Алексей Широков – Глава клана. том 1 (страница 53)

Сидя на почётном месте, за собранными в круг столами, я как и все приглашённые на сегодняшний праздничный пир, словно заворожённый не мог оторвать взгляда от установленного посередине помоста на котором происходило огненное священнодействие. Древняя позабытая многими чародейская традиция чествования победителя сейчас свершалась исключительно ради меня, но оторвать взгляд от кружащихся в хороводе стали красавиц, не в силах был ни один человек из присутствующих сейчас в зале.

«Танец Уробороса у Древа» именно так назывался этот вихрь красоты и смертоносной стали, вокруг периодически вырывающихся из жаровни прямо к потолку столпов зелёного пламени, лихо закручиваемого клинками танцовщиц в нечто действительно напоминающее древесную крону. И при этом, они не забывали, не только двигаться, кружась, зачастую буквально скользя по помосту, но и сражаться между собой словно бы и не замечая неудобных для боя традиционных девичьих одежд.

В старину, в кланах, незамужние девушки-чародейки именно таким образом чествовали победителей, сошедшихся в бою один на один со смертным врагом и уменьем своим отстоявшие свою честь. И тем ценнее был подобный подарок, если схватка была неравной, и шансов выжить у воина было не так уж и много.

Как, например, в моём случае! За прошедшие несколько дней с момента возвращения в особняк, у меня наконец-таки нашлось время спокойно с трезвой головой, подумать о том, что случилось за последнее время. А в частности, о тех двух моих сражениях с одаоёнными, которые произошли с разницей в чуть больше недели.

И по здравому осмыслению, сказать тут можно было немного. А именно, что с того момента, как я сломя голову побежал за Киевским чародеем, спасать уносимую им Нинку — мало чего изменилось. Да, я стал сильнее, пусть и не настолько, насколько хотелось бы. Однако в том, что я остался жив, есть заслуга тётки Марфы, Ольги Васильевны ну и в последнем эпизоде — Анджелы Юсуповой. А вот моей, личной — самый мизер.

Не то, чтобы я не старался, не выкладывался на тренировках или как-то филонил. Нет — меня наверное можно было бы даже похвалить! Просто этого всего — всё равно оказалось мало. Мне банально не хватало времени, а в боях — можно сказать повезло, что Антона Бажова, опять, уже в который раз, просто не восприняли всерьёз.

С одной стороны — обидно. Ну как же — не приняли во внимание мышку, написали в норку! А с другой стороны, порой начинаешь понимать некоторых чародеев, которые упорно не проявляют себя, а то и вовсе притворяются слабосилками. Ведь недаром, лицедейство считается одним из «наших» искусств.

Эта мысль, натолкнула меня на другую, а та сшибла, подкинув мне третью и я наклонившись к восседавшему рядом Демьяну, прошептал ему на ухо.

— Старейшина, дело есть…

— Слушаю, — не изменившись в лице, старик всё так же смотрел на хоровод сражающихся друг с другом и с огнём девушек.

— Это по поводу одного из наших… предателей.

Демьян промолчал, почти незаметным кивком головы показав, что внимательно слушает.

— Был у нас такой персонаж, называвший себя «Скоморошка», — продолжил я так тихо, как только мог и старик уже очевидно кивнул. — Тот, что сдал меня и маму остальным. Я тут подумал, и… И, я не думаю, что его мог сбить какой-то там паровик!

— Согласен, — ответил мне Демьян. — Если это действительно Еремей…

— Еремей? — удивился я.

— Узнали мы тут кое-что… — посмотрев на меня, таинственно улыбнулся старик.

Собственно где мои соклановцы могли бы узнать имя предателя, в то время как потратившие куда как больше времени на расследование хёльмгарёрцы, раскопали только его кличку, я себе примерно представлял. Тётка Марфа рассказывала, что в Тайном посаде на Урале, откуда собственно она и была родом, имелась обширная картотека, в которая регулярно обновляется данными по Бажовым, собираемым с различных ипокатастим. Приходили туда раньше и сведения от нашей — Главной ветви, так что некоторая информация в любом случае должна была сохраниться.

Ну а вопрос, как они успели связаться с этим далёким поселением и получить ответ в столь короткий срок, ведь нас разделяет примерно три с половиной тысячи километров — был бы и вовсе глупым. Единственная возможность получить сведения на таком большом расстоянии — отправить с письмом «Золотого голубя».

Эти хищные птички, лишь немного уступают в скорости сапсанам, зато намного выносливее, хоть и не такие умелые охотники. Ну и главный их плюс, заключается в том, что обученному комку перьев, в общем-то, неважно, что сам он, никогда бывал в том месте, куда ему нужно было лететь. Главное, чтобы адресата знал в лицо тот, кто отправляет письмо, ну и хотя бы примерно представлял, где территориально тот может находиться, а дальше птица сама всё сделает.

