Алексей Широков – Фаворитки (страница 34)
В общем, подпольный бизнес теперь стопроцентно мой, как и заводик. С крючка «конторы» Тимур уже не сорвётся, уровень не тот. Других криминальных воротил с их интересами с такой «крышей» можно особо не опасаться, а всё остальное… То, что придётся делиться – понятно, но разговоры на эту тему будут уже не сегодня и вести их буду не я. Мои умницы-разумницы, тратящие кучу времени на игры в «международную дипломатию», разрулят этот вопрос для нашей будущей семьи куда как эффективнее меня. Ну а если нужно будет кому в морду дать…
В колледж мы с девочками вернулись в третьем часу ночи, первым делом заехав завезти домой дрыхнущую Аську. Пообнимались и расцеловались с Ниной, которая не ложилась спать, дожидаясь нашего возвращения, и кратко ввели младшую цесаревну в курс дела, договорившись завтра после уроков устроить «первый семейный совет».
Расставаться, конечно, не хотелось, но обещание, данное Его Величеству, мы с Зайкой нарушать не собирались. Потому, пожелав ей «спокойной ночи» и получив прощальный поцелуй, я дождался, пока сёстры о чём-то пошепчутся между собой, и мы с Инной опять погрузились в такси.
Вот только в общагу супруга-фаворитка меня не пустила, потащив с собой в посольство Первого Императорского магического колледжа. Даже несмотря на то, что завтра с утра у меня был класс Грема, а форма и броня и оружие находились именно в комнате. По приезду в комнате, всё ещё занимаемой девушкой, нас, а точнее меня, потому как Инна после девяти, как оказалось, не ела, уже ждал лёгкий и, наверное, очень вкусный поздний ужин.
Вот только он так и остался не тронутым, ведь ему я предпочёл нечто куда как более изысканное. Инну, так загадочно и томно взиравшую на меня из глубокого кресла, освещённого мягким, интимным светом притушенной настольной лампы, отражающийся мириадами искр на гранях высокого бокала и пузырьках шампанского. Долгий поцелуй нёс с собой сладость игристого вина, тихо прошуршало упавшее на пол платье, за ним полетело то, что было под ним, и, подхватив девушку на руки, я, кружась в одним только нам слышимом вальсе, бережно перенёс её на широкую кровать.
То, что мы здесь, мягко так скажем, «не одни», я ощутил где-то спустя полчаса. Вначале, за стонами цесаревны, мне только показалось, что я слышу тихое шуршание и приглушённый писк, даже подумал о том, не завелись ли в посольстве мыши. А затем, когда звуки повторились, повернул голову в ту сторону, и мой «третий глаз» почти сразу же позволил мне заметить маленькую, неприметную дырочку с булавочную головку. Прямо напротив кровати, в тени между настенной портьерой и рамой картины с красиво нарисованным морем.
Почти в этот же момент там что-то резко скрипнуло, стукнуло и с грохотом разбилось.
– Так-так-так… – прошептала, открыв глаза, Инна и, хищно улыбнувшись, посмотрела в ту сторону.
– Что? – спросил я. – Шпионы?
– Да что-то вроде того, – девушка потянулась в моих объятиях и, ловко выбравшись из-под меня, грациозным движением разбуженной пантеры встала с кровати, единым взмахом подхватывая со стула свой тёплый, пушистый халатик.
Пройдясь до двери в чём была, явно давая мне насладиться своей прекрасной фигурой, цесаревна подмигнула мне и, набросив на себя одежду, тихонько выскользнула в общую чайную залу своих апартаментов. Почти сразу же я услышал, как тихо, приглушённая расстоянием и стенами, скрипнула соседняя дверь. Вернулась девушка примерно через полторы минуты, буквально волоча упирающуюся и красную как рак Женю, которую, похоже, зачем-то вытащила прямо из кровати. На помощнице-служанке Инны был только шёлковый пеньюар, к тому же настолько тонкий, что трудно было не заметить отсутствие на Касимовой-старшей какого бы то ни было нижнего белья.
– Инна, ты… да погоди! Не надо… я не… – лепетала девушка, стыдливо пытаясь хоть как-то прикрыться.
– Вот! – цесаревна подтолкнула девушку вперёд, упёрла кулачки в бёдра и, выпятив грудь, от чего халатик немедленно распахнулся, вздёрнула носик. – Шпионку поймала…
– Инн… ну правда… – неуверенно произнесла Женя, глядя на меня, как кролик на удава. – Я не п…
– Шпиёнку, развратницу, вуайеристку и, оказывается, ещё рукоблудницу! – сурово и обвиняюще произнесла моя супруга-фаворитка стыдливо потупившейся сестре Ленки, а затем, задорно рассмеявшись, звонко шлёпнула подругу по попке.
Касимова взвизгнула от неожиданности, и в этот момент Инна ловко отстегнула бретельки пеньюара, а затем толкнула девушку на меня. Ноги Евгении немедленно запутались в тряпке, а потому она словно подкошенная рухнула в мои объятия. Замерла на секунду, засопела, подняла на меня круглые то ли от страха, то ли от шока глаза, хотела было отстраниться, но в этот момент на нас с криком «Ю-ху-у-у!» прыгнула Инна и тут же начала щекотать подругу, приговаривая:
– Ну что, лиса, думала, я не знаю, на кого ты слюни пускаешь? Думала, я не найду на сервере твой «секретный» фотоа…
– Н-н-не… Не надо! – запищала девушка, которая, похоже, очень боялась щекотки.
