Алексей Широков – Глава клана. том 2 (страница 4)

При этом, Бажанов всё же был в существенной степени удивлён. Нет, в Большом Клане, было известно о том, что в Киеве, проживает небольшая ипокатастима. Она вовсе не затерялась, как внезапно всплывший московский наследник вроде бы как уничтоженной Главной ветви клана. Но вот проявленный ими норов, по отношению к нему, пришедшему на помощь своим дальним родственникам – поставил парня в тупик.

На бегу, поправив свой чуть сбившийся тёплый ватный халат отороченный мехом, Эльдар высоко подпрыгнул оттолкнувшись от вершины сугроба в который обычный человек провалился бы с головой. Перемахнув через широкий овраг, он лихо про скользил под последовавший за ним склон, почти ломая пятками тонкий ледяной наст и оставляя за собой серебрящееся облачко поднятого свежего снежка.

Ещё была одна важная вещь, которую парень никому не сказал. Киевлян было не двенадцать человек, а Уроборосова дюжина. Не посчитал нужным он сообщать об шестилетнем мальчике, которого «гости», представили ему не иначе как будущего Главу всех Бажовых. Именно его они сейчас на своём горбу тащили к Уралу и если сам факт того, что эта маленькая ипокатастима решилась что-то требовать – удивлял… То как реагировать на то, что такой малыш бросает вызов самой Абызбике – Эльдар даже не представлял.

В его клане, казанских Бажовых, и так смеялись над московским выскочкой, невоспитанным, развращённым, практически простецом, который уже бросил вызов их Главе. А тут такое!

Хан Абызбика пусть и не намного старше этого московского недочародея, и совсем недавно закончила Академию и стала сихерче, но её подавляющая мощь бетастихии ужасала! Так что никто из Бажановых даже не сомневался, кого в итоге выберет Совет Старейшин.

Настоящую конкуренцию ей, мог составить разве что холмгарёрец, который судя по последним сведениям из Тайного посада, был столь же силён. Да тот казак, что руководил Ростовской ипокатастимой… но он отказался от участия, видимо испугавшись Абызбики! Как впрочем и все остальные, сильные игроки.

Ну а с другой стороны – всё к лучшему, да и, в общем-то, расклад мало изменился. Хану будеть только проще взять власть в свои пусть женские, но крепкие руки! Ведь по сути, у неё теперь только один настоящий противник. Не считать же за такового пятилетнего ребёнка и московского уродца?

Единственное, что ему казалось непонятным и одновременно неважным так это один вопрос: «Зачем киевляне, потащили своего ребёнка в «Тайный посад», прямо посреди Сезона Уробороса?» Ведь испытания назначены на середину Сезона Древа!

Впрочем, через какое-то время, он откинул эту мысль и дальнейшие размышления в приятном русле. Эльдар вспомнил, что он не один, а впереди дорога домой и засмеялся. Кувыркнулся, в полёте подхватив комок снега, быстро скомкал из него снежок, да и запустил прямиком в бежавшую неподалёку Гульнару. Ну не мог он провести и часа, не поддев как-нибудь свою любимую невесту!

А через три дня, их группу уже встречала Казань! Полис-полисов! Ещё издалека видимые высоченные кубы ближайших многоэтажных блоков-районов, сливавшихся в итоге в одну гигантскую крепость, казавшуюся такой необъятной и непостижимой. Во всяком случае, для Эльдара, который никогда в своей жизни не видел ни Москву, ни Варшаву, даже после её падения, ни другие великие города.

* * *

Огромный локомотив, в последний раз дёрнулся, скрипя всем своим корпусом и остановился. Через какое-то время, аппарели в его станах открылись, и на перрон вокзала «Тимер елга», расположенного в величественном домене «Хан култыгы», вывалила довольно растрёпанная, неаккуратная толпа приезжих. В основном смуглые и черноволосые, это были люди из других, более южных Полисов, находившихся за Каспийским морем или возле него.

Мужчины, в большинстве бородатые, были в основном одеты в давно потерявшие свежий вид лёгкие белые одежды, с клетчатыми платками на головах, удерживаемых тряпичными кольцами. Впрочем, из вагонов выходили и те, кто предпочитал привычные для Казани цветастые халаты и даже плотную верхнюю одежду, чем-то напоминавшую московские кафтаны. Женщины же, в основном носили чёрные накидки-чадры, скрывающие под собой пёстрые одеяния, а так же, по привычке, в головные уборы «никабы», спасающие на родине их красоту от палящего солнца и оставляющие открытой лишь только прорезь для глаз.

