Алексей Широков – Наследник клана (Взрыв это случайность) (страница 52)

Вот только, похоже, что ничего «такого» для учёной в подобном интересе не было. В конце концов, Ольга Васильевна, хотя и выглядела молодо, но, по словам красноволосой Нинки, годилась мне в матери.

— Что? Понравилось? — с хитринкой спросила моя собеседница. — Уже присматриваешься?

— Да нет… — смутившись ещё сильнее, я отвёл взгляд и начал любоваться унылым осенним пейзажем за лабораторным окном. — Просто…

— Эх, Антон, — тяжело вдохнула Ольга Васильевна, — нехорошо, конечно, обсуждать барышень в подобном ключе, но на твой вопрос я отвечу. Нет, Алиса, вполне нормальная девушка. Просто это один из «кШопогтна аипаЮв», проявляющийся у женщин клана Уткиных.

— Чего?

— «Наследие крови» по-гречески. Клановая особенность, передающаяся от родителей к ребёнку наравне с эго и общей стихией. Понимаешь ли, их клан выделился из Селезнёвых ещё в Эпоху Героев и занимал земли в среднем течении реки Волги, за которые вёл непрекращающиеся войны с соседями, — учёная взяла свою чашечку и, аккуратно придерживая блюдце, сделала небольшой глоток. — Думаю, не стоит тебе рассказывать, что происходит с попавшими в плен чародейками, а учитывая родовую красоту женщин Уткиных и ещё кое-какие особенности их крови, их клан пару раз находился буквально на грани уничтожения… В общем, со временем под воздействием живицы у них выработался специальный защитный механизм, сдерживающий эмоциональные и гормональные всплески, а также предотвращающий нежелательную беременность, дабы не усиливать кланы противников. Другими словами, родить ребёнка Алиса сможет только от того мужчины, на которого укажет её семья, да и то только после свадьбы и особого ритуала. А случайные связи на стороне ей просто-напросто не интересны, в то время как многочисленные поклонники просто раздражают.

— Впору посочувствовать, — задумчиво произнёс я.

— Не стоит, — улыбнулась Ольга Васильевна, — тебя просто не поймут.

— А от меня ей…

— А тут такое дело, Антон. Надежда Игоревна, старшая сестра Алисы, конечно, хороший учитель и прекрасный историк, и учёный, любящий своё дело. А также она одна из немногих, кто не просто интересуется происходящим за пределами полиса, но и досконально знает отличительные черты почти всех кланов нашего материка, — женщина, отставив чашку, встала, подошла ко мне и резким, практически незаметным глазу движением руки, выдернула волосок из моей шевелюры.

— Ай!

— А ещё она будущая глава клана, а потому не могу её судить за то, что она уже сейчас пытается его усилить. Однако, как по мне, судит слишком поспешно, не видя всей картины, а действует немного топорно.

С этими словами женщина опустила вырванный у меня волос в стакан с водой, который ранее поставила на стол. Всё-таки тренировки ужа давали определённый эффект, и пусть живицы в моей системе было немного, но она присутствовала, а потому зрение у сейчас было куда лучше, чем ещё пару месяцев назад. Так что я прекрасно видел белую волосинку в её пальцах до того момента, когда та попала в жидкость и… исчезла.

— Чаще всего мы не замечаем того, что у нас на виду. Так же получилось и с тобой. При обилии других «беловолосых» ты слился с общей массой, а ведь твои волосы совсем иного цвета. Точнее, они совсем его не имеют, и в малых количествах, если их намочить, становятся абсолютно прозрачными. — Она, продемонстрировала мне волос: половина, зажатая в пальцах, была прекрасно видна, а вот другая практически прозрачна. — В природе такое встречается у полярных медведей, которых тоже называют «белыми», несмотря на то, что их шерсть именно прозрачная. А у чародеев подобной особенностью «кПюпогта аипагоэ» отличается клан Карбасовых. Это крупнейший и сильнейший клан полиса Мурманск, известный своей стихией «Ледяной воды».

Я молча переваривал услышанное, рассматривая отданный мне волос. Действительно, ведь все эти годы я не замечал очевидного! Да и родители тоже. А кто-то вот так вот с первого раза всё ухватил! И, очевидно, что этот «кто-то» ранее общался с этими самыми Карбасовыми. А значит, у меня действительно может быть родня! Ведь если у меня два ядра, и одно из них водяное… То это ведь прямое доказательство! А значит, я больше не буду один!

Видимо, что-то отразилось на моём лице, потому как вылившая стакан в лабораторную раковину Ольга Васильевна, поспешила меня обломать:

— Я бы не сильно обольщалась на твоём месте, да и надежд особых не питала, чтобы потом не разочаровываться, — учёная вновь устроилась напротив меня. — Связей с Мурманском у нас очень мало, да и отношения далеко не дружеские. Ведётся, конечно, торговля: оттуда везут замороженную рыбу и морепродукты, а мы им поставляем особое дерево, те же кристаллы Шнуровски, различную аппаратуру и так далее… но в остальном мы конкуренты, и их Князь, как и его советники, считают что Москва, имеющая интересы в том регионе, препятствует развитию их полиса. Так что происходящие иногда случайные встречи чародейских пятёрок из наших полисов редко когда заканчиваются мирно, а порой мурманцы являются и на нашу территорию, устраивая облавы на учебные группы и вырезая лояльные Москве поселения в Зелёной Зоне.

