Алексей Широков – Фаворитки (страница 40)

Когда она произнесла имя японки, я даже не поверил. Решил, что девушка надо мной прикалывается, и переспросил. Нина же с Инной, как оказалось, были уже давно знакомы с иностранкой и в то время, как я отходил от шока, как и положено, поприветствовали японочку. Я тоже вежливо кивнул, пробормотав что-то из разряда «очень приятно», продолжая при этом думать «о своём».

Бедный ребёнок… нет, ну это надо же так назвать собственную дочь. Хотя… ладно. Я, как человек вполне образованный, прекрасно осознавал, что в родной стране с именем и фамилией у этой красавицы не возникает никаких особых проблем. Насколько я понимал, и то и другое вполне традиционны, и я даже подозревал, что имеют очень красивые и благовидные значения… Русский язык там хоть и популярен, но разговаривает на нём далеко не каждый второй, а учитывая, что обитает она в высшем обществе…

Но ради всех святых – зачем же вы притащили эту несчастную в Россию! Её же на улицу выпускать нельзя. Хотя, с другой стороны, учится она скорее всего в какой-нибудь закрытой школе при посольстве, так что…

В этот момент мои девушки, вместе с госпожой председателем, извинившись и попросив меня «поразвлечь» даму, упорхнули куда-то в сторону второй залы, в центре которой располагался фонтан, и мы с японкой совершенно внезапно остались одни. Постояли какое-то время, помолчали, а затем, слово за слово – разговорились.

Русского девушка, как оказалось, не знала. Да и английским владела чуть менее отвратно, чем я, так что мы, как это и бывает в таких случаях, быстро нашли общий язык. Тем более что разговаривали мы о погоде и прочих вещах, которые обычно волнуют двух практически незнакомых собеседников, которые к тому же мало друг другу интересны. Вот только закончилось всё… не так уж чтобы хорошо.

– Герцог, сказать, я видеть, что моё имя, здесь странно, – произнесла она малопонятную фразу, глядя мне прямо в глаза. – Мой хотеть понимать, почему вы все так реагировать! Мочь сказать…

– Не думать, что вам быть это интересно… – попробовал отбрехаться я, мгновенно заинтересовавшись картиной, висящей на стене рядом с нами. – Назвать это: «трудность перевода».

– Я есть настаивать!

– Уверены?

– Да!

– Тогда – пожалуйста, – медленно произнёс я. – В русский язык ваш имя звучит как «Самка собаки, займись-ка сексом». В ругательных выражениях.

Девушка выслушала мои слова. С минуту переводила то, что я сказал, с английского на родной, затем ещё какое-то время осознавала, а потом покраснела так, что мордочкой стала неотличима от своей шевелюры. Ещё через секунду её как ветром сдуло, мне же, оставшемуся в одиночестве, только и оставалось что пожать плечами и подхватить с подноса пробегающего мимо слуги бокал с лёгким сливовым вином.

– Ну а что вы хотели с таким-то именем, – пробурчал я, делая меленький глоток. – Да и вообще, я – не виноват. Я – предупреждал…

Свято место – пусто не бывает. Уже через минуту меня вначале окружили, а затем и вовсе атаковали осмелевшие статистки. В общем-то, наверное, зря я так относился к наседающим на меня барышням, потому как ничего плохого они мне не делали, к тому же баронские, графские и прочие дочки оказались довольно умны, ну а те, кто по той или иной причине не желал или не мог блистать интеллектом, натягивали на себя маску обаятельных дурочек, что выглядело даже более привлекательно. Просто…

Скажем так, видно было, что девочки действуют по заранее заученным и отточенным схемам, благодаря которым поддерживать интересный разговор можно было и со столбом, а со стеной вести полноценный научный диспут. Этих юных «охотниц» родные «племена» отправили на прощупывание «добычи», на предмет её возможной прикормки, вероятности приручения, а то и вообще моментального забоя. А потому личность «мамонта»… ну хорошо – «мегабарана», их в этот момент по большей части не интересовала: «Партия сказала “надо”, комсомол ответил “есть”».

Причём друг другу соискательницы если и мешали, то исподволь. Не позволяя себе открыто демонстрировать характер. То двое конкуренток тихонько ототрут третью, которой я, по их мнению, уделил слишком много внимания. То раздастся тихий писк и шипение, из-за того, что кто-то кому-то наступил на туфельку или длинный подол платья. Но, впрочем, этим всё и ограничивалось.

Основная проблема девушек, как мне поначалу казалось, состояла в том, что все они «желали познакомиться», но их было много, и в итоге у них было слишком мало времени, чтобы узнать меня и проявить свою индивидуальность. Впрочем, минут через пять я стал различать некоторые, скажем так, «фракции», в которых выделялись явные лидеры, и уже свита «ограждала» их от конкуренток и одиночек.