Что было «не надо», я так и не понял, потому как всю эту кучу-малу обнажённые красавицы устроили прямо на мне. Так что я не очень внимательно их слушал, больше стараясь свести повреждения к минимуму, а заодно, что уж там говорить, любуясь девушками. Но видимо, для Инны это «не надо» что-то да значило, потому как она вдруг наигранно сурово спросила:
– Если «не надо», то что нужно сказать?
– Я-я… больше не буду. Простите…
– Неправильный ответ! – Цесаревна как-то ловко вывернулась и толкнула Женю так, что она снова оказалась в моих объятиях, лицом к лицу со мной, а сама девушка гордо оседлала получившуюся конструкцию. – Попытка номер два-а-а-а…
– Я… а…
– Не беси меня, Женечка… – явно подражая младшей сестре, пробурчала Инна.
– К… Кузьма Васильевич… – выдохнула девушка, ещё больше пунцовея, а затем резко выпалила: – Я вас люблю! Сделайте меня своей второй фавориткой! Пожалуйста…
– Вот и молодец! Объявляю вас мужем и прислугой! Молодые, можете поцеловать друг друга… – опять рассмеялась цесаревна и звонко, с оттяжкой шлёпнула Евгению по попке, заодно слегка толкнув голову вперёд.
Когда у девушки кончилось дыхание и она буквально отвалилась от меня, я с укором посмотрел на супругу-фаворитку и спросил:
– Инна, ну вот что ты творишь?
– Я… я вам не нравлюсь… – Женечка подняла на меня очи, быстро наполняющиеся влагой.
– Нравишься, конечно, – поспешил я успокоить её, – но… как-то… а что скажет Нина?
– А ничего не скажет, – фыркнула старшая цесаревна, слезая со спины подруги и быстренько, на руках и коленках переползая на другую сторону кровати, где подхватила ПМК. – Предоставь это мне. К тому же Нины здесь нет, а твоя законная супруга… в магии – есть. И в этих вопросах ты обязан меня слушаться! Другие возражения будут?
– Ну…
– И-го-го, – бодро ответила девушка, активируя девайс и возвращаясь к нам. – Возражение отклонено. Держи её крепче.
– Эй, ты, что делать собралась? – заволновалась Касимова-старшая, забившись у меня в руках.
– Что-что… – фыркнула Инна. – Контрацепцию ставить. А то я знаю тебя, морда твоя хитрющая. Вот что ты будешь делать, если вдруг забеременеешь раньше меня? Покраснела, глазки отводишь… то-то же!
В общем, поспать в эту ночь мне не дали… К Грему на урок я опоздал, за что получил первое реальное взыскание, и, похоже, препод в этот раз серьёзно на меня обиделся. Отмотав двести кругов по стадиону и кое-как досидев до окончания последней пары, поплёлся выполнять взятое наобум практическое задание. Таскать ящики с продуктовыми припасами для какого-то магазинчика средней руки.
Встреча в особняке, на углу Верхней и Броневой, которую я немного оттянул этим, произошла совсем не так, как я думал. Признаться, я боялся Нининых слёз и, в общем-то, заслуженных обвинений в неверности. Однако она, узнав от сестры «новости», лишь победно улыбнулась, бросив на «фавориток» полный собственного превосходства взгляд, а затем, поцеловав вдруг покрасневшую Женю в щёчку, сказала, что полностью разделяет выбор своей старшей сестры и прекрасно понимает, что в её положении это был вполне очевидный шаг. После чего сотворила над головой вставшей на колено Касимовой какую-то совсем незнакомую мне магию, сказав, что тем самым подтверждает проведённый Инной ритуал.
– Ты… что? Действительно не сердишься на меня? – осторожно спросил я Зайку, когда она, явно демонстрируя, кто здесь теперь главный, отправила Евгению на городскую почту, где меня, оказывается, уже дожидалось приглашение от Лепестковых-Каменских, а Инну посадила за телефон – дозваниваться в риэлторскую конторы по поводу понравившейся им квартиры.
– Ох, милый… – Нина печально покачала головой, – сержусь, конечно! Только не на тебя…
– Почему? – спросил я, нахмурившись и опускаясь на диван.
– Хотя бы потому, что знала, что это произойдёт, – произнесла она, устраиваясь у меня на коленях и опуская голову на грудь. – Или ты думаешь, что в противном случае я бы позволила вам жить втроём? Просто вот так… сестра хотела сделать мне больно, в отместку за то, что я сделала с ней. Что ж, у неё получилось. Это её маленькая победа.
– Но всё-таки это я тебе «изменил», – произнёс я, прижимая хрупкое тело девушки к себе. – И злиться…
– Во-первых! – сурово произнесла Нина, отстраняясь. – Если ты, любимый, не хочешь, чтобы на самом деле на тебя обиделась… Запомни – ты мне не «изменял»! Вообще забудь это слово, и поверь мне, если когда-нибудь что-нибудь мне не понравится – я сама сообщу тебе об этом. Договорились?