Алексей Широков – Иди, товарищ, к нам в колхоз! (страница 4)

— Погоди, — я поймал Елизавету за руку. — Да постой ты. Так не пойдёт! Даже если моя вина чисто формальная, всё равно за мной косяк. А значит мне его исправлять.

— Да поздно уже, — грустно усмехнулась девушка. — Спасибо, конечно, но не нужно. Только хуже будет.

— Так куда уже хуже? — я удивлённо поднял брови и вдруг замер, поражённый одной мыслью. — Слу-у-ушай, а ты не хочешь напоследок хлопнуть дверью? Раз поздно, ничто не мешает замутить что-то по-настоящему безумное. Такое, чтобы у твоего начальника глаза на лоб полезли.

— Спасибо, не надо! — фыркнула Елизавета. — Мне хватит неприятностей и без этого.

— Да погоди ты! — я снова поймал её за руку. — Ты просто послушай, а потом скажешь, да или нет. Точнее вписываешься или нет, потому что я всё равно буду этот движ мутить. Ну то есть организовывать мероприятие, если человеческим языком.

— Хорошо, давай, только не долго, — сдалась девушка. — Ваню всё равно нужно кормить.

— Да, я понял, сейчас в двух словах накидаю, — я быстренько собрал в голове мысли в кучу. — Гляди, скоро у нас День победы, так? Будет парад.

— Ну да, как обычно третьего сентября, — кивнула Елизавета, не понимая к чему я клоню. — Ты хочешь на парад выйти? Или что?

— Да, но не совсем я. — я улыбнулся. — Вот просто представь. Проходят колонны военных, проезжает техника, а в конце, когда уже всё закончилось, на площадь выходят обычные люди, прямо толпой. И каждый в руках держит портрет своего предка, погибшего в Великой Отечественной или любой другой войне, символизируя, что никто не забыт, все они ещё в строю. И вся эта масса людей идёт по площади и дальше вниз к набережной. Эдакий бессмертный полк, состоящий из погибших предков и их потомков, понимаешь⁈

— Это… — Лиза даже зависла, представляя себе картину, которую я перед ней нарисовал. — Это интересно. Да, может получиться очень здорово. Но только ничего не получится. Начиная с того, что никто не даст нам выйти на параде, даже после техники. И заканчивая организацией. Кто соберёт людей, портреты опять же не у всех есть. Это значит, что нужно их напечатать или я не знаю. Нет, это нереально! Хоть сама идея мне нравится.

— А если я смогу договориться и с военными, и с обкомом? — я не собирался раскрывать все карты, но для себя уже наметил план действий, и кто мне поможет. — Да и по портретам можно решить. Подумать, найти столярку, что сделает из реек палки и рамки, любая минитипограффия напечатает сами портреты. За неделю вполне можно управиться. По деньгам тоже вопрос решаемый, кооперативы проспонсируют, ну дадут денег в смысле. Я даже знаю какие, это вообще не вопрос. От тебя требуется только организовать людей. Проще всего — школьников. Они сейчас на каникулах, но через комсоргов это вполне реально. Даже если получится всего человек сто собрать — этого более чем достаточно для первого раза. А в следующем году уже организуем массовое шествие!

— На зоне, — хмыкнула девушка. — Но… что-то в этом есть. Бессмертный полк… мне нравится! У меня самой дед на войне погиб, а второй вернулся весь израненный.

— А у меня отец погиб, правда уже не так давно и в Корее, но тоже сражался с проклятыми империалистами. — кивнул я, додавливая сопротивление. — И представь, мы выйдем и их портретами, почтим память и всем покажем, всему миру, что у нас действительно никто не забыт и ничто не забыто! Давай, будет здорово! Тебе всё равно терять нечего, а так, глядишь, появятся варианты. Я тебе гарантирую, согласую акцию на самом верху, и в обкоме, и с КГБ, и с военными. Всё будет ровно!

— Блин, Семён, кто ты такой вообще⁈ — пристально уставилась на меня Елизавета Александровна. — Раньше я думала, просто обычный парень, раздолбай. А сейчас даже не знаю. Одет ты вон всегда хорошо, в заграничные шмотки, мотоцикл у тебя тоже не простой. В обкоме какие-то связи, откуда только в шестнадцать то лет. И при этом в комсомол тебя приняли совсем недавно и не без проблем.

— Если ты намекаешь, а не шпион ли я, то нет. Они так легко не палятся, — я рассмеялся. — Я тот, кто я есть. Чеботарёв Семён по прозвищу Чобот. А что до всего остального, ну бывает, что тут скажешь. Видишь ли, мой дед по отцу, это генерал-полковник Калинин, командующий Сибирским военным округом. Просто мы до этого не общались, семейные разборки. А теперь вроде как помирились. Так что я не врал, когда говорил, что решу вопрос.

— Калинин, — вот теперь девушка по-настоящему опешила, но смогла взять себя в руки. — Теперь понятно. Да… с таким дедом может и получиться, но… мне надо подумать.

— Да без проблем. — я пожал плечами и в этот момент, словно по заказу забытый нами Ванька начал хныкать. — Бегите кушать, а то Ванятка проголодался. А я завтра тебя наберу. И уже решим, ты в деле или нет, хорошо?