Впрочем, «активная» фаза общения продолжалась не очень долго. Чем-то мне это напомнило «первый день в новой школе», не тот, который происходит по-настоящему, когда ты нафиг никому не сдался, а такой, какие бывают в разнообразных сериалах и литературе. Когда будущие одноклассники и, главное, одноклассницы на первой же перемене отправляются знакомиться с переведённым, а через какое-то время берут паузу, чтобы перетереть ему косточки и решить – интересен он им или нет.

Вот и здесь, видимо выбрав временной лимит, который может позволить себе высокосветская девушка проявлять повышенный интерес к молодому человеку без ущерба для репутации, а заодно и не рискуя другими возможными «партиями», большинство юных особ по тем или иным причинам покинули моё общество. Теперь компанию мне составляли всего несколько «леди», которым то ли показалось, что я дал некий намёк, то ли терять уже было нечего, а может быть, поставленная им задача была такова, что были готовы идти до конца.

Во всяком случае, именно так мне показалось, потому как вести себя они стали куда как естественнее, а затем одна из них, кажется, представившаяся как баронета Мария Реймлем, аккуратно озвучила предложение: «Прогуляться вместе со мной до оранжереи при гостевом корпусе».

«Ну да, ведь там такие красивые виды и есть где уединиться, чтобы поговорить об искусстве, науке и политике, или обсудить голландскую живопись эпохи Ренессанса, – подумалось мне. – Я, девушка, паренёк – начитанный, а в романах про параллельные миры и гипотетические Российские Империи авторы часто упоминают пресловутые альковы, где такие мягкие диванчики и совсем не принято мешать учёным диспутам, что порой из-за накала полемики прерывались тихими женскими стонами. Вот только… ну очень непривычно получать такие, казалось бы, “толстые” намёки от совершенно незнакомой девушки! А потому надо бы для начала проконсультироваться у “знатоков” – как мне себя вести в таких случаях».

Всё-таки предложение само по себе было вполне невинным, и, возможно, баронета вовсе и не стремилась приподнять передо мной завесу скрывающихся под юбкой тайн. Всё-таки большинство писателей-фантастов, произведения которых я читал, – мало того что мужики, так ещё и простолюдины, к тому же неодарённые. При этом у многих из них явно присутствовал пунктик по поводу аристократического общества: «Все мужики – интриганы с ледяным сердцем, а все женщины – тоже интриганки, да к тому же великосветские проститутки. А те девушки – кто ещё придерживается каких-то моральных устоев, не задумываясь, раздвинут ноги перед первым встречным, буде случится такая возможность!»

Ноги у подобных установок росли не только из обычной зависти, но и из всем известного поведения «золотой молодёжи» позднего СССР, «мажоров» первого послевоенного периода… да и нынешние аристократы, что уж тут говорить, сами порой давали поводы для пересудов. К тому же государство включало карательную машину только в том случае, если перо какого-нибудь автора задевало честь и достоинство реально существующих людей. А вот с разнообразными Годуновыми, Шуйскими и Столыпиными и им подобным из параллельных миров можно было творить всё что угодно. Что не очень-то радовало носителей этих древних фамилий, и периодически они в меру сил давили на издательства с попытками цензурировать персонажей, оскорбляющих имя их славного рода. Что чаще всего выливалось в грандиозный скандал, который опять-таки не добавлял у творцов любви к великосветскому обществу.

Так что, изобразив, что вспомнил что-то очень важное, я пообещал девушке вернуться к этому вопросу позднее, а затем, извинившись, отправился на поиски «своих». Тем более что мне очень не нравился тот факт, что вместе с троицей из зала незаметно так исчезло и большинство молодых людей. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что пока я общался с женским контингентом, на моих красавиц наседали эти самые товарищи. В этом не было ничего криминального, если, конечно, какой-нибудь хрен с бугра не решит силой затащить одну из них в ту самую «волшебную» комнатку… что вряд ли. Но моё обострённое чувство «садовника» буквально вопило, что неплохо бы проверить весь мой цветник на целостность.

Заглянул на всякий случай проверить, как там дела у Аськи и её кавалера, но на положенном месте «дочу» я не нашёл. Дети, как оказалось, под присмотром наставницы убежали в спортзал, играть с моим подарком. Что было, в общем-то, весьма приятно.

Мы его приобрели в тот же день, в который организовали выезд за одеждой для праздника. Вопрос презента, конечно, был обсуждаем, но что, блин, могут понимать девчонки в желаниях девятилетнего пацана? Да, правильно – ничего! Всё, что для них ценно в этом возрасте, для нас пустой звук. Ну не покупать же дитёнку дорогие игрушки – ими его вполне могла обеспечить родительница-аристократка, тем более что она куда лучше дяди с улицы знала его вкус.