— Всё так плохо? — удивился я. — Мы что, действительно…

— Я надеюсь, узнав, что у тебя есть родственники, ты не надумал заделаться патриотом чужого полиса? — нахмурилась женщина.

— Вовсе нет, но… — я помотал головой. — Мы что? Действительно мешаем им жить?

— Скорее, не даём усиливаться. В конце концов, зачем нам очередной «вероятный противник» ещё и на севере? Покуда Мурманск — маленький полис, даже полутора миллионов не набирается, его можно сознательно игнорировать, и имеется какая-никакая уверенность в том, что в случае очередной войны с той же Казанью, Киевом или Минском, они предпочтут отсидеться, опасаясь возмездия и полного уничтожения. В конце концов, ту же рыбу ближе возить из Архангельска, а с ним у нас отношения очень даже хорошие. Такие вот дела…

— Понятно… — протянул я, осознавая, что всё очень даже плохо. — А что по поводу этих, Карбасовых?

— А ничего! Особенно в том, что касается тебя, — хмыкнула женщина. — Как минимум покуда они о твоём существовании не знают, потому как в противном случае постарались бы уничтожить.

— Как так? — ахнул я. — За что?

Сказать, что Ольга Васильевна меня шокировала — значит ничего не сказать!

— А вот так, — жёстко ответила учёная. — Для них ты в первую очередь москвич, а когда станешь чародеем — перейдёшь в категорию врагов. А то, что ты носитель их «Наследия крови», делает тебя «отрезанным ломтём», от которого следует как можно скорее избавиться. И не подумай, что я тебя запугиваю, если не веришь, сходи в библиотеку и попроси материалы по Мурманску. Клан носителей «Ледяной воды» известен своей чопорностью и трепетным отношением к чистоте крови, а также тем, как безжалостно расправляется с собственными полукровками, а ты ведь даже не квартерон! Ведь у тебя мама и папа были обычными людьми?

Я молча кивнул.

— И как же тогда так получилось? — я замялся. — Что я такой…

— Ну, официально Карбасовы появлялись здесь всего однажды: двадцать лет назад, после пограничного конфликта, Ульяна Карбасова была передана кланом в качестве откупа Фёдору Заболоцкому за жизнь нескольких членов главной семьи. Именно с его братцем ты имел честь повстречаться вчера. Он сейчас заведующий учебной частью в Академии Морозовых, — Ольга Васильевна перекинула через плечо свою роскошную косу и в задумчивости поигралась кисточкой.

Эва оно как! Но по времени получается, что эта самая Ульяна просто никак не может быть моей родственницей. Отцу было двадцать четыре, когда я появился. Маме двадцать два. Плюс мои пятнадцать. Зато понятно чего этот Сергей Михайлович на меня кинулся. Подумал, что невестка ребёнка на стороне нагуляла и в тайне родила. Или спрятала! Ну, вроде как передала «верным слугам», и они меня вырастили как настоящие родители! Вон в сериалах постоянно детей да память теряют, чтобы потом найти по родимому пятну на правой ягодице.

Вот только ерунда это всё! Слишком уж я на мамку с папкой похож, только глаза и волосы отличаются цветом, да и не носились бы со мной так по разнообразным врачам, если бы подобное оказалось правдой.

— И он решил, что я её сын? — поделился я предположением. — Телевизора пересмотрел? Не ожидал от клановых такого…

— Не думаю, хотя генетическую экспертизу, будь твои родители живы, можно было бы провести. Всё-таки в родильных клиниках всякое случается. Бывает, и детей путают. Но всё же бывшая Карбасова — в каком-то смысле пленница, и вряд ли её бы кто выпустил из кланового небоскрёба. Вариантов, что мог подумать Заболоцкий, огромное множество, и гадать — дело бессмысленное, — ответила мне женщина, а затем вновь задумалась и произнесла: — А вообще, это, конечно, не афишировали, но с тем выкупом дурная история вышла. Ульяна, конечно, красавица, да и Фёдор в своей супруге души не чает, вот только в остальном Карбасовы Заболотских обвели вокруг пальца. Впрочем, подобное часто случается, когда кто-то начинает считать себя хитрее всех.

— И что там произошло? — поторопил я вновь впавшую в задумчивость учёную, всё же мне было интересно.

— Вкратце история тянет на слезливый любовный роман. Фёдор и Ульяна познакомились, когда Заболотский в составе торговой миссии был на переговорах в Мурманске. Влюбился, ну а так как особых перспектив у него не было (кто бы ему принцессу из чужого клана отдал), то по завершении миссии он попытался девушку выкрасть. Неудачно, хотя от погони смог уйти, чтобы затем вернуться с соклановцами и устроить ловушку, в которую попались представители главной ветви. Ну а дальше ты уже знаешь. Только вот усилить свой клан «наследием» Карбасовых, хотя бы частично, у Фёдора не получилось. То, что девушке на сердце поставили внутреннюю неснимаемую печать, блокирующую в ней клановый «кПгопоггиа атласе», выяснилось только после рождения первенца. А так как Заболотские довольно слабы и как чародеи, и как воины, это стало сильным ударом по их честолюбию. Особенно для Сергея, потому как при всех достоинствах гордость — его слабое место, а тут такой щелчок по носу. Демонстративно брошенная кость от сильных слабому. Так что Заболотские с Карбасовыми, можно сказать, на ножах. Фактически кровники.