. Озарение, тут по-другому даже не скажешь.

Не скажу, что за эти полтора часа я полностью отработал постановку энергетической защиты. Скорее лишь понял суть и принцип её работы, но это был огромный шаг в моём развитие энергета. Ребята поглядывали с завистью, особенно Данила, но всё же злобы от них я не чувствовал. Скорее мотивацию и стремление к собственному развитию. Оно, конечно, обидно, когда кто-то, едва начав заниматься, догоняет тебя и перегоняет несмотря на то, что ты пять лет уже корячишься, стараясь стать лучше. Но с другой стороны, это же заставляет искать новые пути, пробовать разные методы и сосредотачиваться на тренировках. Тем более что по просьбе Выгорского, я начал учить ребят входить в сатори.

Не знаю, правда, на что тренер надеялся, если бы я сам понимал, как оно работает, но надо так надо. И мы начали с обычной медитации. Вообще очищать сознание от лишних мыслей Юниоров учат в самом начале. Без этого просто не получится нормально выполнить ту самую гимнастику, которая и стимулирует энергетическое тело, помогая ему развиваться. Многие так и начинают с медитаций, постепенно переходя к движениям. Но мне нужно было, чтобы ребята сосредоточились не на движении энергии в теле, как при обычной тренировке, а нырнули в глубины своего разума.

Просто насколько я понимал, сатори, это состояние, когда мозг использует свои возможности на все сто процентов. От этого я и плясал, заставляя ребят не просто выбросить всё из головы, а сосредоточиться на какой-то практически нерешимой задаче. Крутить её в мыслях, полностью на ней сосредоточившись, и пытаться найти решение. Хоть какое-нибудь, пусть не верное, но главное, чтобы мозг работал.

Понятное дело, я не сам это придумал. Проблемами погружения в сатори в Союзе занимались целые лаборатории при серьёзных институтах, и мои размышления совпали с выводами группы учёных. Просто одно дело пытаться наобум, а другое — когда перед глазами живой пример. И действительно, хоть раньше ребята тоже пытались проводить подобные занятия, сейчас они прямо загорелись энтузиазмом, глядя на моим успехи. Так что Выгорскому пришлось даже продлить тренировку ещё на полчаса.