— Договорились, — кивнула Лиза. — только лучше не звони, а заезжай вечером. Мама и Катя будут рады.

— Замётано! — я поднял большой палец, и надел шлем. — Привет им передавай. Давай, до завтра! И будь уверена, у нас всё получится! Мы как следует встряхнём это болото!

Глава 3

Глава 3

Если раньше я собирался просто покататься по улицам, то после встречи с Елизаветой действительно направился к Цемелю. По-хорошему стоило бы сначала заехать к Калинину, переговорить с дедом, стоит ли вообще огород городить, но я почему-то был абсолютно уверен, что он не откажет. И не только потому что за ним передо мной был весьма весомый долг. Просто сама идея увековечить память погибших не в монументальных памятниках и стелах, а в народной памяти выглядела живой и привлекательной. А Дмитрий Иванович, при всей своей важности ещё не успел настолько забронзоветь, чтобы мерить память высотой монументов.

Иосиф Эмильевич к счастью, оказался в офисе, или точнее конторе, как говорили в Союзе, и не занят, так что я сумел попасть к нему, минуя продолжительное ожидание. Не то чтобы он собирался мариновать меня в приёмной, всё-таки у нас не тот уровень отношений, но я тоже понимал, как важно поддерживать реноме начальника. Кто будет слушать директора, к которому в кабинет заходит какой-то пацан, чуть ли не с ноги открывая двери? Вот именно, что никто. Особенно учитывая, что я старался не светиться как автор текстов песен. Просто не хотел, да и немного стыдно было, чего уж греха таить. Всё-таки я не поэт, а честно ворованное выдавать за своё мне претило ещё в прошлой жизни. И была бы возможность заработать как-то по-другому не стал бы связываться, но имеем что имеем.

— Семён! — поднялся навстречу мне из-за стола Иосиф Эмильевич, распахивая объятия. — Таки какое счастье что ты вернулся! Наконец-то! А то до тебя, как в Кремль, не дозвонишься!

— Дела, дела, Иосиф Эмильевич, — я обнялся со стариком, не став лишать того удовольствия. — Вы не поверите, но не зря это называют лагерем, пусть даже пионерским. Ни минуты покою, постоянно какие-то дела. То строем ходим, то в артбол играем. Кстати, можете меня поздравить, перед вами чемпион сезона. Правда со мной играть особо никто не хотел, даже не знаю почему. То ли я слишком красив, то ли, потому что третий Разряд взял. Я всё же считаю, что первое.

— Ты поднял Разряд⁈ — искренне удивился Цемель. — Поздравляю! Сёма, ты делаешь потрясающие успехи! Недаром и твои песни пользуются популярностью.

— А с этого момента поподробнее, — я уселся на стул, приготовившись слушать. — Насколько всё хорошо?

— Настолько, что меня таки тянет сходить поставить свечку, — Иосиф Эмильевич вернулся в своё кресло. — Айдин уже начал гастроли. Пока это ещё разовые выезды, но тем не менее. Остальные команды тоже прекрасно себя чувствуют. Нас потихоньку начинают крутить на радио, есть запросы с телевидения, сейчас оперативно снимаем сразу несколько музыкальных роликов. Но это мелочи, главное, скажите мне Семен, почему вы прятали от меня это!!!

— Вы о чём, Иосиф Эмильевич? — я примерно представлял, что продюсер имеет ввиду, но на всякий случай уточнил, чтобы не попасть в просак. — Я как бы перед вами как у раввина на видуйе. Это, кстати, к вопросу о свечках. Вы ж еврей.

— И шо? — удивился Цемель. — Мне теперь в церковь зайти нельзя? Или таки ви думаете, шо святой Пётр не был обрезан?

— Хм… — задумался я. — никогда не задавался этим вопросом, но согласен. С этой точки зрения не вижу никаких препятствий. Так что там вы хотели узнать?

— Эти твои Руки вверх! — Иосиф Эмильевич ткнул пальцем в какой-то документ. — Это же фурор!!! Мы записали пару треков, поставили их на дискотеках и теперь там требуют только их! Я вынужден практически ночевать в студии, чтобы быстро выдать материал. Так ещё нужно найти исполнителя. Этот проект на года, тут ошибиться никак нельзя!

— А, так вы про это, — я с облегчением выдохнул. — Честно говоря не был уверен, что пропустят. Тексты примитивные, мелодия и того проще. Но прилипчивая, тут не поспоришь. Да и танцевать под неё одно удовольствие. Так что извините, но я не профессионал в вашей сфере, поэтому затупил.

— Вот! — наставительно поднял палец импресарио. — Именно поэтому Семён, давай договоримся, что ты показываешь всё что есть мне, а я уже выберу то, что пойдёт в работу. Как профессионал, раз уж ты признаёшь меня им.

— Договорились! — я улыбнулся, про себя заметив, что если бы здесь был нормальный поисковик и не приходилось тратить столько времени для поиска оригинальных авторов, а точнее подтверждения их отсутствия, дело шло бы гораздо быстрее, — тогда держите, это вам очередная тетрадочка. Для нового коллектива там тоже найдётся, но у меня большая просьба сначала всё отложить с в срочном порядке записать одну песню. Для неё её музыку надо, но там довольно просто. Марш, который сначала играет тихо, почти неслышно, а под конец набирает силу. А слова… есть ручка с листочком.