Впрочем, общим у всех людей, прибывших с южного направления, было то, что зачастую одеты они были не по сезону. Да что уж там говорить – многие даже никогда в своей жизни не видели снега и даже представить себе не могли, что где-нибудь в мире может быть так холодно в «мягкий» сезон Уробороса. Этим давно известным фактом, уже привычно пользовались разномастные торговцы, чьи слуги и доверенные рабы, стаей настоящих хищников тут же набросились на мгновенно озябших приезжих. Волоча за собой передвижные стойки, на которых можно было найти любую одежду от дорогущих норковых шуб и головных уборов вроде московских женских папах из благородного меха, до московских же ношенных ватников и халатов из того же материала, в которые одевалась в эту пору казанская беднота. Выгодно это было и для Перевозчиков, за приличные проценты от каждой покупки, позволявшим устраивать прямо на их вокзале самый настоящий филиал рынка «Алтын тәлинкә». Который, по непонятной никому причине, в народе принято было называть «Московским».

Самим же прибывшим, более чем охотно отдававшим торгашам свои деньги, приобретая необходимую им тёплую одежду по завышенным, почти грабительским ценам – было, зачастую, уже всё равно! Локомотив, почти никогда не шли напрямую из Полиса в полис, следуя в первую очередь приказам своего Адмирала и надобностями семьи, которая им владела, а их пассажиры, были просто купившими билет попутчиками, которым обещано было только питание, проживание и то, что состав точно заедет на нужную им станцию.

Так что бывало люди обживали свои купе вплоть до полугода, покуда кривая семьи перевозчиков не приведёт из в город, куда они стремились попасть. И всё это время прихваченные с собой деньги лежали в их карманах и кошелях мёртвым грузом, постепенно удаляясь от родного Полиса и теряя свою ценность. Так что быстро замёрзшие люди, с радостью приобретали себе в соответствии со своим статусом, а в особенности не скупились те, кто приехал в Казань, только для того чтобы дождаться очередной пересадки.

В прочем последние, надеялись, что дальнейшее их путешествие пройдёт куда как быстрее! Однако им предстояло прожить в вокзальной гостинице какое-то время, что бы найти Адмирала, который увезёт их либо в Европу, либо на восток, в Азию огибая Улальские горы, а потому это был их единственный шанс как следует прибрахлиться.

За испещрённой же барельефами стеной, отделявшей эту часть вокзала от той, в которой расположился конец локомотива, в это же время из грузовых вагонов вытаскивали сани и лощадей. Там, со снабжённых полозьями телег, на полустанках установленных на колёсные платформы, спешно перегружали грузы срочно доставленные из тат аулов Зелёной Зоны на телеги и паровики. А дальше, через небольшой мосток ведущий в домину «Бөркет капкасы» их отправляли уже в Полис.

И с той же платформы к домне «Күктәге күл» прямо по путям вытекал человеческий поток. Это были уже мужчины и женщины из местных аулов, по разным причинам решившие в сезон Уробороса приехать в Казань. Выгружая свои вещи из вагонов, и отчаянно гомоня, они следуя указаниям регуляторов Перевозчиков, спускались с перрона на специальный балкон, проложенный вдоль рельс, которые размером были больше любого человека и нестройной толпой постепенно перетекали в другую огромную кубическую башню Полиса-крепости.

Впрочем, даже в этой человеческой кутерьме, выделялись два парня, лет двадцати с виду, вполне себе московской наружности, которые были выше большинства приезжих почти на две головы. Шли они рядом, спокойно, о чём-то тихо переговариваясь друг с другом на неизвестном большинству приезжих языке западного соседа и никаких проблем соседям не доставляли. Однако когда на таможне подошла их очередь, мужчин быстренько и ловко скрутили «Шәһәр министрлары», как называли местных жандармов и утащили в отдельную комнату, дабы задать несколько вопросов.

Приезжие конечно этого не знали, но прибудь они на один из тех вокзалов, которые принимали семьи Перевозчиков с московского направления, подобных проблем у них не возникло бы. Однако после ряда успешных, спровоцированных и нет диверсий, проведённых москвичами в Казани, когда исполнители проникали в город вот так вот, с «чужого» направления, у властей Полиса появилась здоровая паранойя. Так что здоровяков ждала впереди очень неприятная пара дней, проведённая в тесном общении с дознавателями. А там уж по результатам, «Малый суд» домины должен был решить, станут ли они за свои грехи рабами или останутся свободными резидентами как и остальные приезжие.

В то же самое время, как два «больших» парня после небольшой но умелой ломки, начали отвечать на вопросы, а платформа первого класса опустела от продавцов и бывших «неодарённых» пассажиров, раздвинулись двери вагона для «одарённых». Приезжих чародеев, как бы они себя не называли там в южных полисах.