Алексей Широков – Осколки клана. Том 1 (страница 37)

После чего мне строгим тоном объяснили разницу между случаями, когда благородные кланы зовут безродного студента-первокурсника, и когда такое же приглашение приходит главе клана, пусть и состоящего из одного человека. Другими словами, явись я к Громовым, как и планировал, в форме, на негласном языке сообщил бы, что не считаю себя им ровней, а то и вовсе стыжусь своей новой фамилии. И никому совершенно не важно, есть у меня на подобные заморочки или нет — на каждое подобное приглашение следует надевать новый костюм с правильно вывешенными клановыми регалиями, либо отказываться под любым благовидным, пусть даже глупым, предлогом.

Мучения мои продлились ещё час, после чего я был выпровожен из примерочной в комнату для ожидания, где мне предложили испробовать «кофей» и почитать свежую прессу, покуда мои спутницы подбирают платья. Именно что спутницы, потому как если Ольга Васильевна будет сопровождать меня как опекун, то Алёнке предстоит сыграть роль её личной горничной. Уж не знаю почему именно она, а не суровая воспитательница, но кня'жине появляться в гостях без сопровождающей дамы не следовало по этикету.

Ещё почти три часа, за которые я успел и прочитать газету и решить для себя, что бурда под названием «кофей» мне положительно не нравится, и чуть было не заснуть, мы вырвались наконец из этого тряпично-кружевного княжества под низкие поклоны работников ателье, администрации и управляющего, а также глубочайшие заверения, что продукт будет «построен» в кратчайшие сроки и его доставит к нам в ночь компетентный специалист, который, если что, поправит огрехи.

Далее наш путь лежал в довольно дорогой оружейный магазин. В гости по приглашению такого уровня являться с пустыми руками считалось неправильным, а те же ювелирные украшения или артефакты дарить возможно только родственникам. В общем, покуда Ольга Васильевна выбирала презенты для старейшин, главы клана, его супруги и старшей дочери, меня отправили поискать что-нибудь в подарок Хельге, которая, оказывается, тоже будет присутствовать на встрече как моя условная ровесница и младшая дочь главной семьи.

Чего здесь только не было. От пулевиков огненного боя, духовых самострелов и арбалетов, до которых и дотрагиваться-то было страшно, настолько роскошной, тонкой и изящной выглядела их отделка, до жутко утилитарных и успевших приесться метательных ножей различного профиля. Сабли, мечи, в том числе и таки, поднять которые двумя руками мог бы, наверное, только МакПрохор. Кинжалы и даги, шпаги и совсем уж экзотические клинки, если верить сопроводительным запискам, родом из далёких азиатских полисов.

Впрочем, несмотря на то, что в цене подарка Ольга Васильевна меня не ограничивала, от той же то ли «котани», то ли «катаны», предложенной мне продавцом, расписывающим это ниппонское оружие как чуть ли не идеальный меч, я без зазрения совести отказался. В своей не такой уж богатой на подарки жизни я давно уже решил для себя, что если и дарить другому человеку что-либо, то эта ведь должна быть, в первую очередь, нужной и полезной, чтобы всегда напоминать того, кто её преподнёс. А вот что, например, делать Хельге с той же «каданой», так похожей формами то ли на изуродованную шашку, то ли на саблю, с которой я эту хрупкую и какую-то воздушную девчонку представлял с трудом.

Нет. Наверное, ещё полтора года назад я бы в подобных условиях согласился с продавцом. Подарок, в общем-то, красивый, а там, какая, собственно, разница, заточенная железяка — она и в Африке заточенная железяка, знай маши как умеешь. Однако сейчас я уже прекрасно отдавал себе отчёт, что для настоящего оружия требуется мастерство. Им нужно уметь пользоваться, потому как в противоположенном случае и для себя, и для окружающих будет куда лучше, если ты повесишь его пылиться на стену и забудешь как о страшном сне.

Вот где Громова найдёт мастера, который согласится обучить её сражаться таким мечом? Нигде! А точнее, родственники просто не допустят, чтобы она маялась подобной дурью, потому как, если даже научится и будет пользоваться, а вдруг сломается — где они ещё один такой раритет найдут? И соответственно, поставят её в уголок в каком-нибудь зале и забудут.

Я же после долгих поисков и кучи забракованных экзотических вариантов выбрал для девушки то, что вполне может ей пригодиться и как просто человеку, и как будущей чародейке. Хороший и довольно дорогой боевой нож с удобной рукоятью, сделанной из чёрной кости какого-то чудовища, который, будь на то её воля, станет верным спутником и не раз сможет выручить её в трудную минуту.

