Алексей Широков – Наследник клана (Взрыв это случайность) (страница 65)
Разбор полётов, связанный с несколько вольной трактовкой всеми заинтересованными сторонами правил, разработанных и озвученных Княжьим Столом, проходил очень бурно, и каждый из присутствующих пытался тянуть одеяло на себя, максимально сваливая вину на конкурентов. На повестке дня стоял вопрос стравливания руководством учебных учреждений собственных воспитанников между собой, что в первый и в последний дни праздника вылилось в мини-войну между будущими чародеями.
В ту же копилку можно было отнести и использование пусть не гарантированно летальных, но всё же боевых чар, постоянные каверзы, в том числе и очень опасные, которые делали друг другу школьники. Сговор, устроенный на высшем уровне между тремя Академиями в пользу Морозовых, фактически испортивший детям всё запланированное веселье, ну и, конечно, эпическое разрушение самого «Ледяного Замка» Антоном, чем сейчас пытались давить на Бояра и Князя, обвиняя мальчика в чём только можно.
— Юрий Васильевич, — холодно произнёс ректор Морозовской Академии, высокий пшеничный блондин с зализанными короткими волосами и клановой снежинкой в льдисто-голубых глазах. — И всё же я настаиваю, чтобы эту тварь…
— Хо-о-о! — резко перебила мужчину Ольга Васильевна. — Лёша, да ты никак окончательно страх потерял: так называть моего воспитанника в моём же присутствии! А может быть, ты хочешь, как в молодости, отойти в сторонку и что-нибудь ещё мне рассказать? Помню, ко мне в своё время у тебя было не менее экспрессивное отношение, но вроде месяц в больничке пошёл тебе тогда на пользу…
— Ольга Васильевна, — сквозь зубы процедил мужчина, яростно сверкая глазами. — Эта… Ваш воспитанник покалечил моего сына! Он опасен для общества, и учить его чародейскому искусству просто преступно! Его следует изолировать от других детей и, желательно, вообще ликвидировать во избежание непредсказуемых последствий.
— Да? — искусно изобразила удивление учёная. — А может быть, ты просто боишься, что мальчик с зелёными глазами и интересной наследственностью вырастет и, узнав, кто именно стоял за объединением кланов, уничтоживших его родственников, решит вернуть должок?
— Это угроза? — криво усмехнувшись, спросил Морозов.
— Дорогой, мне и угрожать не надо, чтобы…
— Ольга, хватит, — перебил сестру Князь, не давая разрастись ещё и скандалу между двумя «давно и нежно любящими» друг друга драчунами.
— Алексей Викторович, это как минимум непрофессионально: подходить к подобной проблеме, основываясь исключительно на личном отношении к потомку Бажовых, — неодобрительно покачала головой ректор Сеченовской Академии, невысокая женщина в возрасте с идеально прямой спиной и бледно-сиреневыми волосами, завязанными на затылке в тугой пучок. — Я лично осматривала Александра и с уверенностью могу сказать, что во время разрушения башни он получил лишь незначительные ушибы…
— Незначительные ушибы?! — почти прокричал Морозов, едва удержавшись от того, чтобы вскочить со своего кресла. — Да он рук лишился!
— Именно что незначительные ушибы, — холодно продолжила старушка. — Руки, как и правая часть лица, пострадали вследствие травматической темпорально-пространственной ампутации конечностей и мягких тканей головы.
— Другими словами, — повернулся к коллеге ректор «Безродных», — это твой засранец напутал что-то с активацией телепортационного свитка, когда решил сбежать, бросив свою невесту!
— А что ему оставалось, если эта тва… — озлобленно начал было Морозов, но, поймав давящий взгляд Князя, осёкся, но всё же закончил: — Что ребёнок мог ещё сделать в таких условиях?
— Ребёнок? — продолжая грозно давить взглядом Морозова, спросил Князь. — Я думал, что через два года буду отдавать свою дочь даже не юноше, а взрослому человеку. А он, оказывается, ещё ребёнок?
— А я вот знаю одного… ну пусть будет «ребёнком», того же возраста, что и Александр, — вклинилась Ольга Васильевна, — который не только не испугался произошедшего, но ещё и спас и даже защитил мою племянницу.
— Он же это и устроил! — рявкнул ректор Морозовской Академии. — А потому я тре…
— Лёшенька, мальчик мой, — подал голос молчавший всё это время Бояр, оглаживая свою роскошную белую бороду и хитро щуря и без того узкие восточные глаза. — А скажи-ка мне старому, как так получилось, что у твоего сынишки вдруг оказался ещё и свиток с чарами «Глыбы Вечного Артезианского Льда»? Или ты не знал, что для поддержания своего существования порождённая субстанция оттягивает живицу из окружающего пространства?
— Я бы, кстати, удивился, если бы телепортационный свиток на таком расстоянии сработал нормально, — вставил свои пять копеек Сахаров, — но это не отменяет того факта, что из-за действий этого Каменского пострадали мои ученики! Особенно Иванов, которому ученик Тимирязевец чуть не сломал шею! Так что поддержу Алексея, он неадекватен!
