Алексей Широков – Наследник клана (Взрыв это случайность) (страница 49)
— Хороша получается «защита»! — фыркнул я.
— Знаешь, малец, — вставил свои пять копеек молодой. — Иногда лучше просто погибнуть на поле боя, чем попасть в плен, где тебя будут пытать, зная, что ты носитель ценной информации. И пытать будут, покуда не расколешься. Просто поверь на слово, что простой, только что вылупившийся чародей куда как более лакомая добыча, нежели наставник и командир боевой группы.
— Давайте всё же не отвлекаться от темы, — слегка поморщился Лев Евгеньевич. — Тем более что помочь нам в ваших же интересах.
— Вы так считаете? — льда в голосе учёной хватило бы, чтобы заморозить море. — А я всё же думаю, что вы заигрались. Или у шипов есть какая-то информация о проникновении Садовников в нашу академию, но вы в обход всех инструкций и законов скрываете её от моего руководства?
— Не стоит думать о нас совсем уж плохо, — покачал головой старший «пиджак». — У нас есть «причины» подозревать подобное, и тайн от уважаемого Бояра Жамбурловича мы не имеем.
— Да даже если так, — словно отрубая что-то, махнула рукой Ольга Васильевна, — ловить преступников — это ваша и только ваша забота! И вы не имеете права втягивать в это учеников, да и вообще детей!
— Поймите же вы, наконец! Включите мозги! — всплеснул руками Егор Петрович, резко повышая голос. — Со следующего года сюда приедет ваша племянница — молодая княжна Катерина, и ответьте, положа руку на сердце, вы готовы рискнуть её жизнью и здоро…
Я даже не успел ничего заметить, а может быть, просто моргнул не вовремя. Раздался звук удара, затем грохот, и я увидел, что рядом со Львом Евгеньевичем стоит разъярённая учёная, сжимая кулак, хотя только что она находилась метрах в двух от него. А вот Егор Петрович куда-то исчез.
Впрочем, нашёлся он довольно быстро, стоило мне проследить за спокойно повернувшим голову старшим «пиджаком». В боковой стене лаборатории красовалась приличных размеров дыра, а его слегка шевелящееся тело лежало в коридоре среди обломов бетона и аппаратуры.
— Засранец… — тихо прошипела женщина, потряхивая кистью, и со злостью посмотрела на Льва Евгеньевича. — Вы специально подстроили этот спектакль?
— Не буду отрицать, — спокойно, словно бы ничего не произошло, ответил он. — Мы действительно планировали целенаправленно ввести Антона в курс дела, но вот вашу тайну… Скажем так, это был очень глупый экспромт моего молодого коллеги.
— М-может быть, ему стоит помочь? — с трудом сглотнул я ком в горле.
— Нет, — отрицательно покачал головой мужчина, — он получил за дело. Полежит, подумает — сам очухается. Ничего с ним не станется. А если нет, значит, он не просто не на своем месте, но и в нашей организации ему делать нечего. Ещё раз прошу простить, Кня'жина, естественно, мы оплатим ремонт вашей лаборатории и замену пострадавшего оборудования.
И вот тут в голове что-то щёлкнуло, меня проняло, и я круглыми глазами уставился на учёную! Кня'жина — это ведь родная сестра правящего Князя! И ещё… Егор Петрович сказал, что Ольга Васильевна — тётка Молодой Княжны, а я это как-то сразу и не воспринял…
Похоже, что исцелили меня не полностью, я сам не понял, как оказался в предписанной для приветствия княжьего рода позе: на одном колене, с прижатым к левой стороне груди кулаком правой руки. На дне подобным церемониалам нас, конечно же, не учили, да и на «Этикете» объясняли поверхностно, такого было недостаточно для выработки рефлекса. Здесь постарались мои родители. Мама верила, что я одарённый, да и отец всегда шутил, что, когда я вырасту, обязательно стану если не чародеем-гвардейцем самого Князя, то в Кремль буду вхож обязательно! Вот и научили меня, чему могли, кто же знал, что когда- нибудь пригодится!
— Твою мать! — тихо выругалась Ольга Васильевна. — Антон! Встань немедленно и не позорь меня! Мало тебя Эльдара гоняет, если до сих пор не знаешь, что на колено встают только при награждении либо производстве в чин! Ну ничего… теперь-то я тобой займусь лично!
— Я… — Ой как мне не понравилось это обещание! Так что я быстренько поднялся, а заодно постарался прикинуться шлангом.
«Тоже мне, герой нашёлся: "…к вам, Ольга Васильевна, у меня претензий нет! Я, понимаешь, с ними хочу поговорить…" — по спине пробежали мурашки. — разговорчивый нашёлся… Блин, стыдно-то как!»
