Алексей Широков – Осколки клана. Том 1 (страница 11)

— Это всё понятно, — отмахнулся Никита. — Но я-то к вам каким боком? Хотите — езжайте! Хм… а у тебя что-то с Ефимовой?..

— Нет, — я покачал головой. — Мы просто друзья и одногруппники. А агитирую я тебя по двум причинам: во-первых, молодому человеку с тремя девушками разнокланового статуса в общественных местах появляться не стоит…

— Это кто тебе такую глупость сказал? — удивился парень.

— Это мне, Громов, в то время, как вы все отдыхали, Эльдара Сильверновна мозги различными правилами приличествующего поведения проедала, — криво ухмыльнувшись, я возвёл очи горе. — Тут как бы такое дело, может, ничего и не случится, а может найтись дегенерат, а то и несколько, которым только дай повод. Сам знаешь, отношения между кланами далеки до идеальных, а Ленка вообще гильдейская, на лбу у неё это не написано, но мало ли что. Другими словами, не рекомендуется во избежание…

— А вторая причина?

— Ну… Ты сам сказал, что Хельга хочет туда сходить, — я улыбнулся. — Так зачем расстраивать девушку. Возьмёшь билеты для неё и её друга, а я за тебя, себя и Нинку заплачу. Согласен?

— Ладно, — всё ещё хмурясь, произнёс Никита. — Я подумаю и с сестрой поговорю.

— Подумай.

— Ты как? К спаррингу готов? — убирая нож в подсумок, спросил у меня приятель. — Думаю, пока обойдёмся школьными правилами.

— Вполне, — ухмыльнулся я, направившись вслед за Громовым прямиком на приглянувшееся ему местечко — подальше от вкопанных в землю столбов с мишенями для метательной практики.

В отличие от знакомых мне по прошлому году полигонов, какой бы то ни было разметки и тем более специальных площадок для боёв на Академических не было. Тренировочные объекты большей частью представляли собой либо специально выровненное поле с какими-нибудь тренажёрами, мишенями и манекенами, компактно примостившимися в уголке, либо имитировали некий условный ландшафт. От берега небольшой речушки и лесной полянки с озером до искусственно созданного бурелома и даже нескольких тщательно воспроизведенных улиц, располагавшихся в котлованах. В последние, правда, свободного доступа не было. Водили туда исключительно по согласованию с администрацией и в присутствии наставников. Потому как после одного-двух боёв особо талантливых студентов от довольно дорогого макета вполне могли остаться неприглядные руины.

— Так кто у вас пятым-то? — спросил Громов, становясь напротив меня и принимая клановую стойку.

— Некая Мария Сердцезарова, — ответил я, так же подготовившись и кивком отвечая на немой вопрос. — Не слышал о таком клане? У них тамга ещё на стилизованную букву «А» похожа.

В следующее мгновенье мы сшиблись примерно на середине разделяющей нас дистанции. Никита был определённо чуть быстрее, так что почти сразу попытался задавить меня взрывной серией ударов руками и ногами, от которых пришлось уйти в глухую оборону. Зато после первых же соприкосновений выяснилось, что былого превосходства, которое давало его электрическое эго, за Громовым не сохранилось, пусть он и сверкал разрядами куда интенсивнее, чем в прошлом году.

Ну в этом-то как раз ничего удивительного не было. От Ольги Васильевны я знал, что Громов, как и я теперь, носитель так называемой «бета-стихии», то есть, по сути, продвинутого ядра, вырабатывающего живицу с дополнительным природным свойством. В моём случае это было наследие «Ледяной Воды» Карбасовых, при насильственном слиянии добавившее Бажовскому «Зелёному Пламени» черты жидкости, приноровиться к которым у меня пока что получалось с трудом. В чём же фишка моего спарринг-партнёра, я и вовсе не знал, так как поинтересоваться у опекунши не удосужился, а спрашивать напрямую не решился.

При этом щедро разбрасываемые мною огненные брызги так же не доставляли особых проблем моему противнику — это явственно говорило о том, что плотность живицы у нас примерно одинаковая. А вообще, Никита то ли значительно продвинулся в освоении кланового стиля, то ли в ту нашу первую стычку просто пожалел болезного, потому как противником оказался для меня очень сложным и неудобным.

Пропустив над головой взмах руки с прошедшимся по воздуху шлейфом эклектической дуги, от которой волосы ощутимо встали дыбом, я тут же сместился в сторону, пропуская пинок правой ногой, и, уловив момент, перешёл в контратаку. От моих прямых Громов бы, наверное, просто отмахнулся, если бы не всплески зелёного пламени, срывающиеся с кулаков прямо ему в лицо, заставляя уклоняться и маневрировать, а не принимать их на скользящие блоки, а вот от широкой быстрой подсечки парень ушёл в красивом кувырке, заставив меня принять на поставленные предплечья мощный удар ногой по косой сверху.