— Так что за Еремей, — поинтересовался я, делая очередной хороший глоток лёгкой медовухи, щедро налитой в выставленный передо мной самый настоящий древний кубок.

— «Скорее всего»! — поправил меня Демьян. — Есть у нас предположения, что «Скоморошка» это никто иной, как Еремей Бажов. Сам понимаешь с уверенностью утверждать, что это он — трудно.

— Так, кто он собственно такой? — уточнил я, ведь старик так закрутил свой ответ, что получалось, что мне этого Еремея, вроде бы как стыдно не знать. — Я о таком вообще никогда не слышал!

— Довольно интересный человек, — пожал плечами старейшина. — Немного сумасшедший, в меру себе на уме и… вроде бы как преданный клану. Был. А так, талантливый лицедей и лазутчик, но вот по боевым возможностям — вроде бы как ничего особо впечатляющего он из себя не представлял. Однако Еремея особенно выделяли за умение влиться в любую выбранную им личину! Даже родственники и друзья подменыша разницы не замечали! Да и вообще довольно известная в нашей среде личность была…

— То есть вы его знали? — я даже немного удивился.

— Слышал… — пожал, подал плечами старик и ненадолго приключил своё внимание с меня на самую настоящую ладью с каким-то пенным напитком, пить из которой приходилось, поднимая её со стола обеим руками.

Я тоже присосался к медовухе, дожидаясь, покуда старейшина утолит жажду. Ну а когда Демьян крякнув отставил наполовину опустевшую деревянную посудину, и вытер рукавом усы и бороду, сказал.

— А я честно говоря думал, что вы к Уралу «Золотого голубя» гоняли… А оно оказывается вот как!

— Так, Антон, не без этого! Говорю ж, слышали у нас о таком, да вот знать его лично, никто из наших — не мог. Это же ещё во времена твоего деда было. Да и не общались мы особо ветвями. Вот справки и наводили. Что, да как! — мужчина откинулся на спинку своего стула. — Вот и выяснили, что Еремей взял однажды, да и пропал… С концами. А случилось это лет за десять до известных тебе событий. Его тогда и так и скалим и эдак — да вот не нашли. Даже не выяснили, что же с ним всё-таки приключиться-то могло.

— Сбежал в ренегаты? — предположил я. — Но вы же говорите, что он был предан клану, так что скорее всего — убили где-нить! И, почему вы вообще думаете, что это именно он?

— Мы Антон не «думаем», — покачал головою старик, строго глядя на меня. — Мы разные версии отрабатываем. Еремея же я упомянул, потому как, судя по характеристике с Урала присланной, устроить спектакль с тем же паровиком — как раз в его духе было. Любил этот человек «уходить» красиво. Так чтобы даже у лучших «друзей» очередной его личины, и капли сомнения не зародилось.

— Знаете, — покачал я головой. — Как-то это за уши притянуто! Да и вообще, если уж таким образом к делу подходить — то вы вообще уверены, что этот «Скоморошка» из «наших»? Может быть он из какого другого клана, а то и вовсе, такой же гений но безклановый!

— Ну-ка, ну-ка? — произнёс вдруг сидевший по правую руку от меня на «мужской», северной половине круга столов Игнат Ланский, до этого ведший беседу с одним из моих соклановцев. — Ты Антон продолжай, и уж прости, но мне вдруг тоже интересно стало! Сами понимаете, у нас Ланских к той шайке-лейке тоже претензии образовались. Да и накопали мы ещё кое-что, чего ваши зеленоглазые их Новгорода пропустили.

— Да я просто… — я даже немножко замялся. — Просто… Роль остальных предателей то понятна. Они Бажовы и точка. А вот «Скоморошка» этот, какой-то — с боку припёку. Ведь там… нет в допросах прямых указаний, что этот тип, именно Бажов! Ведь это как получается — всех значится пленный, по именам сдал, а от Скоморошки только кличку холмгарёрцы стрясти смогли?

Схватив кубок, я сделал несколько глотков, промочив враз пересохшее горло.

— …Да не может такого быть! С чего бы отступнику, чья судьба уже предрешена и он знает об этом, вдруг строить из себя героя и выгораживать этого соглядатая? — я ещё раз приложился к медовухе, а затем на секунду залип, глядя на опустевший кубок. — Так вот… да! Под него, Скоморошку, ведь даже описания устного получить не удалось! Это — раз! А два — в канализации… «Бажиев», когда меня нёс, «Скоморошку» этого, «Василием Потапычем», покойным, называл. Ведь ни как не «Еремеем»!

— В том то вся и штука Антон, — усмехнулся Демьян. — Что не было никогда у вас в ветви никого с именем Василий Потапыч! Это мы специально выяснили. А вот сгинувший Еремей, да ещё кое какие умельцы — имелись! Вот почему ты думаешь, что кто-нибудь из них не взял себе такой псевдоним!