Алексей Широков – Фаворитки (страница 10)

Кузьма же… назвал Нину идиоткой и пробурчал, что ожидал чего-то подобного от этих больных на всю голову аристократов. А когда она уже готова была разреветься, притянул девушек к себе и только спросил, а готовы они сами-то испытывать всю жизнь такие вот эрзац-чувства. И вот тут обе сестры наперебой начали объяснять ему, что чувства-то как раз самые что ни на есть настоящие! Просто растянуты по времени и не меркнут под гнётом быта и разнообразных мелочей, портящих совместную жизнь. А вся скандальная семейная хроника высшего общества произрастает из-за того, что девяносто процентов браков заключаются по расчёту.

«А если по любви… то лучше уж вот так! – заявила тогда Инна. – А ты, Нинка, всё равно дура! Я тебе ещё за это отомщу!»

«Да и ладно…» – сказал тогда Кузьма, когда наконец они успокоились.

«Что, вот так вот взял и принял то, что эта дура тебя вконец охомутала?» – ехидно поинтересовалась старшая сестра.

«Ну а что ты от меня хочешь? – парень посмотрел на девушку. – Чтобы я в истерике бился? Или обиженку изобразил? Ну уж нет, ваше высочество… извольте. Поживём – увидим».

Нина вновь едва заметно вздохнула. И всё-таки душа у неё до сих пор болела. Естественно, что, как и любая нормальная женщина, она хотела бы быть той самой, «одной-единственной», но на пути у этих наивных желаний непреодолимой стеной стоял «Эдикт о магии». Очень несправедливый, дискриминационный, но жизненно необходимый стране закон, призванный повысить общее количество одарённых в государстве как минимум до тридцати процентов от всего населения. Как дочь императора, она прекрасно понимала его необходимость, а потому… если уж она решила связать себя именно с Кузьмой, то должна заранее готовиться к тому, что рано или поздно Имперская Канцелярия заставит его принять к себе фавориток.

К сожалению, «дар» штука большей частью наследственная и передающаяся по мужской линии. Бывают, конечно, эксцессы, как, например, с отцом Кузьмы, когда наследственность передается через поколение, но обычно именно от отца зависят будущие силы ребёнка. Одарённая мать же, не ниже второй ступени с открытой чакрой Свадхистханой, всего лишь вынашивает плод, одаряя его потоками Сансары из своих чакр и не позволяя дару купироваться. И не важно, воины родители или маги, ребёнок в любом случае будет врождённым одарённым.

Есть, конечно, в Индии так называемые «Азуры», женщины, у которых дар передаётся по материнской линии, но… Но! Даже если бы её любимый не был Аватаром, если бы он действительно оказался бы всего лишь воином Есаулом, каковым представился ей при их первой встрече… То она всё равно бы…

Девушка даже не заметила, как схватилась за рукав Кузьмы и крепко-накрепко сжала его дрожащими пальцами.

– …уй бл… – Его Величество замолчал на полуслове, тяжело дыша и глядя на нас троих.

Видимо, осознал, что внимательно слушаю его только я, в то время как девушки давно уже ушли в прострацию.

– Так, – он выдохнул и, помолчав пару секунд, приказал: – Так… дочери… быстро исчезли, и чтобы в ближайшие несколько недель я о вас даже не слышал. Потом буду думать, что с вами делать.

Сестер как ветром сдуло, а я так и остался стоять перед шикарным рабочим столом императора Всероссийского без тыловых подпорок и соответствующего прикрытия.

– Бери стул, проходи и садись, – гулко произнёс Его Величество.

Я выполнил то, что от меня требовали.

– И что? Тебе нечего сказать? – исподлобья буравя взглядом, спросил самодержец. – Или язык от страха проглотил?

– Да нет, могу разве что спросить. А на какой результат вы рассчитывали? – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Ну, когда подводили ко мне своих дочерей?

Почему-то я совершенно не испытывал страха перед этим человеком. Вроде бы папаня оприходованных мной девочек, а даже сантехник дядя Вася из Чулыма, у которого была гулящая дочка Маша по кличке «Дуршлаг» и который по пьяни порой гонял её ухажёров по посёлку, казался мне опаснее.

– А может, мне действительно тебя просто казнить? – набычился император. – Знаешь поговорку: «Нет человека – нет проблемы?»

– Оно вам надо?

– Не надо, – ответил мужчина, – но уж больно ты умный.

– Это плохо?

– Это, Кузьма, – опасно. Особенно в твоём нынешнем шатком положении, – он достал из стола какую-то изукрашенную вензелями бумагу и толкнул её ко мне. – Подписывай.

– Что это? – я быстро пробежался взглядом по строчкам текста, но не смог прочитать ни единого слова.

На документ явно была наложена какая-то вязь из разряда иллюзий, потому как буквы разбегались, скакали и прыгали, не позволяя мне понять, что собственно написано. Только прочерк и строка с моей фамилией и инициалами оказались вполне разборчивыми.

– Приказ о твоей кастрации, – рявкнул император. – Подписывай, я сказал!