— Я не согласна! — быстро вставила Сеченова. — Мальчик вполне себя контролирует, что подтвердили мои наблюдения и ученицы, которых он и пальцем не тронул, хотя они были и врагами, и лёгкими мишенями.
— Бояр Жумбрулович, при всём к вам уважении, — процедил глава клана Морозовых, — я смогу ответить на ваш вопрос только после того, как сын очнётся, и я с ним поговорю.
— Юстиана Целебровна, — обратился Князь к ректору Семёновской Академии, которая была одновременно и матерью-вдовой, и номинальным лидером клана Сеченовых. — Каково состояние молодого Морозова?
— Пересадка донорских рук от неодарённого осуждённого прошла успешно. Геном постепенно начинает превалировать в новых конечностях. Проращивание молодых каналов живицы так же удалось, — отчиталась женщина, но была перебита Морозовым.
— Почему не взяли от чародея?! — опять взъярился мужчина. — Как понимать подобное пренебреже…
— Алексей Викторович, ну это же прописные истины! — спокойно ответила старушка, поправляя прядь волос. — Части тел чародеев пропитаны живицей, являющейся до извержения из каналов уникальной для каждого из нас. Приживлённые, они вступают в дисгормональный конфликт энергий и очень скоро начинают гнить, а бывали случаи, что опухолями покрывалось тело носителя. Кроме того, возможен диссонанс меридиан, после чего может произойти коллапс ядра. Так что, для приживления чародеям используют только материал, взятый у неодарённых погодок, подходящий под физиологические параметры, с заранее угнетёнными генами. Это же доступным языком описано ещё в трактате Переферикла Византийского от…
— Понятно! — быстро кивнул Морозов. — Извините за вспышку, просто волнуюсь за сына.
— Или за кучу денег, отваленную за операцию, — тихо фыркнула Ольга Васильевна, но мужчина предпочёл сделать вид, что не услышал.
— Однако, что касаемо творения чар, то необходим реабилитационный период примерно в полгода, покуда энергоканалы стабилизируются с ядром, — как ни в чём не бывало продолжила Сеченова. — Ну и потом их можно будет разрабатывать, правда, с нуля. Так что, думаю, через год ваш сын с успехом закончит академию и…
— Он закончит её экстерном в клане, — зло рубанул блондин.
— Ваша воля, но, главное, не изуродуйте ребёнка. С лицом же у него другая история, — тяжело вздохнула женщина. — Придётся носить маску, потому как темпорально- пространственные повреждения тканей не поддаются воздействию регенеративных чар. Конечно, возможна операция с полным хирургическим удалением мягких тканей и последующим восстановлением, но опять же говорить об этом можно лишь после завершения процессов стабилизации энергосистемы. Иначе можно получить рецидив, как, например, описано в трактате…
— В общем, всё плохо! — подытожил хмурый Князь, всё это время растерянно осматривающий собственноручно созданный бардак в кабинете.
— Я так понимаю, — без каких бы то ни было эмоций в голосе спросил Алексей Морозов, — что помолвка будет расторгнута?
— Нет, — отрицательно махнул головой правитель. — Договорённости в силе. Чародея красит не лицо, а дела, хотя не буду кривить душой, моего уважения твой сын покуда не заслужил.
Вместо ответа ректор Морозовской Академии встал и поклонился в знак признательности.
— В общем, моё решение! — хлопнул ладонями Князь, и все, включая Ольгу, напряглись. — Вашу самодеятельность мы ещё обсудим. Что же касаемо парней, виноваты оба в равной степени, но каждый будет наказан в частном порядке. Ты, Алексей, сам решишь, как поступать со своим сыном. Но чтобы был наказан! Воспитанника Ольги, Антона Бажова, она накажет сама…
— Но! Это же… «Зеленоглазые Бестии»! — не сдержав эмоций, вскочил-таки на ноги Морозов, и его едва не снесло навалившейся аурой «Жажды Крови», пришедшей от Князя, но тот устоял, хотя и проехался по мраморному полу, отдалившись от правителя на пару метров. Однако его пыла это не остудило: — Это мёртвый клан! Вы не можете… И он не владеет «Зелёным огнём»!
— Ну, в его взрывах есть зелёные отблески, — ехидно хихикнул ректор «Безродных».
— Я так сказал! — припечатал Правитель. — Никакие непонятные Каменские мне тут не нужны! Пройдёт выпускные экзамены из школы — поступит в Академию, и будет его фамилия Бажов! Точка! С формальностями я разберусь. Всё, свободны. Вас вызовут, а ты, Ольга, останься.
Дождавшись, покуда лишние покинут кабинет, брат и сестра смерили друг друга взглядами, так что в наступившей тишине было отчётливо слышно мерно в унисон тикающие часы, отсчитывающие время как по Москве, так и по другим полюсам. Наконец, Ольга Васильевна отвела глаза, а Князь, даже не думая радоваться маленькой победе, встал и, заложив руки за спину, подошёл к окну.