Почувствовав, как от моих рук банально оттолкнулись, я резко отскочил в сторону, буквально пятой точкой ощущая опасность, и действительно, на то место, где я только что находился, сразу же обрушилась самая настоящая молния. Громов неуловимо ускорился, и мне вновь пришлось отступать, судорожно отмахиваясь от мелькающих кулаков, ладоней и пинков, многие из которых пробивали мою далеко не самую идеальную защиту. А затем всё закончилось.

Вот казалось бы, парень только что был прямо передо мной, а в следующий момент смазался, я только и успел заметить его уже в метре слева, как через мгновение он опять оказался рядом и, припав на правую ногу, нанёс удар раскрытой ладонью в мой незащищённый живот. Раздался настоящий гром, перед глазами сверкнула нестерпимо яркая вспышка, после чего я почувствовал, как ноги оторвались от земли, и меня отшвырнуло от противника.

Кувыркнувшись, я, несмотря на ноющие мышцы в том месте, куда прилетела плюха, сгруппировался и, оттолкнувшись руками, бодренько водрузил себя на ноги, приготовившись к продолжению, но атаковать Никита не спешил. Наоборот, вполне расслабленно стоял на месте, засунув руки в карманы штанов.

— А ты у нас живучий! — с долей уважения в голосе произнёс он. — Но всё же, думаю, я победил, а потому продолжать не имеет смысла.

— И что это сейчас было? — поинтересовался я, потирая ушибленное место.

— Это я, знаешь ли, на каникулах тренировался, — усмехнулся он, а затем посмотрел на небо и, махнув на прощанье рукой, направился в сторону основного камбуза, прошёл несколько шагов, остановился и бросил мне через плечо: — По поводу твоего предложения, я подумаю.

— Даже не попрощался, — слегка надула щёчки подошедшая ко мне Нина, когда спина Громова скрылась за поворотом дорожки.

— Ну да… А вроде бы нормально общались, — хмыкнул я. — Ненавижу когда он включает режим пафосного кланового засранца.

— Зато картинно ушёл в закат! — хихикнула красноволосая.

— Угу, — поддакнула как-то незаметно подкравшаяся смертоносица.

— А Уткина где? — поинтересовался я, заметив ещё одну пропажу.

— Тоже ушла сразу же, как мы договорились о походе в музей, — ответила Ефимова, задумчиво накручивая на палец алый локон. — Сказала, что у неё дела, и так как вы были заняты, просила её извинить. А красиво он тебя долбанул!

— Угу, — кивнула Лена.

— Знать бы ещё как, и что это было… — буркнул я.

— Да тут и знать нечего, — отмахнулась девушка. — Усилил себя живицей. Так все чародеи делают. До этого вы сражались как обычные люди, пусть и с использованием эго, а его, видимо, в клане по студенческой программе немного натаскали, вот он и ускорился.

— Ну я вроде усиливать себя тоже умею, — покачал я головой. — Нас же в школе учили. Но что-то прироста в скорости не замечал.

— Это ты себя пассивно укрепляешь, — возразила мне красноволосая. — А тут совершенно другой процесс. Такому разрешено обучать только тех, кто получил сертификат зрелости. То есть тех, кто официально встал на путь чародея, чаровника или кудесника, вот помнишь Фёдора с параллели?

— Нет, — честно ответил я.

— Он бесклановый и должен был быть с тобой на экзамене, — Нина задумчиво крутанула в руке метательный нож. — В лесу-то он выжил, но экзамен завалил. А ещё Саша из нашего класса…

Я задумался на мгновение и вспомнил неприметную тихую девушку из какого-то маленького клана. Затем утвердительно кивнул.

— Так вот, Саша хотя и из Вестовых, но всегда хотела работать ветеринаром. Отец и старейшины были не против, так что выпустилась она с общеобразовательным дипломом и сейчас учится по гражданской специальности. Ну-ка, погоди! — красноволосая вдруг ни с того ни с сего, продолжая говорить, отряхнула мне спину, а затем поправила замявшийся воротник. — Они оба дали подписку о неприменении эго, кроме случаев самозащиты, да и чары знают только школьные И если Александру в клане ещё могут, если понадобится, чему-то научить, то Фёдор — отрезанный ломоть, хотя и военнообязанный. Но, скорее всего, попробует пробиться в чаровники. Артефакторы всегда нужны.

За разговором мы незаметно снялись с места и втроём потопали в сторону центра Академии.

— Нин?

— Ау?

— А можно спросить?

— О чём?

— Вот я проходил тот экзамен в лесу, — начал я, чисто рефлекторно покосившись на Ленку. — В общем-то, зачем он нужен, я знаю… Да и свои мысли имеются. Не сказал бы, что согласен с подобными методами, но всё же. А что у тебя за испытание в клане было?

На лицо красноволосой набежала тень, но девушка быстро взяла себя в руки.

— Если не хочешь рассказывать, не надо…

— Да всё равно когда-нибудь да узнаешь, — тяжело вздохнула Ефимова. — Ты же у нас тоже клановый…