Глава 10

Длинный, блестящий чёрными лакированными боками и щеголяющий кожаным салоном с вставками из ценных пород дерева паровик с шипением притормозил перед парадным входом родового гнезда Громовых и, повинуясь жесту кланового регулировщика, свернул на объездную к медленно раскрывающимся воротам. Небоскрёб, носящий пафосное название «Небесный Столп», казался воистину огромным, особенно если смотреть прямо отсюда, с основания пятого уровня, однако располагался достаточно близко от центра, а потому несколько терялся на фоне громады Кремля и других клановых башен.

Однако мысли мои в данный момент занимала вовсе не величественная архитектура и даже не предстоящая встреча, а данные, касающиеся этого чародейского рода, которыми загрузила меня Ольга Васильевна. Громовы, по её сведениям, имеют довольно древнюю историю, хоть первые сведения о них в летописях других семей появляются значительно позже, чем, например, о Бажовых. По официальной легенде, опубликованной во многих соответствующих справочниках, родоначальниками Громовых являются три брата: Ингвар Громовой Ветер, Хельгар Небесная Молния и Сигурд Белое Пламя, — пришедшие в наши земли откуда-то с севера. Что, естественно, не нравилось аборигенам, и после длительного противостояния, в котором погиб Сигурд Белое Пламя, братья всё же победили, взяв в качестве откупных у проигравших откуп в виде земель для будущего посада и двух княжон, которых сделали своими жёнами.

Как всё было на самом деле, конечно же, никто не знает, а если что и сохранилось в хрониках, то, как и другие древние кланы, Громовы не спешат делиться этим с общественностью, предпочитая красивую и героическую сказку о трёх братьях с севера, которую рассказывают их Хранители Знаний. Впрочем, на саму историю мне как-то наплевать, она была мне рассказана исключительно для того, чтобы я не ударил в грязь лицом, если вдруг разговор свернёт в эту сторону. Удручало меня другое.

В этом не самом крупном в полисе клане только по официальным данным состояло аж три тысяч человек, разделённых на две ветви, на постоянной основе проживающих в «Небесном Столпе». Правда, чародеев из них было всего триста пятьдесят, не считая той же Хельги и других детей, не окончивших школу, но тем не менее вся эта уйма народа была родственниками разной степени дальности, что у меня как-то с трудом укладывалось в голове.

Глядя на эти высоченные башни, я никогда не задумывался об их обитателях в подобном ключе. Мой мир всегда существовал в приделах «мама, папа, я — прекрасная семья», а когда родителей не стало, то осталось только одиночество, к которому в последнее время добавились знакомые, приятели и, может быть, даже друзья. Обучаясь в прошлом году ы школе, я думал, что так, в общем-то, у всех, например, у Нинки Ефимовой есть отец, мать, младший брат и сестра, а у того же Борислава, как и у меня, никого. Все же кланы — что-то вроде скопления однофамильцев, фактически просто соседей, объединённых единым руководством.

Но сейчас, когда паровик вкатился в чрево небоскрёба Громовых и медленно вырулил по винтовому пандуса к зарезервированному для него месту на закрытой стоянке, я вдруг на себе в полной мере прочувствовал, что такое настоящий чародейский клан. Я всем естеством ощущал единое биение общей живицы множества людей, пронизывающее здание от самых глубоких подвалов до шпиля на крыше.

Ничего подобного не было ни в Академии, где тоже находилась масса чародеев, ни на приёме в Кремле, ни во время «Зимних игрищ». Это чувство захлёстывало с головой и гранитной плитой давило на грудь. Заставляло ощутить свою ничтожность и, наконец, осмыслить, как же карикатурно для настоящих кланов выглядит мой новый титул главы-одиночки. А заодно доказывало, насколько нелепа сама мечта возродить клан Бажовых…

— Антон. Антон! — словно откуда-то издалека донёсся до меня голос Ольги Васильевны, а затем я почувствовал, как меня потрясли за плечо, и что-то горячее коснулось виска.

— Что? — с трудом вынырнув из тяжких дум, рассеянно произнёс я, повернув голову, без особого интереса заметив, как гаснет розовое свечение на её правой руке. — Я…

— На, выпей, — женщина протянула мне небольшой пузырёк с каким-то фиолетовым зельем, в котором плавали зеленоватые искорки.

— Что это? — всё ещё находясь словно в киселе, спросил я, протянув руку и забирая склянку.

— Укрепляющее… — ответила опекунша. — Пей!

Повиновавшись, я выщелкнул пальцем одноразовую пробку и влил в себя содержимое, почти не ощущая приятный мятный вкус. В следующую же секунду я чуть не подпрыгнул, когда моё ядро вдруг выдало мощный всплеск живицы, волной дрожи и мурашек прокатившийся по всему телу. И сразу же ощущение чужеродного могущества отступило, затем и вовсе исчезло, а размышления о собственно ничтожности так и вовсе показались глупыми… Ну, или как минимум неоправданно жёсткими и самокритичным. Наоборот, пришла уверенность в собственных силах и даже некоторая обида на себя за то, что, можно сказать, распустил сопли.