— Может быть, мы пройдём в другой кабинет? — всё так же ровным голосом спросил Лев Петрович. — Сюда сейчас, наверное, куча народа сбежится…
— Не стоит волноваться, — фыркнула учёная. — К тому же вы сами прекрасно знаете, что в этом крыле находимся только мы с вами. Лев Евгеньевич, уж передо мной-то не нужно играть простого неодарённого агента…
— Как скажете, — пожал плечами мужчина. — Думаю, стоит продолжить. Моё руководство предвидело… вероятные шероховатости в нашем разговоре, как и то, что мы с вами зайдём в тупик, а потому…
Он достал из кармана пиджака несколько фотокарточек и протянул их Ольге Васильевне, которая приняла бумажки с определённым скепсисом, но затем тут же нахмурилась. Я, конечно, хотя и прикидывался в этот момент шлангом, но всё же заинтересовался, что там такое, и раз уж меня не гнали и раэговаривали в моём присутствии, хотел было тоже взглянуть.
— Тебе не стоит этого видеть, Антон, — тут же осадила опекунша, заметив мои поползновения, а затем, полистав фотокарточки, попыталась вернуть их Льву Евгеньевичу.
— И что вы хотите этим сказать?
— Оставьте их у себя, — прямо-таки по-отечески улыбнулся он. — Может быть, вы его не узнали, но на фото юноша, на место которого взяли Антона. Конечно, по официальной версии его посадили за нападение на студента, но… на самом деле после инцидента он бежал в лес, где был убит путём извлечения ядра. Собственно, я думаю, вы это уже поняли из увиденного. Именно этот факт и послужил причиной нашего особого внимания именно к Тимирязевской Академии, вот мы и привезли Антона сюда, чтобы…
— Не стоит озвучивать ваши изначальные намерения, Лев Евгеньевич, — резко прервала его учёная. — И окончательно разочаровывать мальчика в умственных способностях представителей вашей конторы! К тому же я вам сразу же объяснила, насколько вы неправы!
«Это что ж они такое хотели со мной здесь сделать-то?!» — поёжился я.
Получается, по одной из самых якобы охраняемых территорий в Полисе шастают тати, режущие студентов аки баранов в ночи! Да ещё и ядра изымают! Нет, после дна, где могли каждую секунду убить десятком способов, это не так уж и впечатляло, но сам факт!
— Пусть так, — похоже, «пиджаку» было наплевать на такие завуалированные оскорбления. — Но подумайте сами, ведь убийца до сих пор не найден. А тут Князь пожелал отправить свою дочь учиться именно сюда!
— Если бы речь шла не о безопасности Катеньки, следующий рассвет вы бы вообще не увидели, несмотря на все полномочия, — если до этого учёная голосом замораживала, то теперь резала, словно ножом, в очередной раз остро реагируя на упоминание племянницы.
— Но даже так вы сейчас ходите по невероятно тонкому льду. И стоит оступиться, положение в вашей организации вас не спасёт.
Покуда женщина говорила, вокруг неё опять начала разливаться та самая жуткая, давящая аура, которую я почувствовал в коридоре, и мне, честно говоря, поплохело. А вот Льву Евгеньевичу, казалось, было наплевать как на угрозы, так и на это отвратительное ощущение собственной беспомощности и подступающего ужаса! А я ведь раньше думал, что такое бывает только в ночных кошмарах…
«Это куда ж я вляпался на этот раз?» — с какой-то обречённостью подумалось мне.
Мыслей было слишком много, чтобы выделить что-то одно, но… Понятно было лишь то, что отвертеться от роли жертвенного барашка мне вряд ли удастся. Когда речь заходит о безопасности рода, любой клан с лёгкостью пожертвует всем, да и своими членами в том числе, чтобы сохранить и обезопасить старшую ветвь. Что уж говорить о Князе! Для такой фигуры жизнь обычных людей не стоила и копейки!
— Итак, надеюсь, вы сумеете объяснить, с чего вы взяли, что племянницу непременно отправят к нам? — стальным голосом спросила Ольга Васильевна, буравя взглядом дырку в собеседнике, отчего тому наконец-таки стало неуютно.
— Этот вопрос уже практически решенный, — слегка сдавленно ответил он. — Кня'жина, не могли бы вы уже отпустить… А то вон мальчик уже скоро сознание потеряет. Спасибо…
— Прости, Антон, — произнесла опекунша, мельком взглянув на меня, и снова уставилась на мужчину. — Итак, я жду!
— Сразу оговорюсь, «Шипы» тут ни при чём, — тяжело вздохнул Лев Евгеньевич, слегка ослабляя узел галстука. — Наш глава приложил все усилия, чтобы отговорить правителя от подобного шага, но… Вы знаете его характер. Так что сейчас слишком много поставлено на карту.
— Значит, братец захотел в очередной раз помириться и решил сыграть на моих чувствах к Катерине, — зло прошептала Ольга Васильевна. — А объявленные гулянья?
— Кость, брошенная оппозиционным кланам и республиканской фракции. Конечно, существует некоторая вероятность, что по итогам потешных сражений решение изменится, но… я бы на это не рассчитывал. Скорее всего, даже если ваши подопечные и не проявят себя должным образом, всё равно будет найдена удобная причина отправить девочку именно сюда. Обучение Катерины в Тимирязевской Академии как минимум будет выглядеть как примирение с вами, а уж на этом фоне позиции лоялистов ещё более усилятся. Что позволит Князю протолкнуть в Совете парочку непопулярных у кланов законов.