– Предупреждаю, биться буду до последней капли крови, – буркнул я в ответ, не поверив в его слова и ставя свою незамысловатую закорючку и отталкивая листок. – Так скажете, что я подписал или нет?

– А ты сам мозгами подумай, – ответил мне отец Нины, притягивая документ к себе и внимательно пробегая его глазами. – Могу я позволить, чтобы по стране бегал Аватар-неучтёнка, который к тому же потр… моих дочек.

Сказав последние слова, он побагровел, но сдержался. После чего гулко выдохнул и хлопнул кулаком по столу.

– Жадный же ты парень, герцог Кузьма Ефимов. Не мог на одной остановиться. Что, тебе – Нинки мало было?

– Да я не… они… – я запнулся и уставился на императора. – Как вы меня назвали?

– По титулу, – ответил он, расплывшись в довольной улыбке. – Который ты только что благополучно унаследовал от своего деда. Вчера старик, припёртый к стене вашей выходкой, спас таким образом твою дурную башку, приняв наконец титул. Жаль, конечно, что теперь Инну не удастся выдать за принца Альфордо, как мне того хотелось, но хрен с ними, с этими испанцами. Если родит мне сильного одарённого, желательно внука, то я тебя совсем прощу.

– Так! Стоп, стоп, стоп! – я замахал руками. – Вы что? Серьёзно?

– Я всегда серьёзен, – он с прищуром посмотрел на меня. – Парень, или ты думаешь, что я позволю тебе поматросить и бро…

– Да я не о том, Святослав Андреевич! – воскликнул я, соскальзывая с шероховатой темы, потому как девушки девушками, а детьми обзаводиться я пока вовсе не собирался. – Мне казалось, что Инна – одна из наследных принцесс.

– А вот об этом, как и о дате вашей помолвки с Ниной, мы с тобой поговорим попозже, – отрезал император. – И я надеюсь, ты понимаешь, что сёстрам о только что услышанном говорить не следует. Ты меня понял?

– Вполне.

– Вот и хорошо. – Его Величество нажал на какую-то кнопку, вмонтированную в столешницу, и произнёс: – Федя, проводишь молодого человека… нет, лучше сам отвези юного герцога в Седьмую лабу. Так надёжнее.

– Московскую? Или питерскую? – спросил голос.

– Питерскую. Лучше туда. Нужно выяснить максимум возможностей нашего молодого защитника Родины, а то как бы Родина не пострадала после того, как он начнёт её защищать. И да. Если девочки надумают поехать с ним – не препятствовать. Всё понятно?

– Так точно!

– Исполнять.

Как только за Кузьмой закрылись двери, часть стены по левую руку от стола Его Величества отъехала в сторону, и из образовавшегося проёма вышел сухонький старичок. Медленно повернув к нему голову, император несколько мгновений смотрел на его фигуру ничего не выражающим взглядом, а затем сказал:

– Старик, а давай обнимемся, выпьем и ты набьёшь мне морду!

– Ой ли? – усмехнулся тот. – Неужто так пробрало?

– Да не то слово… – покачал головой мужчина. – Внук у тебя тот ещё кадр… Да я лучше застрелюсь, чем ещё раз позволю себе строить этих пигалиц в его присутствии. Меня от его взгляда жуть пробирает. Как в глаза Варягу опять смотрю. Ну, перед тем как он в Зону ушёл.

– В силу мальчик входит, – вздохнул старик, опускаясь на оставленный Кузьмой стул. – Но надо, Слава. Надо. Я из-за этих… своими принципами поступился. А уж тебе сам бог велел. Хм… дочки-то у тебя – красавицы.

Император промычал в ответ что-то невнятное. Затем поднял глаза на старика.

– Жаль только, дуры малолетние, – он грустно усмехнулся и махнул рукой.

Глава 4

В таинственную лабораторию, куда направил меня император, расположенную где-то под Питером, примерно в районе Ольгино, нас доставили меньше чем за полчаса на меганавороченном челноке. Я даже не знал, что такие зверь-машины существуют в природе, а потому откровенно удивился, когда порученец самодержца, проведя нас на стартовую площадку, оборудованную в глубине территории зимней подмосковной резиденции, попросил подождать пару минут, покуда пилоты готовят аппарат к полёту.

А затем в центре, казалось бы, абсолютно ровного взлётного поля, предназначенного, как я думал, для вертолётов, медленно раскрылись створки шлюза и на подъёмной платформе из-под земли вылезло «Это». Немного рубленный белый обтекаемый корпус, разбитый тёмно-синими полосами, идущими вдоль чуть приплюснутого, со сглаженными углами фюзеляжа, изрезанного какими-то бороздами. Они плавно перетекали в задней части монстра, в недлинные, но широкие, опущенные к земле крылья с обратной стреловидностью, также порубленные странным продольно повторяющимся ступенчатым узором. Так что складывалось впечатление, что летательный аппарат – какой-то небывалый хищник, прильнувший к земле перед решительным броском и лишь слегка приподнявший голову, чтобы лучше видеть свою жертву.